18 декабрь 2017
Либертариум Либертариум

Страдания приватизации

О чем шумите вы, народные витии?...
Оставьте, это спор славян между собою,
Домашний, старый спор, уж взвешенный судьбою,
Вопрос, которого не разрешите вы.

А.С. Пушкин, "Клеветникам России"

Наконец-то и в нашей стране начала обсуждаться приватизация -- одна из самых острых проблем трансформации социалистической системы хозяйствования в рыночную. Опыт бывших социалистических стран показывает, что именно приватизация является барьером, который ни одна из них не смогла пока преодолеть. Проблема сложна технически -- передача таких огромных объемов имущества редко практиковалась в истории. Проблема сложна морально -- поскольку речь идет о переделе общего и довольно значительного богатства. Наконец, необходимым социальным результатом процесса приватизации является формирование новой социальной страты -- ответственных собственников -- и без общественного на то согласия движение возможно только в тайных и уродливых формах.

В настоящее время обсуждается множество концепций планируемой приватизации. При этом предлагаются два основных рецепта: продажа собственности за обычные рубли, либо за специально выпущенные для этой цели боны. Оба метода приватизации имеют, однако, больше недостатков, чем достоинств.

Приватизация путем прямой продажи предприятий (британский и чилийский варианты) - чрезвычайно медленная процедура. Британский опыт, например, показывает, что на подготовку к денационализации крупного предприятия уходит не менее 3 лет. Методика нуждается также в высококвалифицированных и неподкупных командах "приватизаторов". Требуются, наконец, еще и капиталисты -- т.е. граждане, обладающие крупными средствами и согласные тратить их на легко поддающееся экспроприации имущество, имеющее пока не ясную и сомнительную ценность. Опыт начала кооперативного жилищного строительства в нашей стране в 60-е годы, когда ЖСК затруднялись поиском пайщиков, демонстрирует, что подавляющая масса граждан проявляет разумную осторожность в расходах, даже когда они сопряжены с будущей прямой выгодой. Продажа госпредприятий на наличные рубли либо растянется на очень долгий срок, либо они будут проданы быстро и за бесценок.

Иногда, чтобы решить эту проблему предлагается рассрочка. Нетрудно видеть, однако, что в таком случае покупатель, предложивший лучшую цену, одновременно становится и самым большим должником, что, как показал опыт Чили, открывает широкие возможности для экономических мошенничеств. К достоинствам приватизации за деньги следует отнести то, что владельцем предприятия становится обязательно человек, имеющий относительно него серьезные намерения.

Заметим, что поскольку продаваемое госимущество принадлежало всем, то и полученные деньги должны быть распределены между всеми, а не пойти на покрытие бессмысленных госрасходов, финансирование дефицита и других госбезобразий.

Второй метод приватизации госимущества -- та же продажа, но на специально выданные для этой цели инвестиционные боны -- решает целый ряд проблем. Он является более демократичным и потому, быть может, более социально приемлемым. Вы можете раздать населению поровну боны, и тем самым разделить госсобственность теоретически поровну. Что еще важнее, этот метод приватизации позволяет резко увеличить ее скорость. Нет нужды даже организовывать торговлю ценными бумагами предприятий. Достаточно раздать населению боны и предложить написать на них название предприятия, владельцем которого они хотели бы стать. Надписанные боны становятся акцией данного предприятия.

Вложивши боны в большое дорогое предприятие, гражданин может стать владельцем лишь малой его части, и, наоборот, в недорогом предприятии он может иметь значительную долю. Целесообразно, также, чтобы население в течение некоторого времени имело возможность менять свои решения, осуществляя наиболее выгодное распределение бон. Поскольку ценность каждого вклада зависит также и от действий других вкладчиков, необходимы простые и эффективные механизмы их взаимной информации.

Цель приватизации состоит, однако, не в равном делении имущества, а в его раздаче тем людям, которые смогут заботиться о нем, как о своем ребенке. Поэтому при приватизации с помощью бон, необходимо разрешить и облегчить последующую интенсивную перепродажу акций, с тем, чтобы люди, имеющие призвание капиталистов, могли заняться своим делом, а лица других специальностей -- получить соответствующую компенсацию.

Во всех проектах приватизации при помощи инвестиционных бон предполагается создание на переходный период промежуточных форм -- инвестиционных фондов или специальных бюро, которые служили бы посредниками между крупными предприятиями и морем их мелких вкладчиков.

За приватизацию путем продажи выступили в нашей стране авторы концепции "500 дней" и многие другие экономисты. Идею инвестиционных бон отстаивал, начиная с 1985 г., автор этих строк. В последнее время в широкой прессе за нее выступили О.Богомолов, П.Бунич, И.Матеров, Л.Пияшева. В прямой форме приватизацию с использованием инвестиционных бон пытаются провести в настоящее время в ЧСФР, через инвестиционные фонды -- в Польше.

