21 сентябрь 2020
Либертариум Либертариум

ПРЕДИСЛОВИЕ МАК-КУЛЛОХА

По окончании сессии парламента и по возвращении в провинцию Рикардо имел намерение использовать часть своего досуга, чтобы подготовить к опубликованию следующую работу: он выработал план, при осуществлении которого государство могло бы, по его мнению, получать прибыль от эмиссии бумажных денег, причём гарантии против неудобств, свойственных бумажному обращению, отнюдь не должны были уменьшиться. Было известно, что ещё до своей последней болезни он привёл своё намерение в исполнение, и после смерти среди его бумаг найдены были приводимые здесь страницы. Неизвестно, считал ли Рикардо необходимым какое-либо изменение или дополнение, за исключением одного лишь пункта. Закончив работу, он показал свою рукопись одному из членов своей семьи, находившемуся в это время около него; последний указал ему на те трудности, которые могли встретиться в провинции при получении денег для путевых издержек, если бы банкноты одного округа не оплачивались в другом. Рикардо признал, что для устранения этого неудобства следует принять какие-нибудь меры, но думал, что для этого было бы достаточно какого-нибудь весьма простого мероприятия. Повидимому, он не успел изложить, какое именно мероприятие казалось ему пригодным для этой цели, и друзья его сочли самым лучшим опубликовать рукопись с этим пояснением в том самом виде, в каком она была найдена.

 

ПЛАН УЧРЕЖДЕНИЯ НАЦИОНАЛЬНОГО БАНКА

Английский банк выполняет две банковские операции, которые совершенно отличны одна от другой и не имеют никакой необходимой связи друг с другом: он выпускает бумажные деньги, заменяющие металлические, и авансирует деньги в виде ссуд купцам и другим лицам.

Что обе эти банковские операции не имеют между собой никакой необходимой связи, вытекает со всей очевидностью из следующего: они могут выполняться двумя отдельными учреждениями без малейшего ущерба как для страны, так и для купцов, для которых такие ссуды весьма удобны.

Предположим, что у Английского банка отнята привилегия эмиссии бумажных денег и что в дальнейшем последняя будет предоставлена только государству с подчинением его той же регламентации, какой в настоящее время подчиняется Английский банк, т. е. с обязательством оплачивать свои банкноты по предъявлении звонкой монетой, - как может пострадать от этого хотя бы в малейшей степени национальное богатство? Мы совершали бы тогда, как и теперь, все сделки и вели бы торговлю страны при помощи дешёвого орудия обращения - бумажных денег, вместо дорогого - металлических денег; мы точно так же получали бы все выгоды, проистекающие от того, что эта часть национального капитала становится производительной, принимая форму сырого материала, пищи, одежды, машин и инструментов, вместо того чтобы оставаться бесполезной в форме металлических денег.

Государство или правительство по полномочию государства должно Английскому банку сумму, значительно большую, чем вся сумма банкнот, находящихся в обращении; правительство должно Английскому банку не только 15 млн. ф. ст. - первоначальный капитал, который был отдан в ссуду государству из 3%, - но и ещё несколько миллионов, которые авансированы ему под билеты казначейства, аннуитеты и пенсии в размере половинного жалованья и другие обязательства. Очевидно, следовательно, что если бы правительство было само единственным эмиссионером бумажных денег, а не занимало их у Английского банка, то разница касалась бы только процентов: Английский банк перестал бы получать их, а правительство - платить их, но все остальные классы общества находились бы в таком же положении, как и в настоящее время. Очевидно также, что в обращении находилось бы ровно столько же денег; в этом отношении было бы совершенно безразлично, выпускаются ли 16 млн. ф. ст. бумажных денег, находящиеся теперь в обращении в Лондоне, правительством или какой-либо банковской корпорацией. Купцы не испытывали бы никакого стеснения из-за трудности получить обычный кредит путём учёта векселей или каким-либо другим способом: прежде всего объём таких ссуд должен в основном зависеть от количества денег, находящихся в обращении, последнее же было бы точно таким же, как и прежде; далее, Английский банк должен был бы давать взаймы купцам такую же долю находящихся в обращении денег, не большую и не меньшую.

