20 ноябрь 2017
Либертариум Либертариум

1. О литературе по либерализму

Мне не хотелось, чтобы эта книга стала слишком длинной. Это тем более оправданно, поскольку я досконально проанализировал все основные проблемы либерализма в серии исчерпывающих книг и статей.

Читателю, который желает ближе познакомиться с этими вопросами, я предлагаю следующий список наиболее важных книг. Либеральные идеи уже можно встретить в работах авторов XVIII века. Великие английские и шотландские мыслители XVIII и начала XIX веков были первыми, кто оформил эти идеи в систему. Тот, кто хочет познакомиться с либеральной мыслью, может обратиться к следующим работам:

  • Давид Юм (David Hume) -- "Essays Moral, Political, and Literary"(1741 и 1742 гг.);
  • Адам Смит (Adam Smith) -- "An Inquiry into the Nature and Causes of the Wealth of Nations" (1776) -- "Исследование о природе и причинах богатства народов". (М.: Наука. 1982. Том 1).
Но особенно многочисленны работы Иеремии Бентама, начиная с "Defence of Usury" (1787), вплоть до "Deontology, or the Science of Morality", опубликованную после его смерти в 1834 году. Все его работы, за исключением "Deontology", были опубликованы в полном собрании сочинений в издательстве Bowring в период между 1838 и 1843 годами. Джон Стюарт Милль является эпигоном классического либерализма, но особенно в последние годы жизни (под влиянием своей жены) он пошел на жалкие компромиссы. Милль медленно сползал к социализму, и именно он стал создателем бездумной смеси либеральных и социалистических идей, которая привела к упадку английского либерализма и подорвал жизненный уровень английского народа. Несмотря на это или, возможно, именно по этой причине необходимо ознакомиться с основными работами Милля:
  • "Principles of Political Economy" (1848);
  • "On Liberty" (1859);
  • "Utilitarianism" (1862).

Без тщательного изучения Милля невозможно понять события последних двух поколений. Милль -- великий защитник социализма. Все доводы, которые можно было бы привести в защиту социализма, разработаны им с нежной заботой. По сравнению с Миллем все другие социалистические авторы -- даже Маркс, Энгельс и Лассаль -- едва ли вообще заслуживают внимания.

Нельзя понять либерализм без знания экономической науки. Либерализм -- это прикладная экономика, это социальная и политическая стратегия, основанная на научном фундаменте.

Помимо упомянутых авторов, необходимо познакомиться с другим великим мастером классической экономики:

  • Давид Рикардо (David Ricardo) -- "Principles of Political Economy and Taxation" (1817).

Наилучшим вступлением к изучению современной научной экономики являются:

  • Г. Освальт (H. Oswalt) -- "Vortrage uber wirtschaftliche Grundbegriffe" (ряд изданий);
  • С.А. Веррийн Стюарт (C. A. Verrijn Stuart) -- "Die Grundlagen der Volkswirtschaft" (1923).
Немецкими шедеврами современной экономики являются:
  • Карл Менгер (Carl Menger) -- "Grundsatze der Volkswirtschaftslehre" (первое издание, 1871 г.). Английский перевод первой части этой работы стал доступным под названием "Principles of Economics" (Glencoe, Ill., 1950).
  • Евгений фон Бем-Баверк (Eugen von Bohm-Bawerk) -- "The Positive Theory of Capital" (New York, 1923). Также поучительна его работа "Karl Marx and the Close of His System" (New York, 1949).

Наиболее важные вклады, которые Германия внесла в либеральную литературу, постигла такая же неудача, как и сам немецкий либерализм. Работа Вильгельма фон Гумбольдта (Wilhelm von Humboldt) "On the Sphere and Duties of Government" (Лондон, 1954) была завершена в 1792 году. В том же году Шиллер опубликовал отрывок в "Neuen Thalia", другие выдержки появились в "Berliner Monatsschrift". Однако поскольку издатель Гумбольдта опасался выпускать книгу, она была на какое-то время забыта, и только после смерти автора ее обнаружили и опубликовали.

Работа Германа Генриха Госсена (Hermann Heinrieh Gossen) "Entwicklung der Gezetze des menschlichen Verkehrs und der daraus fliessenden Regeln fur menschliches Handeln", разумеется, нашла издателя, но она в 1854 году не привлекла читателей. Работа и ее автор оставались забытыми до тех пор, пока англичанин Адамсон не натолкнулся случайно на экземпляр этой книги.

Либеральное мышление пронизывает немецкую классическую поэзию и прежде всего работы Гете и Шиллера.

История политического либерализма в Германии коротка и отмечена скромным успехом. Современная Германия, где соседствуют защитники и противники Веймарской конституции, -- это мир, далекий от духа либерализма. Люди в Германии больше не знают, что такое либерализм, но они знают, как его ругать. Ненависть к либерализму -- единственное, что объединяет немцев. Из новейших немецких трудов по либерализму следует указать работы Леопольда фон Визе (Leopold von Wiese)

  • "Der Liberalismus in Vergangenheit und Zukunft" (1917) и
  • "Staatssozialismus" (1916) и
  • "Freie Wirtschaft" (1918).

