21 июль 2019
Либертариум Либертариум

Dura lex, sed дура

"..одно из правомочий собственника экземпляра не принадлежит собственнику экземпляра. Или, по-другому: авторское право не связано с правом собственности, но если очень хочется, то связано.". ИнфоБизнес N 35 за 2002 год.

Dura lex, sed дура

Автор: Максим Отставнов, maksim@otstavnov.com
Опубликовано: ..

Журнал «ИнфоБизнес» | http://www.ibusiness.ru/ Этот материал Вы всегда сможете найти по его постоянному адресу: http://www.ibusiness.ru/offline/2002/218/20553/

Пресс-релиз Microsoft от 29.08 с. г. имеет смысл процитировать обширно:

31 августа 2002 года подходит к концу срок действия временного "моратория" для компьютерных клубов и интернет-кафе Украины и России, объявленного корпорацией Microsoft 8 апреля 2002 года. Поддерживая стремление компьютерных клубов и интернет-кафе перейти к использованию лицензионного программного обеспечения, корпорация Microsoft в указанный период времени воздерживалась от применения по отношению к ним мер юридического характера, в том числе и в тех случаях, когда сотрудниками правоохранительных органов выявлялись случаи использования нелицензионных копий программных продуктов Microsoft. ...

Эх, прокачу

На этом месте большинство читателей, не имеющее отношение к бизнесу компьютерных клубов и интернет-кафе, уверен, чтение прервали. Все ясно: Microsoft занимается любимым делом, воюет с пиратами, ничего нового. Мы, однако, продолжим чтение: дальше будет интереснее.

Компьютерным клубам и интернет-кафе предоставлена возможность выбора наиболее оптимальной для них схемы приобретения программного обеспечения Microsoft, которое планируется впоследствии сдавать в аренду (прокат) клиентам вместе с компьютерной техникой. Многие клубы и кафе приобретали ОЕМ-версии операционной системы Microsoft® Windows® XP одновременно с закупкой новых компьютеров или при модернизации старого оборудования. ...

Часть украинских и российских компьютерных клубов и интернет-кафе приобретали лицензионное программное обеспечение Microsoft в виде "коробочных" версий и впоследствии подписывали специальное соглашение, расширяющее их лицензионные права. "Мы хотели бы рекомендовать им зарегистрировать приобретенные продукты и направить подписанные соглашения — Microsoft Rental Agreements — в Информационный центр Microsoft, если они еще этого не сделали.

Заканчивается это "предложение, от которого невозможно отказаться", обычной принятой в этой среде неприкрытой угрозой:

Это даст возможность, в случае получения юридическими консультантами корпорации соответствующего запроса из правоохранительных органов, подтвердить правомерность использования и сдачи в аренду клиентам в конкретной компании программ Microsoft.

(Вообще ситуация, когда не правообладатель обращается, в соответствии с законом, в правоохранительные органы, а органы по собственной инициативе проверяют правомерность аренды и постфактум обращаются к правообладателю, забавна, но давайте предположим, что делают они это в нерабочее время, выходят на субботники по собственному почину, или что речь о Киеве, где у Microsoft, судя по всему, бурный роман с властями, а не о Москве; не о том сейчас разговор, хотя к Украине мы еще вернемся).

Обратите внимание на второй и третий из процитированных абзацев. Очень похоже, что правообладателя в этом случае заботят не только (и, скорее всего, не столько) контрафактные копии, но и заключение дополнительных контрактов с собственниками правомерно приобретенных копий их программ.

Здесь стоит вспомнить волну обращений от корпоративных пользователей программ означенной корпорации полтора-два года назад, когда к ним неожиданно стали поступать "предложения" еще раз заплатить за уже купленные OEM-экземпляры программ, заключив корпоративное "лицензионное соглашение" со ссылкой на то, что-де пользование OEM-копиями в данном контексте "противоречит лицензии" и незаконно.

Мы не юридическая консультация, поэтому все, что я мог ответить на такие вопросы: "Читайте внимательно законы". Дочитав ФЗ "О правовой охране программ..." до статьи 3.6 ("Авторское право... не связано с правом собственности") и до статей 15 ("Свободное воспроизведение...") и 16 ("Свободная перепродажа экземпляра..."), взволнованные менеджеры успокаивались. (Не исключаю, впрочем, что кого-то под сурдинку раскрутить под повторную оплату и удалось.)

В сегодняшнем же случае все совсем не так. Придется прочитать внимательно уже закон "Об авторских и смежных правах". Он тоже содержит норму, согласно которой "[а]вторское право на произведения не связано с правом собственности на материальный объект". Однако статья 16.3 гласит "право... сдачи [произведений] в прокат принадлежит их автору независимо от права собственности... на экземпляры".

В переводе с русского на русский: одно из правомочий собственника экземпляра не принадлежит собственнику экземпляра. Или, по-другому: авторское право не связано с правом собственности, но если очень хочется, то связано.

О тавтологических импликациях

Изучавшим формальную логику известно, что импликация из ложного высказывания любого другого высказывания всегда "истинна". Из одного частного абсурдистского положения можно вывести все, что угодно. "Если дважды два пять, то луна сделана из зеленого сыра", — то ли сэр Бертран Рассел, то ли сэр Карл Поппер, то ли просто Витгенштейн.

"Право проката", отнятое у собственника и переданное обладателю исключительных имущественных прав (вопреки всей конструкции прав собственности, заложенной в гражданское законодательство) — единственное на сегодня серьезное проявление идеологии "интеллектуальной собственности" в российском праве. Вывести из него можно все, что угодно.