Если верно, что ссуды, выданные правительству Английским банком, превышают всю сумму банкнот последнего, находящихся в обращении, - а я полагаю, что вполне доказал это, - то часть его ссуд правительству, а также все его ссуды другим лицам, очевидно, должны быть сделаны из других фондов, находящихся в его владении или распоряжении; этими фондами он продолжал бы владеть и после того, как правительство погасило бы свой долг ему и все его банкноты были бы извлечены из обращения. Пусть не говорят поэтому, что, поскольку речь идёт об эмиссиях бумажных денег, хартия Английского банка должна быть возобновлена на том основании, что если бы это не было сделано, то купцы были бы лишены обычных способов получения кредита; надеюсь, я доказал, что они будут иметь не меньшую возможность заключать займы, чем прежде.

Можно сказать, однако, что если бы Английский банк был лишён той части своих операций, которая состоит в выпуске бумажных денег, то у него не было бы стимула продолжать своё существование в форме акционерной компании, и он решил бы тогда ликвидировать товарищество. Это, по-моему, совершенно не так, ибо он мог бы всё же использовать с прибылью свои собственные фонды. Но предположим, что я неправ и что компания была бы распущена. Какие неудобства испытала бы благодаря этому торговля? Объединённым капиталом компании может управлять несколько директоров, выбранных общим собранием владельцев, или же этот капитал может быть разделён между самими владельцами так, что каждая часть его будет находиться в ведении того лица, которому она принадлежит. Но разве это может изменить действительные размеры капитала или тот эффект, какой он даёт при использовании его для коммерческих целей? Вероятно, он ни при каких условиях не будет находиться в ведении индивидуальных владельцев, а будет собран в массу или в массы, и им будут управлять с большим умением и бережливостью, чем им управляет теперь Английский банк. Слишком много значения придавалось всегда тем выгодам, которые торговля извлекает из услуг, оказываемых ей Английским банком. Я считаю их совершенно незначительными в сравнении с услугами, оказываемыми купцам частными фондами отдельных лиц. Мы знаем, что в настоящее время ссуды, выдаваемые Английским банком купцам путём учёта, представляют ничтожную сумму; имеется также множество показаний, свидетельствующих, что эти ссуды никогда и не были очень значительны. Все фонды, находившиеся в распоряжении Английского банка в течение последних 30 лет, хорошо известны. Они состояли из его собственного капитала и накоплений и из суммы правительственных вкладов, а также вкладов отдельных лиц, пользующихся Английским банком в качестве банкира. Из этого совокупного фонда должна быть вычтена сумма металлической наличности и слитков в сундуках банка, сумма авансов предъявителям квитанций на займы, заключаемые каждый год, и сумма авансов, выдаваемых правительству тем или иным путём. Только остаток, получающийся после всех этих вычетов, мог быть использован для коммерческих целей; будь его размеры установлены, он, я уверен в том, оказался бы сравнительно небольшим.

Один остроумный человек сделал на основании предъявленных парламенту в 1797 г. документов, в которых Английский банк принял известное число за единицу и привёл далее шкалу своих учётов за различные годы, следующее вычисление: он сравнил эту шкалу с другими документами, также предъявленными парламенту, и вычислил, что сумма денег, выдававшаяся в ссуду купцам путём учёта, колебалась в течение трёх с половиной лет, предшествовавших 1797 г., от 2 млн. до 3 700 тыс. ф. ст. Это - ничтожная сумма для такой страны, как наша; она должна составлять только незначительную часть тех сумм, которые ссужаются с такими же целями частными лицами. В 1797 г. ссуды, выданные Английским банком только правительству, не считая принадлежащего банку капитала, также отданного в ссуду правительству, превышали больше чем в три раза сумму ссуд, выданных всей массе купцов.

В последнюю сессию парламента для рассмотрения закона о залогах, а также отношений между отправителями товаров из-за границы и их получателями был назначен Комитет палаты общин. Этот Комитет вызвал для дачи показаний г-на Ричардсона, представляющего фирму Ричардсон, Оверенд и Ко, и видных учёных маклеров в Сити.

"Вопрос. Не имеете ли вы обыкновение учитывать по временам в широком размере векселя маклеров и других лиц, выдаваемые под залог товаров, находящихся в их руках?

Ответ. В очень значительном размере.

Вопрос. Не вели ли вы дело учёного маклера и денежного агента в весьма обширном размере, значительно большем чем кто-либо другой в этом городе?

Ответ. Думаю, что в значительно больших размерах.

Вопрос. На сумму в несколько миллионов ежегодно?

