21 июнь 2018
Либертариум Либертариум

Ленинград на новый лад...

Опубликовано: издание "Час Пик", 30.09.1991г.

Исследователю интересно все. Самая скучная и казенная бумага, первомайские призывы ЦК КПСС, договор о дружбе СССР и Болгарии - все это симптомы реальности. По этим симптомам можно воссоздать целую культуру, как археологи это делают по черепку.

И вот - драгоценный подарок. "Вечерка" опубликовала 23 сентября целый опус - проект российского закона "О статусе Санкт-Петербурга". Подготовила его, сказано, целая группа депутатов, ученых, специалистов. Тем лучше - у нас рентгеновский снимок сознания не отдельного гражданина, а целого слоя, среза общества.

Проект любопытен тем еще, что в нем выделены места, требующие, по мнению авторов, отдельного обсуждения. Остальное, стало быть, для авторов очевидно и принято при полном согласии.

Закон отчетливо распадается на три отдельные, хотя и не равные части.

Первая - это наследие сталинско-брежневской конституции, особенно ее версии 1977 года. Повторяется не только стиль, но и логика. Во всем мире закон содержит либо четкие положения-процедуры, регулирующие жизнь граждан, либо какие-то важные, принципиально новые декларации, становящиеся символом общества. Советские же акты процедуры и положения никогда не очерчивали, а декларации получались либо банальные (типа "права на отдых"), либо лживые.

Вся глава II закона (статьи 5-9) полна шедевров т.н. советского законотворчества. Авторы вдумчиво перечисляют содержимое того, что они назвали "экономической основой управления Городом". Они дают даже два варианта этого пункта (очень редкий случай в этом проекте), подчеркивая, надо думать, его значение. И зачем? И какие права, какие обязанности может устанавливать эта каббалистика?

Вроде конкретнее статья 6 - о собственности города. Мы получаем детальное перечисление "земли, недр, водоемов, лесов, фондов, бумаг, предприятий". И что же? Мы не узнали, желает ли город иметь все это в своей исключительной неотчуждаемой собственности. Если "да", то это противоречит и логике экономической свободы, о чем ниже, и другим статьям того же закона. Если "нет", то зачем же огород городить - ясно ведь, что какой-то собственностью город может, должен и будет обладать. И будет она, кстати, именно его достоянием, а не "достоянием населения", как утверждают авторы, не умеющие различать юридических и физических лиц.

Здесь же проявляется (а дальше цветет пышным цветом) замечательная особенность большевистских законов, дающая им универсальную растяжимость и бессмысленность обсуждения. После всяких детальных перечислений следуют слова типа "и в других случаях", "и из других источников". Так описывается, скажем, бюджетная система города. И здесь, воистину, ничего не забыли и ничему не научились!

Еще одним наследием старого юридического мышления стало неумение выделить существенное и несущественное. Одинаковое количество строк закон уделил двум статьям: одна дает городу право повышать штрафы на дорогах, а другая дает ему право полностью регулировать валютно-денежное обращение на своей территории. Или авторы не знают, что самостоятельность именно в денежном обращении есть первый, основной и главный признак независимого государства? Или они всерьез хотят юридической уловкой добиться права "отделения от России"? Скорее всего, это просто инерция демагогии: все хотят регулировать деньги, а мы чем хуже? Вот так и пишутся нам законы...

Тут мы переходим ко второй части закона - собственно экономическим положениям.

Это, конечно, перл административного мышления. Господа разработчики, всуе поминая идею свободной экономической зоны, видимо, вообще не могут понять, что может существовать свободная экономика без их всеобъемлющего контроля.

Город, по мнению разработчиков, должен утверждать сметы всех (!) объектов, все (!) финансовые нормативы в строительстве. Что за страсть глядеть в чужие кошельки!

Город якобы должен иметь право повышать минимальные ставки зарплаты. Экономистам давно известны последствия таких задумок. Частный капитал начнет сокращать число дешевых рабочих мест, перетекая за границу и увеличивая безработицу здесь; государство же может повысить минимальные ставки своим работникам только либо за счет инфляции, либо за счет растущего налогообложения высокооплачиваемого (читай - эффективного) труда. Налицо - чистый антистимул, позволительный в виде барской игрушки только богатым странам (и тормозящий их рост на радость бедным, но догоняющим).