При любом способе приватизации так называемая балансовая стоимость предприятия не должна служить основой для определения его цены. При продаже за деньги цену предприятия следует определять с помощью аукциона. При продаже за боны она может устанавливаться автоматически, как общая сумма вложенных в предприятие бон. Практикующееся в настоящее время использование балансовой стоимости представляет из себя слегка замаскированную смесь невежества и жульничества. Дело не только в том, что балансовая стоимость предприятия подсчитывается по ценам, которые не имеют никакого отношения к реальным ценам спроса и предложения, и не только в том, что предприятиебольше чем сумма отдельных железок, из которых состоит его оборудование, так же как человек -- больше чем сумма белков, жиров и углеводов. Балансовый метод исходит из внутренней оценки предприятия и полностью игнорирует наиболее важное его свойство -- способность удовлетворять внешний спрос. Поэтому предприятия, изготовляющие дефицитную и никому не нужную продукцию могут иметь одинаковую балансовую стоимость, если они сделаны из похожего оборудования. Единственный объективный способ определения настоящей цены предприятия -- его продажа по принципу "кто больше заплатит".

Все известные схемы планируемой приватизации предполагают, что в государстве имеется стоящее "над схваткой" правительство, которое имеет желание и возможности осуществить дележ госимущества "по справедливости". На самом же деле любое правительство опирается на определенные политические группы, интересы которых оно и должно учитывать в первую очередь. К тому же, сами эти группы проявляют далеко не одинаковый интерес к получению собственнических прав. (За время перестройки не приходилось слышать о забастовках и демонстрациях с требованиями земли и фабрик.) В этих условиях слабая государственная власть естественно отдает предпочтение управленцам, составляющим костяк государственной структуры страны и "бизнесменам", оказывающим постоянное давление на все органы власти.

Упомянутые выше приватизационные схемы имеют еще и тот недостаток, что рассматривают нашу страну и ее госимущество как "целинные земли", которыми никто не владеет, и которые можно кому угодно и как угодно нарезать. В начале перестройки, когда собственнические интересы еще не оформились, а центральная власть была еще сравнительно сильной, существовала потенциальная возможность проведения приватизации "с верха", имей он необходимую для этих целей идеологию. Сейчас имущественные права, связанные с экономической деятельностью, уже в значительной степени поделены, и их перераспределение, необходимое для нормального функционирования рыночного хозяйства, как правило, может происходить только путем обмена.

Задачу формирования новых имущественных прав решает происходящий сейчас в СССР (и других бывших социалистических странах) процесс самодеятельной или спонтанной приватизации. На первый поверхностный взгляд он выглядит, как нормальная коммерческая деятельность, основанная на текущем законодательстве, при более глубоком знакомстве -- как самозахват и жульничество, и, наконец, при зрелом анализе кажется лучшим из реально осуществимых в нашей стране путей приватизации.

Юридические рамки этого процесса задаются законодательством времен перестройки, которое стремится в первую очередь предоставить свободу организациям, а не людям. В отсутствие реальных собственников расширение прав организаций означает на деле передачу прав вышестоящих органов власти первым лицам организаций. Этот процесс усилился при появлении новых типов хозяйственных объектов: кооперативов, СП и множества других, через которые можно выполнять неразрешенные для обычных государственных организаций трансакции. Тем самым открылись каналы для приватизации госимущества в пользу первых лиц организаций.

Группа предприятий может, например, создать свой коммерческий банк и вложить в него средства. Банк, таким образом, будет принадлежать предприятиям и управляться согласно воле их директоров. Затем предприятия могут выпустить акции, которые будут приобретены коммерческим банком, и он тем самым станет собственником предприятий. Читателю предоставляется возможность догадаться, кому будет принадлежать вся эта "финансовая группа".

Кооператив может совместно с госпредприятием собрать деньги, чтобы выкупить последнее. Соль состоит в том, что предприятие и само могло бы выкупить себя, взяв кредит и расплатившись с долгами за счет повышения цен, но тогда директор получил бы столько же, сколько и все остальные работники, что реально не отвечает уже сложившемуся распределению имущественных прав. Поэтому ему выгоднее войти в долю с кооперативом, одновременно став его совладельцем (чтобы сделать это "чисто" -- через другой, промежуточный кооператив).

Вереницу таких примеров можно было бы продолжать и продолжать -- и отнюдь не для того, чтобы вызвать чувство социальной ярости (хотя по сравнению с этими операциями "нескромность" какого-нибудь начальника, отхватившего себе большую квартиру, покажется детской игрушкой), а для того, чтобы читатель понял, простил, принял реальный хозяйственный мир, в котором он живет, одинаково далекий от лубочных картинок идеального коммунизма и капитализма, мир, в котором почти все обманывают, приписывают, нелегально обмениваются и благодаря этому выживает народное хозяйство. Знаменитые принципы экономической свободы Адама Смита пока еще слишком часто переводятся на наш язык словами М.Жванецкого: "Граждане воруют -- страна богатеет!".