Ответ. На сумму во много миллионов: около 20 млн. ежегодно, иногда больше".

Показания г-на Ричардсона достаточно доказывают, по-моему, что размеры операций такого рода, в которых Английский банк не принимает никакого участия, очень велики Может ли кто-нибудь сомневаться, что если бы Английский банк прекратил своё существование и разделил свои фонды между отдельными владельцами, то операции г-на Ричардсона и других, занимающихся тем же делом, значительно разрослись бы С одной стороны, к ним чаще обращались бы для получения денег путём учёта, а с другой - люди, имеющие свободные деньги обращались бы к ним, чтобы найти применение для этих денег. То же, а не большее количество денег потребовалось бы для предприятий этого рода; но если бы ни Английский банк, НИ отдельные владельцы, лично управляющие принадлежащими им фондами, не использовали этих денег, то они неизбежно нашли бы свой путь, по прямому или по обходному каналу, в руки г-на Ричардсона или какого-нибудь другого денежного агента и были бы использованы ими для поднятия торговли и поощрения промышленности страны, ибо никаким другим способом нельзя сделать эти фонды в большей мере доходными для тех, кому они принадлежат.

Если мой взгляд на этот предмет правилен, то ясно, что торговля страны ничуть не пострадает от того, что Английский банк будет лишён права выпускать бумажные деньги, если, конечно, правительство будет выпускать таковые в размерах, равных банковскому обращению; единственным .последствием лишения Английского банка этой привилегии было бы перемещение прибыли, получающейся от процента по выпускаемым таким образом деньгам, от банка к правительству.

Однако остаётся ещё одно возражение, на которое следует обратить внимание читателя.

Говорят, что правительство не может быть облечено правом выпуска бумажных денег без риска, что оно, наверное будет злоупотреблять им и что всякий раз, когда ему настоятельно понадобятся деньги для ведения войны, оно перестанет платить по своим билетам звонкой монетой по предъявлению; начиная с этого момента деньги превратятся в правительственные бумаги с принудительным курсом. Надо признать, что облечение правительства как такового, иначе говоря - министров, правом выпуска бумажных денег представляло бы большую опасность.

Но я предлагаю вручить это право комиссарам, которые могут быть лишены своего официального положения только путём голосования одной или обеих палат парламента. Я предлагаю также принять меры предупреждения против всяких сношений между этими комиссарами и министрами, запретив всякого рода денежные сделки между ними. Комиссары не должны ни под каким предлогом ссужать деньги правительству или находиться даже в малейшей степени под его контролем или влиянием. Над комиссарами, в такой мере независимыми от них, министры имели бы меньше власти, чем они имеют теперь над директорами Английского банка. Опыт показывает, как мало последняя корпорация способна была сопротивляться уговорам министров и как часто её убеждали увеличивать ссуды под билеты и боны казначейства. Это происходило как раз тогда, когда, по её собственному заявлению, такое увеличение сопровождалось величайшим риском и для Английского банка и для государственных интересов. Ознакомление с перепиской между правительством и Английским банком, предшествовавшей приостановке им платежей в 1797 г., показывает, что, по мнению Английского банка, необходимость этой меры была вызвана (в этом банк, по моему мнению, ошибался) частыми и настоятельными требованиями увеличения ссуд со стороны правительства. А раз это так, то я спрашиваю: не обладала ли бы страна большей гарантией против всяких влияний на умы эмиссионеров бумажных денег, побуждающих их отклоняться от строгой линии своих обязанностей, если бы бумажные деньги этой страны выпускались комиссарами на основе предложенного мною плана, а не Английским банком, как он теперь организован? Если правительство нуждалось в деньгах, то его надо было обязать взимать их законным путём: облагая народ налогами, выпуская и продавая билеты казначейства, путём фундированных займов или же займов в одном из многочисленных банков, существующих в стране, но ни в каком случае нельзя было позволить, чтобы оно занимало их у тех, кто имеет право выпуска денег.