Дуновение либерального ветра едва ли когда-либо достигало народов Восточной Европы.

Хотя либеральная мысль находится в упадке даже в Западной Европе и Соединенных Штатах, эти нации все же можно назвать либеральными по сравнению с немцами.

Из более ранних либеральных авторов следует прочитать работу Фредерика Бастиа (Frederic Bastiat) "Oevres Completes" (Париж, 1855). Бастиа был прекрасным стилистом, так что чтение его работ доставляет истинное удовольствие. Учитывая огромный прогресс, который проделала экономическая теория после его смерти, не удивительно, что его учение сегодня устарело. Тем не менее его критика всех протекционистских и связанных с ними тенденций еще никем не превзойдена. Протекционисты и интервенционисты не смогли уместно и объективно возразить. Они лишь повторяли: Бастиа -- "поверхностный".

Читая недавнюю политическую литературу на английском языке, не следует забывать, что сегодня в Англии слово "либерализм" часто понимают как определение умеренного социализма. Сжатое представление о либерализме дается в работах англичанина Л. Т. Хобхауза (L. T. Hobhouse) "Liberalism" (1911) и американца Джэкоба Х.Холландера (Jacob H. Hollander) "Economic Liberalism" (1925). Для лучшего знакомства с мыслью английских либералов стоит прочитать: Хартли Уитерс (Hartley Withers) "The Case for Capitalism" (1920), Эрнст Дж. П. Бенн (Ernest J. P. Benn) "The Confessions of a Capitalist" (1925), "If I Were a Labor Leader" (1926) и "The Letters of an Individualist" (1927). Последняя включает библиографию английской литературы по основным проблемам экономической системы, а также его же "The Return to Laisser Faire" (Лондон, 1928).

Критика протекционистской политики интересно представлена в работе Фрэнсиса В. Херста (Francis W. Hirst) "Safeguarding and Protection" (1926).

Также поучительной является запись публичной дискуссии, состоявшейся 28 января 1921 года в Нью-Йорке, между Е. Р. А. Селигменном (E. R. A. Seligmann) и Скоттом Ниарингом (Scott Nearing) на тему: "Что может капитализм предложить рабочим Соединенных Штатов в сравнении с социализмом".

Вступление к социологической теории предлагают Жан Изуле (Jean Izoulet) "La cite moderne" (первое издание, 1890) и Р. М. Макайвер (R. M. MacIver) "Community" (1924).

История экономических идей представлена в работах Шарля Гиде (Charles Gide) и Шарля Риста (Charles Rist) "Histoire des doctrines economiques" (ряд изданий), Альберта Шатца (Albert Schatz) "L'individualisme economique et social" (1907) и Пауля Барта (Paul Barth) "Die Philosophie der Geschichte als Soziologie" (ряд изданий).

Роль политических партий рассматривает Вальтер Сульцбах (Walter Sulzbach) в работе "Die Grundlagen der politischen Parteibildung" (1921).

Работа Оскара Клайн-Хаттингена (Oscar Klein-Hattingen) "Geschichte des deutschen Liberalismus" (1911--1912, два тома) представляет собой очерк по истории немецкого либерализма, а Гвидо ди Руджеро (Guido de Ruggiero) написал о либерализме в Европе "The History of European Liberalism" (Оксфорд, 1927).

Наконец я привожу свои труды, так как они непосредственно близки к проблемам либерализма:


2. О термине "либерализм"

Те, кто знаком с работами о либерализме, появившимися за последние несколько лет, и с нынешним употреблением этого понятия, будут, возможно, возражать: то, что в этой книге названо либерализмом, не совпадает с тем, что обозначается этим термином в современной политической литературе. Я далек от того, чтобы оспаривать это. Напротив! Я сам четко указал: то, что понимается под термином "либерализм" сегодня, особенно в Германии, противоположно тому, что история идей должна называть "либерализмом", который стал основным содержанием либеральной программы XVIII и XIX веков. Почти все, кто называет себя "либералами", сегодня отказываются открыто выступить за частную собственность на средства производства и отстаивают меры частично социалистического, частично интервенционистского характера. Они стремятся оправдать это тем, что суть либерализма заключается не в приверженности институту частной собственности, а в таком дальнейшем развитии либерализма, когда он больше не отстаивает частную собственность на средства производства, а, напротив, -- социализм или интервенционизм.

Этим псевдолибералам еще предстоит просветить нас в отношении того, каким будет это "дальнейшее развитие" либерализма". Мы много слышим о гуманности, великодушии, настоящей свободе и так далее. Это, конечно, прекрасные и благородные чувства, и каждый с готовностью согласится с ними. И по сути дела, любая идеология присоединяется к ним. Любая идеология, за исключением нескольких циничных теоретических школ, полагает, что она борется за гуманность, великодушие, настоящую свободу и т.д. Одно социальное учение отличает от другого не конечная цель -- всеобщее человеческое счастье, к которому все они стремятся, -- а методы достижения этой цели. Либерализм предлагает достичь ее с помощью частной собственности на средства производства.