Казалось бы, речь идет о небольшой юридической шероховатости, не имеющей большого значения для хозяйственной системы в целом. Ну, подумаешь, компьютерные клубы, кто они такие, и какой у них вообще суммарный оборот? Договорятся как-нибудь с правообладателями, а что билет в кафе будет стоить подороже, так ведь не намного. А кто еще сдает софт в аренду?

На мой взгляд, все гораздо серьезнее. Это тот случай, когда коготок увяз, и вся птичка пойдет на колбасу, если его не вытащить. Сейчас я постараюсь это показать.

Легкомысленное отношение к вопросам прав собственности на экземпляры программ объясняется прежде всего устойчивым стереотипом по поводу того, что такое "компьютер", и что такое "программа для компьютера" ("программа для ЭВМ", если говорить шершавым языком законодательства об авторском праве). Ассоциации возникают простые — компьютер — это ПК или что-то похожее, программы — то, что записывается на компакт-диски и заливается в каталог "/usr/bin" или "С:\PROGRA~1".

Однако, если мы заглянем даже в тот же ПК с девственно чистым диском (а то и вовсе без такового), мы обнаружим и там как минимум одну программу — BIOS, залитую в ПЗУ или флэш-память (и все чаще собственными BIOS снабжаются и различные комплектующие и периферия). Без BIOS компьютер нежизнеспособен, и эта программа правоохранна ничуть не в меньшей степени, чем содержимое жесткого диска.

Если говорить об IBM PC-совместимых компьютерах, то я ни разу не встречал сопровождающую компьютер или системную плату "лицензию" (авторский договор), позволяющую мне беспрепятственно сдавать этот самый BIOS в прокат или в аренду.

Иными словами, если правообладатель встроенных программ предъявит свои права — "право проката" — собственнику, он сможет запретить (или обложить условиями, например, выплатой дани) сдачу имущества в прокат или аренду. Здравствуй, лизинг, Новый год.

Более того, если количество выпущенных в мире персональных компьютеров отрасль недавно оценила в миллиард штук, то количество выпущенных встроенных компьютеров — встроенных в промышленные или бытовые устройства, транспортные средства, медицинское оборудование и т. д. — как минимум на порядок больше и растет значительно быстрее (недавно я видел унитаз со встроенным микрокомпьютером, управляющим сливом воды, подогревом сиденья и дезодорацией).

Каждый из них работает под управлением как минимум одной программы. Авторские права на каждую такую программу охраняются ничуть не в меньшей степени, чем на разнообразные "винды-ворды". У каждой из них есть правообладатель, на шее которого висит золотой ключик — "право проката", позволяющий запретить оборот чужого имущества (кроме полного отчуждения посредством купли-продажи). Или разрешить. На своих условиях, а не на условиях рынка.

Даже в современном "обществе потребления", где товары, как правило, пройдя торговую цепочку, оседают на всю свою недолгую жизнь во владениях одного собственника, арендные и прокатные отношения играют огромную роль. Мы редко специально берем холодильники или телевизоры в прокат, но нам их часто предоставляют (вместе со все чаще встроенными в них компьютерами и программами) в пользование в гостиницах, санаториях, на транспорте.

В промышленной сфере временное предоставление средств производства в пользование и владение лежит в основе многих бизнес-моделей. Это не только аренда, но и лизинг. Даже холдинг в некотором отношении --- предоставление имущества в пользование входящим в холдинг компаниям.

Мораль

Клубы и кафе столкнулись не со специфической проблемой, а с общей; просто они оказались первыми жертвами. Я думаю, если они проявят хоть какую-нибудь активность, нам всем не следует молча ждать, чем все это кончится.

Активность может быть политической. Законодателю можно задать вопрос: "За что вы нас так?" Возможно, отмена "права проката" (точнее, возвращение его собственнику) в полном объеме потребует длительной подготовительной работы, прежде чем станет политически возможной. Однако блокировать наиболее очевидные злоупотребления можно и частными поправками (например, привести определение проката в соответствие с Гражданским кодексом, исключив ситуации аренды с передачей права пользования без передачи права владения; исключить ситуации проката экземпляра программы в придачу к прокату компьютера, на котором она эксплуатируется и т. п.).

Активность может быть и организационно-инженерной. Интернет-кафе и интернет-клубы могут хоть сегодня мигрировать с "решений Майкрософт" на свободные платформы, на Linux*.

С игровыми клубами все сложнее (Linux пока не стала популярной игровой платформой, и далеко не все модные Windows-игры на ней идут), и дополнительные сложности возникают из-за того, что часто (особенно, в провинции) интернет-клуб и игровой клуб — одно место. Тем не менее, замыкаясь на системном программном обеспечении от одного поставщика, клубы неизбежно сами сформируют монополию, которая обрушится на них всей своей мощью, используя любые поводы и предлоги, и в первую очередь, "право проката".

* Интересно свидетельство Евгения Остапца, директора киевской компании "Юнисофт", занимающейся, в том числе, и поставкой Linux-решений. В ответ на наш вопрос о значении отмены "моратория" он пишет: "Мы действительно разрабатывали решение для компьютерных клубов на базе OС Linux. Но после введения в апреле компанией Microsoft моратория на юридическое преследование клубов большинство вернулось обратно на Windows. Сейчас мне известны 8 клубов, которые работают на нашем решении, но сегодня истекает срок моратория, и уже пришло два десятка писем от клубов, которые хотят обновить или приобрести наше решение".


liberty@ice.ru Московский Либертариум, 1994-2019