Если бы фонды комиссаров увеличились настолько, что у них оставался бы излишек, который можно было бы использовать с выгодой, то пусть они открыто покупали бы на рынке за этот излишек правительственные обязательства. Если же, напротив, для них сделалось бы необходимым сократить свои выпуски, не уменьшая своего запаса золота, то пусть они продают имеющиеся у них обязательства тем же порядком на открытом рынке. При таком порядке пришлось бы пожертвовать ничтожной суммой, равной биржевой премии, которую предположительно получают те, кто употребляет свой капитал и свой опыт на сделки с государственными бумагами; но в таком важном деле эта сумма не имеет никакого значения. Следует вспомнить, что благодаря большой конкуренции в этого рода делах биржевая премия сводится к очень незначительной доле и что сумма таких сделок никогда не может быть велика; размеры обращения удерживаются на своём надлежащем уровне при помощи незначительного сокращения или расширения размеров находящегося в сундуках комиссаров сокровища в монете и слитках. Вложить деньги в покупку бумаг, приносящих проценты, явилось бы целесообразным лишь в период, когда благодаря росту богатства и процветанию страны для неё потребовалось бы непрерывно увеличивающееся количество средств обращения; продать же часть этих бумаг потребовалось бы лишь в противоположном случае. Ясно, таким образом, что можно добиться полнейшей гарантии против влияния, которое, как это может показаться на первый и поверхностный взгляд, правительство может иметь на эмиссионную деятельность Национального банка; благодаря организации такого учреждения вся сумма процентов, которые уплачиваются теперь правительством Английскому банку, стала бы частью национальных ресурсов.

Я предложил бы, таким образом, следующий план учреждения Национального банка:

1. Назначаются пять комиссаров, которым вручается исключительное право выпуска всех бумажных денег страны.

2. По истечении срока хартии Английского банка в 1833 г. комиссары должны выпустить на 15 млн. ф. ст. бумажных денег, составляющих отданный в ссуду правительству капитал банка. Таким образом, этот долг будет погашен, и уплата 3% по этой ссуде с этого времени прекращается.

3. В этот же день комиссары должны будут выпустить на 10 млн. ф. ст. бумажных денег, использовав их следующим образом: на известную часть этой суммы, какую они сочтут достаточной, они должны купить у Английского банка или у других лиц золотые слитки, а на остаток они должны выкупить в течение шести месяцев после названного дня часть правительственного долга Английскому банку по билетам казначейства. Выкупленные таким образом билеты казначейства должны в дальнейшем оставаться в распоряжении комиссаров.

4. Английский банк должен взять на себя обязательство выкупить через наиболее короткий промежуток времени после истечения срока своей хартии все свои банкноты, находящиеся в обращении, оплатив их новыми банкнотами, выпущенными правительством. Он не должен платить по ним золотом, но обязан всегда держать резерв новых банкнот, равный по своей сумме его собственным банкнотам, остающимся в обращении.

5. Банкноты Английского банка будут иметь хождение в течение шести месяцев по истечении срока хартии банка, после чего они не будут больше приниматься правительством в уплату налогов.

7 <В подлиннике шестой параграф отсутствует. - Прим. ред.>. В продолжение шести месяцев по истечении хартии Английского банка банкноты провинциальных банков должны прекратить своё хождение, банки же, их выпустившие, будут обязаны платить по ним, подобно Английскому банку, правительственными банкнотами. Они будут иметь право платить по своим банкнотам золотой монетой, если они это предпочтут.

8. Для того чтобы держатели правительственных банкнот, живущие вне городов, имели все гарантии, в различных городах будут назначены агенты, обязанные удостоверять по предъявлении подлинность банкнот, прилагая к ним свою подпись, после чего такие банкноты будут обмениваться только в том округе, где они получили соответствующую подпись.

9. Банкноты, выпущенные в данном округе или носящие подпись агента этого округа, не должны оплачиваться в другом; однако при внесении известной суммы этих банкнот в качестве вклада в окружной банк, первоначально выпустивший или подписавший их, можно получить вексель на какой-нибудь другой округ, оплачиваемый в банкнотах последнего.

10. Банкноты, выпущенные в провинции, не будут оплачиваться монетой в провинции же, но за такие банкноты можно получать векселя на Лондон, которые будут оплачиваться там монетой или лондонскими банкнотами по выбору предъявителя.

11. Если кто-либо внесёт в лондонское отделение вклад монетой или лондонскими банкнотами, то он может получить вексель, оплачиваемый банкнотами любого округа, который он должен назвать при получении векселя. Точно так же всякий, кто вносит в лондонское отделение вклад монетой, может получить лондонские банкноты на такую же сумму.