Но в конце концов терминологические вопросы имеют второстепенное значение. Важно не название, а предмет, который оно обозначает. Каким бы фанатичным не было чье-то неприятие частной собственности, все же следует допускать хотя бы возможность того, что кто-то может выступать за нее. А если допустить это, тогда, конечно, придется дать этой теоретической школе какое-то название. Нужно спросить тех, кто сегодня называет себя либералами, как они назвали бы идеологию, которая выступает за сохранение частной собственности на средства производства. Они, возможно, ответят, что хотят назвать ее "манчестеризмом". Слово "манчестеризм" первоначально означало насмешку и даже брань. Тем не менее это не помешало бы его применению для обозначения либеральной идеологии, если бы не тот факт, что это выражение до сих пор всегда использовалось для обозначения скорее экономической, чем общей программы либерализма.

Теоретической школе, защищающей частную собственность на средства производства, в любом случае должно быть предоставлено право иметь свое название. Но лучше придерживаться традиционного. Из-за этого создастся путаница. И если следовать новому употреблению термина, то даже протекционисты, социалисты и поджигатели войны могут называть себя "либералами", когда это им выгодно.

Скорее можно было бы предложить в интересах облегчения распространения либеральных идей не давать идеологии либерализма нового названия, чтобы ему не мешало всеобщее предубеждение, взращенное против него, особенно в Германии. Такое предложение имело бы благие намерения, но было бы полностью противоположно духу либерализма. Так же как либерализм должен в силу внутренней необходимости избегать любых пропагандистских трюков и закулисных средств завоевания всеобщего одобрения, к которым благоволят другие движения, так же не должен он и отказываться от своего старого имени лишь потому, что оно непопулярно. Именно потому, что слово "либерал" имеет негативное дополнительное значение в Германии, либерализм должен за него держаться. Нельзя для всех сделать легким путь к либеральному мышлению, ибо важно не то, что люди объявляют себя либералами, а то, что они становятся либералами и думают и действуют как либералы.

Второе возражение, которое можно выдвинуть против терминологии, используемой в этой книге, заключается в том, что либерализм и демократия здесь не представляются как противоположные понятия. Сегодня в Германии к "либерализму" часто обращаются для обозначения учения, политический идеал которого -- конституционная монархия, а в качестве политического идеала "демократии" понимается парламентская монархия республиканского толка. Эта точка зрения исторически абсолютно несостоятельна. Именно за парламентскую, а не за конституционную монархию и боролся либерализм, и его поражение в этом плане и состояло именно в том факте, что в Германской империи и в Австрии он смог достигнуть лишь уровня конституционной монархии. Торжество антилиберализма кроется в слабости германского рейхстага, -- его, хотя и невежливо, но точно, можно было бы охарактеризовать как "клуб болтунов". Верно отметил как-то лидер консервативной партии: для роспуска рейхстага было бы достаточно одного лейтенанта и дюжины человек.

Либерализм -- наиболее всеобъемлющая концепция. Он означает идеологию, охватывающую всю социальную жизнь. Идеология демократии охватывает лишь часть сферы социальных отношений, которая относится к структуре государства. Причина, по которой либерализм должен обязательно добиваться демократии как своего политического следствия, была показана в первой части этой книги. Показать, почему все антилиберальные движения, включая социализм, должны также быть и антидемократическими, - задача исследований, предпринимаемых для тщательного анализа характера этих идеологий. Что касается социализма, то я предпринял эту попытку в своей книге под таким же заглавием.

Здесь немцу легко запутаться, так как он всегда думает о национал-либералах и социал-демократах. Но национал-либералы изначально, по крайней мере в вопросах конституционного права, не были либеральной партией. Они были крылом старой либеральной партии, которая призналась в том, что стоит на позиции "фактов, какие есть в действительности". Представители этого крыла расценили поражение, нанесенное либерализму в прусском конституционном конфликте "правыми" (Бисмарк) и "левыми" (последователи Лассаля) противниками как окончательное. Социал-демократы были демократичными до тех пор, пока не стали правящей партией, т. е. пока они не чувствовали себя достаточно сильными для подавления своих противников с помощью силы. В тот момент, когда они посчитали себя сильнейшими, они -- что, как утверждали их авторы, желательно именно в такой момент, -- высказались за диктатуру. И только тогда, когда воооруженные банды правых партий нанесли им кровавые поражения, они вновь стали демократическими "до особого распоряжения". Их партийные авторы выразили это следующим образом "В советах социал-демократических партий крыло, высказавшееся за демократию, восторжествовало над тем крылом, которое выступало за диктатуру".

Конечно, единственной партией, которую можно охарактеризовать как действительно демократическую, является та партия, которая при любых обстоятельствах, даже если она сильнейшая и находится у власти, борется за демократические институты.

liberty@ice.ru Московский Либертариум, 1994-2017