Новыми советскими собственниками становятся: номенклатура (деидеологизированные партработники, руководители предприятий и ведомств), особенно среднего и младшего возраста, владельцы кооперативов и СП, новоизбранные депутаты местных советов. Их объединяет одно: все они "суетились" в период перестройки. Только они захотели стать бизнесменами, когда перестройка предоставила для этого пока еще ограниченные возможности. Остальное население страны - исполнители (может быть, выдающиеся!), либо будущие предприниматели, но в тех областях, где бизнес пока еще не может развернуться. Спонтанная приватизация передает собственность в руки тех, кто захотел стать ее владельцем, кто знает, что с ней делать. Заметим также, что распределяются не личные квартиры, а производственные объекты, которые доставляют их владельцам больше хлопот, чем удовольствий.

Жульнический характер этой приватизации во многом является следствием идеологизированной зависти, не позволяющей обществу трезво относиться к имущественному неравенству, и презрительной недооценки способностей номенклатуры со стороны людей, никогда не занимавшихся управленческой деятельностью. Когда в одной из старых научных публикаций я предложил премировать в процессе приватизации управленцев двадцатью процентами имущества, критики иронизировали, что наша глупая номенклатура неприспособлена к рынку и недостойна таких щедрот. Что они скажут, когда она получит половину?

Спонтанная приватизация осуществляется не бесплатно, а за деньги, но, -- как правило -- безналичные, которые всегда было легко получить. Это суммы, скопившиеся на счетах:

  • предприятий (обычно отражающие только несовершенство системы цен, отчислений и дотаций);
  • партийных организаций;
  • кооперативов (обычно заработанные перепродажей госпредприятиям иностранных компьютеров, и предоставлением им научных, проектных и др. услуг -- часто липовых).

С экономической точки зрения главный недостаток спонтанной приватизации -- то, что она осуществляется исподтишка и, следовательно, в будущем могут возникнуть требования передела. В свою очередь, боязнь того, что имущество будет отобрано, сделает поведение собственников недостаточно хозяйским, что нанесет всей стране колоссальный ущерб.

В настоящее время не видно альтернатив спонтанной приватизации и политических сил, которые могли бы ее остановить. И коммунистическая партия, и "демократические силы" по уши увязли в этом процессе. (В компартии завершается процесс раздела на менеджерский класс, уже определивший себе выгодные места в новых коммерческих структурах, и относительно небольшую группу "идеологов", группирующихся вокруг РКП. В пришедших к власти "демократических" кругах происходит развращение практикой хозяйственной деятельности.) По всей видимости переходный к рынку процесс завершится, когда вся наиболее деятельная и влиятельная номенклатура рассядется в новых структурах и власть перестанет его тормозить. Передел собственности и кардинальное изменение правил игры может произвести только совершенно новое политическое движение, пользующееся широкой народной поддержкой. И такое развитие событий, даже если бы оно было возможно, вряд ли следует признать желательным. Новой власти придется давать производственное имущество людям, которые в нем не нуждаются, и отнимать его у компетентных руководителей, знающих, как его использовать. Следует помнить также, что чем быстрее закончится приватизация, тем раньше встанет на ноги экономика, тем скорее мы вернемся к стабильному образу жизни. Как сказал моему коллеге К.Кагаловскому выдающийся американский экономист, лауреат Нобелевской премии М. Фридман: "Для экономики неважно, как произойдет приватизация. Важно, чтобы она произошла скорее."

В стране идет желательный и неизбежный процесс формирования страты капиталистов. Он будет продолжаться, даже если общество будет с ним бороться, но в скрытых и криминальных формах. Было бы желательно сделать его более легальным, а, значит, более социально приемлемым и экономически эффективным. Хотелось бы также навести порядок и в спонтанной приватизации. Однако для этого надо хорошо представлять, в чем он состоит. Жизнь меняется так стремительно, что намного опережает теоретические концепции, а те, в свою очередь, -- законодательную деятельность. Кодифицирование практики следовало бы в этих условиях считать главной задачей законодателей. Ее легче решать в условиях малых регионов, которые, наверно, и могли бы формировать новое хозяйственное право. Республиканское право возникло бы тогда, как обобщение местного.

И, наконец, приватизируя государственное имущество, мы должны, как советовал автору М.Фридман, приватизировать и государственные долги перед населением (вклады в сберкассы, пенсионные обязательства и т.п.). Эти долги, поделенные между предприятиями, могли бы служить активами частных пенсионных фондов, банков и других финансовых учреждений, в свою очередь имеющих обязательства перед населением.

Ноябрь 1990

Комментарии (1)

  • Страдания приватизации

    Задачу формирования новых имущественных прав решает происходящий сейчас в СССР (и других бывших социалистических странах) процесс самодеятельной или спонтанной приватизации. На первый поверхностный взгляд он выглядит, как нормальная коммерческая деятельность, основанная на текущем законодательстве, при более глубоком знакомстве -- как самозахват и жульничество, и, наконец, при зрелом анализе кажется лучшим из реально осуществимых в нашей стране путей приватизации.
    Ей-богу, что ни делается, всё к лучшему!

liberty@ice.ru Московский Либертариум, 1994-2017