12. Комиссары будут обязаны покупать в Лондоне любое количество золота стандартной пробы, превышающее 100 унций весом, какое только может быть им предъявлено, по цене, не меньшей чем 3 ф. ст. 17 шилл. 6 пенс. за унцию.

13. С момента учреждения Национального банка комиссары будут обязаны платить по своим банкнотам и векселям золотой монетой по требованию.

14. Немедленно по учреждении Национального банка будут выпускаться банкноты достоинством в 1 ф. ст. и выдаваться по требованию всем в обмен за банкноты более крупного достоинства, если лицо, представляющее последние, предпочитает такие однофунтовые банкноты монете. Это правило остаётся в силе только в течение одного года, поскольку дело касается Лондона, но должно иметь постоянную силу для всех провинциальных округов.

15. Следует твердо запомнить, что в провинциальных округах агенты не будут обязаны давать ни банкнот за монету, ни монету за банкноты.

16. Комиссары должны действовать в качестве всеобщего банкира для всех государственных ведомств, точно так же как это делает в настоящее время Английский банк, но они не должны выполнять такой функции ни по отношению к какой-либо корпорации, ни по отношению к отдельному лицу.


По содержанию статьи 1 я уже высказался. Комиссаров, по моему мнению, должно быть пять; они должны получать соответствующее жалованье за работу, которую должны будут выполнять и контролировать; они должны назначаться правительством, но не смещаться им.

Статья 2 относится к способу, каким новое бумажное обращение должно заместить старое. Как это предусмотрено выше, будет выпущено на 25 млн. ф. ст. бумажных денег. Эта сумма не будет слишком велика для обращения всей страны, но если бы она оказалась такой, то излишек может быть обменён на золотую монету или же комиссары продадут часть своих билетов казначейства и уменьшат, таким образом, объём бумажного обращения. Имеются и другие способы, путём которых могла бы быть осуществлена замена старых банкнот новыми, если бы Английский банк работал совместно с комиссарами, но предлагаемый способ даст надлежащий эффект. Было бы желательно, чтобы правительство купило у Английского банка по справедливой оценке все его здания, если бы он согласился расстаться с ними, а также взяло на службу всех его клерков и служащих. Предоставление клеркам и служащим банка оплачиваемых занятий было бы лишь актом справедливости, для государства же было бы полезно иметь в своём распоряжении для ведения его дел столько опытных и испытанных работников. В мой план входит также полное прекращение оплаты Английского банка за управление делами национального долга сейчас же по истечении срока хартии банка; этой отраслью государственной деятельности должны управлять и контролировать ее комиссары.

Статья 3 предусматривает меры для депонирования надлежащего количества золотой монеты и слитков, так как без этого новое учреждение не могло бы функционировать. На деле в распоряжении комиссаров было бы 14 млн. ф. ст. вместо 10 млн. Из одной из последующих статей видно, что комиссары будут действовать в качестве банкира для всех государственных ведомств, а так как опыт показал, что эти ведомства отдают в руки своего банкира в среднем 4 млн. ф. ст., то в добавление к 10 млн. комиссары получили бы эти 4 млн. Если бы 5 млн. ф. ст. были обращены на покупку монеты и слитков, то 9 млн. были бы инвестированы в переходных обязательствах. Если бы 8 млн. ф. ст. были инвестированы в золоте, то 6 млн. оставались бы на покупку билетов казначейства. Если бы после второй уплаты, произведённой комиссарами, государство было должно Английскому банку ещё какую-либо сумму, то этот долг должен был быть покрыт путём займа или же сделан предметом специального соглашения между правительством и Английским банком.

Статьи 4 и 5 имеют в виду замену старых бумажных денег новыми и защищают Английский банк от оплаты звонкой монетой его банкнот, могущих находиться в обращении. Для держателей последних это не может сопровождаться никакими неудобствами, ибо Английский банк обязан давать им правительственные банкноты, которые обмениваются по предъявлении на золотую монету.

Статья 7 предусматривает меры для замещения старых провинциальных банкнот новыми. Провинциальные банки не встретили бы никакого затруднения в деле получения для этой цели новых банкнот. Все их сделки завершаются в конечном счёте в Лондоне, и обращение их покоится на обязательствах, там депонированных. Располагая этими обязательствами, они могли бы получить требующееся им количество денег, чтобы обеспечить платежи по своим банкнотам; следовательно, провинция никогда не испытывала бы недостатка в соответствующем количестве средств обращения. Сумма находящихся в обращении банкнот провинциальных банков оценивается приблизительно в 10 млн. ф. ст.