В проекте закона перечисляется огромное количество не столько конкретных прав города, сколько областей, в которых он должен получить право самостоятельного законодательства. Не буду вдаваться в спор по поводу, нужно ли и возможно ли отделяться от России (а самостоятельность по стольким вопросам есть практически полная государственная самостоятельность). Замечу по этому поводу только, что нет пока никаких свидетельств тому, что питерские власти как-то лучше видят экономические проблемы, чем российские или тамбовские с красноярскими; что питерское население своими традициями, ментальностью, складом характера так отлично от среднероссийского стандарта. А ведь только в этом, в психике и сознании людей - база отдельности, самостоятельности.

Мы такие же, как вся Россия. Признаем же это. И если страна построила в нашем городе больше современных заводов и институтов, то это не повод требовать себе еще дополнительных льгот. Это, скорее, повод чувствовать перед страной больший долг, большую ответственность...

Но есть и личная, этическая сторона дела. Депутаты и другие авторы проекта требуют и требуют городу прав на разработку бесчисленных законов. Но пусть нам покажут, что конкретно они пытались сделать и какое конкретно положение в центральном законодательстве их не устраивает. Пусть они предъявят свой вариант. Пусть сперва докажут, что питерские законы, если могут быть написаны вообще, будут лучше, принципиально прогрессивнее российских...

А ведь бедность нашего города грамотными экономистами, юристами, администраторами - это уже, кажется, общеизвестный факт...

Да пусть питерские власти хоть в чем-то, хоть в малом, хоть в узких пределах нынешних установлений покажут нам свой экономический либерализм, свою широту мышления. Хоть каплю реального дела!

Нету. И боязнь дела, неверие в дело (то есть в экономическую реформу) приводит к тому, что мы имеем. С одной стороны, стандартное администрирование и вера в знание народных нужд ("мэр велел ускорить пуск линии метро"!). С другой - беспредельное глубокомысленное прожектирование, вечно создающее иллюзию реформы. Мы это видим давно - не реформа, а основные ее положения; не свободная зона, а ее технико-экономическое обоснование; теперь вот - закон о статусе города...

Третья часть закона - самая, пожалуй, проработанная и конкретная. Она описывает устройство городской власти, порядок образования и работы всяких собраний, президиумов, мэров и т.д.

Конечно, и здесь не без шедевров. Замечательно, что в статье 22, говорящей о принципах выборов депутатов "Собрания" из традиционной "четыреххвостки" времен еще 1905 года (всеобщее, равное, прямое и тайное) "равное" - выделено для обдумывания и обсуждения. Или с "собранием" и "уложением" нам хотят ввести сословное деление? Возвращаться так возвращаться! Тут и я, пожалуй, предложу - пусть будет не "мэр", а "голова" или "градоначальник", не "депутат", а "гласный"...

Как всегда, "Городское собрание", помимо законов и постановлений, будет принимать "и другие акты". Это уж, наверно, неизлечимо.

Очень вдумчиво и заинтересованно авторы описали вдохновляющую процедуру "отрешения мэра от должности"...

Совсем не взволновала авторов, как и положено в стране революционного правосознания, проблема судопроизводства. Ей уделили несколько строк и впопыхах записали, что суды, оказывается, руководствуются законами РСФСР, а питерские акты действительны только для некоего административного суда города. Ну да это уж ладно.

Вообще-то, говоря о третьей части, проще было бы не выносить все хитроумности в Верховный Совет РСФСР, а просто предложить короткий закон, определяющий право городов самим устанавливать структуру своих властей, действующих в пределах городских полномочий. Это было бы и проще, и разумнее, и легче.

Ну что сказать в итоге? Судя по проекту, машина шестидесятников всех мастей свой ресурс отработала. Колеса вертятся уже вхолостую.

Страх, - опора советской власти, - сломан. Идеал растаял. Дело сделано. Остались - поверхностное образование, боязнь ответственности, прожектерство.

liberty@ice.ru Московский Либертариум, 1994-2018