Статья 8 предусматривает гарантии против обмана и подделки. Прежде всего бумажные деньги нельзя выпускать в каждом округе, их нужно высылать полностью из Лондона. Вполне справедливо поэтому, чтобы какой-нибудь государственный агент занимался проверкой банкнот в таком количестве местностей, в каком это будет сочтено удобным. По истечении известного времени обращение каждого округа будет обслуживаться банкнотами, выпущенными в этом же округе, но по формам, присланным для этой цели из Лондона.

Статья 9 предусматривает меры для возможно большего облегчения доставки переводов и платежей в любой округ страны. Если кто-нибудь желает уплатить в Йорке 1 тыс. ф. ст. лицу, живущему в Кентербери, и вносить с этой целью 1 тыс. ф. ст. банкнотами, выпущенными в Йорке, агенту, находящемуся в этом городе, то он может получить вексель на 1 тыс. ф. ст., подлежащий оплате в Кентербери, в банкнотах этого округа.

Статья 10 обеспечивает платежи монетой в Лондоне по банкнотам каждого округа. Если кто-нибудь нуждается в Йорке в 1 тыс. ф. ст. монетой, то правительство не должно брать на себя расхода по их пересылке ему: он должен взять этот расход на себя. Такой суммой можно пожертвовать ради пользования бумажными деньгами. Если же жители данного округа не пожелают пожертвовать этой суммой, они смогут пользоваться золотом вместо бумажных денег; однако они должны будут всё же взять на себя расходы, связанные с получением золота.

Статья 11, так же как и статья 9, заботится об облегчении доставки переводов и платежей во все части нашей страны.

Статья 12 предусматривает меры против слишком большого ограничения объёма бумажно-денежного обращения, обязывая комиссаров выпускать бумажные деньги во всякое время в обмен на золото по цене 3 ф. ст. 17 шилл. 6 пенс. за унцию. Регулируя свои выпуски ценой золота, комиссары никогда не могут ошибиться. Было бы, быть может, целесообразно обязать их продавать золотые слитки по 3 ф. ст. 17 шилл. 9 пенс., тогда монета никогда не вывозилась бы, потому что её никак нельзя было бы получить дешевле 3 ф. ст. 17 шилл. 10 1/2 пенс. за унцию. При такой системе колебания цены золота могли бы иметь место лишь в пределах от 3 ф. ст. 17 шилл. 6 пенс. до 3 ф. ст. 17 шилл. 9 пенс. Тщательно следя за рыночной ценой золота и увеличивая выпуск бумажных денег, когда эта цена приближается к 3 ф. ст. 17 шилл. 6 пенс. или падает ниже, и ограничивая их выпуск или извлекая из обращения небольшую часть их, когда цена золота приближается к 3 ф. ст. 17 шилл. 9 пенс. или подымается выше, комиссары должны были бы совершить, вероятно, не больше дюжины сделок в год по покупке и продаже золота, поскольку же таковые производились бы, они всегда были бы выгодны и давали бы учреждению небольшую прибыль. Однако так как в таком важном деле, как управление бумажно-денежным обращением большой страны, желательно всегда проявлять осторожность, то было бы правильно образовать большой запас золота, как это предложено в одной из предыдущих статей; такой запас был бы очень полезен при признании целесообразности регулировать от времени до времени вексельный курс с чужими странами путём вывоза золота, а также путём сокращения количества бумажных денег.

Статья 13 обязывает комиссаров платить по своим банкнотам золотой монетой по требованию.

Статья 14 предусматривает меры снабжения провинциального обращения банкнотами достоинством в 1 ф. ст. Они должны выпускаться в Лондоне сейчас же после учреждения Национального банка, а не впоследствии; в дальнейшем же они будут контрассигнованы в провинции. Банкноты всех категорий, пронумерованные и подписанные, могут посылаться из Лондона в форме чека на имя провинциальных агентов. Получив их, агент должен будет контрассигновать их, прежде чем они выпускаются в обращение; он должен быть строго ответственным за всё количество, посланное ему, точно так же как служащие, распределяющие гербовые марки, ответственны за всю сумму марок, посланных им. Едва ли необходимо отметить, что провинциальные агенты должны находиться в постоянной переписке с лондонским округом с целью сообщения сведений о всех своих операциях. Предположим, что провинциальный агент дал 100 банкнот в 1 ф. ст. за банкноту в 100 ф. ст.; он должен сообщить об этом факте, отсылая в то же время крупную банкноту, за которую он отдал мелкие купюры. Его счёт в Лондоне будет соответственно кредитован или дебитован. Если он получает 100 ф. ст. банкнотами и выдаёт вексель на другой округ, он должен послать уведомление как в лондонский округ, так и в округ, на который он выдал вексель, отсылая при этом, как и в прежнем случае, банкноту. Его счёт будет закредитован на 100 ф. ст., а агент другого округа будет считаться должником на эту сумму. Нет необходимости входить в дальнейшие детали; я, быть может, сказал уже и так слишком много, но я стремился показать, что гарантия против подлога является при такой системе почти совершенной; все документы по каждой сделке выпускались бы первоначально в Лондоне и должны были бы либо быть возвращены в Лондон, либо находиться в руках провинциального агента.

Статья 15 является только пояснительной по отношению к некоторым из предыдущих статей.

Статья 16 постановляет, что комиссары должны действовать как банкир для всех государственных ведомств и только для государственных ведомств.

Если бы предлагаемый нами план был принят, страна сберегла бы, вероятно, по самому умеренному подсчёту 750 тыс. ф. ст. в год. Предположим, что обращение бумажных денег составляет 25 млн. ф. ст., а правительственные вклады - 4 млн., всего - 29 млн. ф. ст. Были бы сбережены проценты на всю эту сумму, за исключением, быть может, 6 млн. ф. ст., которые считалось бы необходимым сохранить в качестве депозитов в золотой монете и слитках и которые, следовательно, были бы непроизводительны. Итак, сберегая 3% только с 23 млн. ф. ст., государство выиграло бы 690 тыс. ф. ст. К этому следует прибавить 248 тыс. ф. ст., которые теперь платятся за управление национальным долгом, вместе же это составляет 938 тыс. ф. ст. Предположим теперь, что расходы составляют около 188 тыс. ф. ст.; в распоряжении государства остаётся, следовательно, ежегодно сбережение, или выигрыш, в 750 тыс. ф. ст.

Читатель заметит, что согласно нашему плану никто, кроме комиссаров в Лондоне, не будет иметь права выпускать самостоятельно банкноты. В провинции агенты отдельных округов, связанные с комиссарами, могут давать банкноты одной категории вместо банкнот другой; они могут давать векселя под банкноты или банкноты за векселя, выданные на них, но в первую очередь каждая из этих банкнот должна быть выпущена комиссарами в Лондоне. Всё происходит, таким образом, строго с их ведома. Если в силу каких-нибудь обстоятельств денежное обращение окажется чрезмерным в каком-нибудь отдельном округе, будут приняты меры для перемещения излишка в Лондон; если же обращение в данном округе недостаточно, то из Лондона получается дополнительное количество банкнот. Если денежное обращение в Лондоне будет чрезмерным, то это сейчас же скажется в возросшей цене слитков и в падении иностранных вексельных курсов совершенно таким же образом, как обнаруживается чрезмерность денежного обращения в данное время. Средство против этой чрезмерности то же, что и теперь, а именно уменьшение количества средств обращения, достигающееся путём сокращения количества находящихся в обращении бумажных денег. Это сокращение может быть осуществлено двумя путями: с помощью продажи билетов казначейства на рынке и аннулирования полученных за них бумажных денег или путём обмена золота на бумажные деньги и опять-таки аннулирования последних при вывозе золота. Вывоз золота не будет производиться комиссарами. Он будет осуществлён торговыми операциями купцов, которые не преминут использовать золото для наиболее выгодного перевода денег при чрезмерном и избыточном количестве бумажных денег. Наоборот, при недостаточно высоком уровне денежного обращения в Лондоне мы имели бы два способа поднять его: путём покупки правительственных обязательств на рынке и создания для этой цели новых бумажных денег или путём ввоза и покупки комиссарами золотых слитков, для чего пришлось бы создать новые бумажные деньги. Ввоз был бы осуществлён при помощи торговых операций, так как золото всегда представляет прибыльную статью ввоза, если количество находящихся в обращении денег недостаточно.

liberty@ice.ru Московский Либертариум, 1994-2020