21 сентябрь 2018
Либертариум Либертариум

1. Аутистический обмен и межличностный обмен

Действие это всегда по существу обмен одного состояния дел на другое. Если действие выполнено индивидом без всякой ссылки на сотрудничество с другими индивидами, мы можем назвать его аутистическим обменом. Пример: изолированный охотник убивает животное для собственного потребления. Он обменивает досуг и патрон на пищу.

В обществе аутистический обмен заменяется межличностным, или социальным, обменом. Человек дает другим людям, для того чтобы получить от них. Возникает взаимность. Человек оказывает услуги, для того чтобы получить услуги.

Отношение обмена является фундаментальным общественным отношением. Межличностный обмен товарами и услугами сплетает связи, которые объединяют людей в общество. Формула общества выглядит так: do ut des*. Там, где нет преднамеренной взаимности, где деятельность выполняется без всякого намерения принести пользу сопутствующей деятельности других людей, существует не межличностный, а аутистический обмен. Неважно, на пользу или во вред аутистический обмен другим людям или вообще их не касается. Гений может выполнять свою задачу для себя, а не для толпы; однако он является величайшим благодетелем человечества. Грабитель убивает жертву ради своей выгоды; убитый человек ни в коей мере не является партнером в этом преступлении, он просто жертва; то, что сделано, сделано против него.

Враждебная агрессивность была распространенной практикой предков человека. Сознательное и целеустремленное сотрудничество является продуктом длительного эволюционного процесса. Этнография и история содержат интересную информацию относительно первоначальных и примитивных примеров межличностного обмена. Некоторые считают обычай взаимного одаривания и то, что об ответном подарке известно заранее, предварительной моделью межличностного обмена1. Другие считают примитивной формой обмена безмолвный бартер. Однако преподнесение даров в ожидании быть вознагражденным ответным подарком получателя или с целью обрести расположение человека, чья враждебность могла бы быть гибельной, уже равносильно межличностному обмену. То же самое касается безмолвного бартера, который отличается от других видов обмена и торговли только отсутствием устного обсуждения.

Существенным свойством категорий человеческой деятельности является то, что они аподиктичны и абсолютны и не имеют никаких градаций. Существуют деятельность и не-деятельность, обмен и не-обмен; все, что относится к деятельности и обмену как таковым, дано или не дано в каждом отдельном случае, в соответствии с тем, присутствует ли здесь деятельность и обмен или нет. Такая же резкая граница существует между аутистическим и межличностным обменом. Одностороннее дарение подарков без всякого намерения быть вознагражденным определенным действием получателя или третьей стороны является аутистическим обменом. Даритель получает удовлетворение от улучшившегося положения получателя. Получатель воспринимает подарок как Богом ниспосланный дар. Но если подарки дарятся, чтобы оказать влияние на поведение некоторых людей, они более не являются односторонними, а представляют собой разновидность межличностного обмена между донором и человеком, на чье поведение он задумал повлиять. Хотя возникновение межличностного обмена было результатом длительной эволюции, нельзя себе представить никакого постепенного перехода от аутистического обмена к межличностному. Между ними не было никаких промежуточных форм обмена. Переход, который ведет от аутистического к межличностному обмену, также не был прыжком в нечто совершенно новое и существенно отличное, как и переход от автоматической реакции клеток и нервов к сознательному и целеустремленному поведению, к деятельности.

2. Договорные связи и гегемонические связи

Существует два вида общественного сотрудничества: сотрудничество посредством договоров и координации и сотрудничество посредством команд и подчинения, или гегемонии.

Там, где сотрудничество основано на договоре, отношения между сотрудничающими индивидами являются симметричными. Джон имеет такое же отношение к Тому, что и Том к Джону. Там, где сотрудничество основано на командах и подчинении, существует человек, который командует, и те, кто повинуется его приказам. Логическое отношение между этими двумя классами людей асимметрично. Есть начальник и люди на его попечении. Начальник один делает выбор и управляет, остальные подопечные просто пешки в его игре.

Сила, вызывающая к жизни любое социальное образование, всегда является идеологическим могуществом, а то, что делает индивида членом какого-либо общественного объединения, это всегда его собственное поведение. То же самое верно и для гегемонических общественных связей. Действительно, люди, как правило, рождаются в условиях важнейших гегемонических связей семьи и государства, и точно так же это касалось гегемонических связей старого времени, рабства и крепостничества, исчезнувших в мире западной цивилизации. Но никакое физическое насилие и принуждение не сможет заставить человека против его воли оставаться в положении опекаемого гегемоническим порядком. Насилие или угроза насилия просто создают такое положение дел, при котором покорность, как правило, считается более предпочтительным, чем восстание. Сталкиваясь с выбором между последствиями повиновения и неповиновения, подопечный предпочитает первое и включается в гегемонические связи. Каждая новая команда заново ставит перед ним проблему выбора. Уступая снова и снова, он вносит свою часть вклада в поддержание существования гегемонического общественного образования. Даже в качестве подопечного в такой системе он является действующим человеческим существом, т.е. существом, не просто поддающимся слепым импульсам, но использующим свой разум для выбора между альтернативными вариантами.

Гегемонические связи отличаются от договорных связей границами, в которых выбор индивидов определяет ход событий. Как только человек решает в пользу подчинения гегемонии, он становится в пределах деятельности этой системы и на время своего подчинения пешкой в действиях руководителя. В подобном социальном образовании и в той мере, в какой оно направляет поведение подчиненных, действует только руководитель. Подопечные действуют, только выбирая подчиненность; выбрав однажды подчиненность, они больше не действуют самостоятельно, о них заботятся.

В договорном обществе его отдельные члены обмениваются определенными количествами товаров и услуг определенного качества. Выбирая подчинение в гегемоническом образовании, человек не отдает и не получает ничего определенного. Он интегрируется в систему, в которой вынужден оказывать неопределенные услуги и получать то, что руководитель пожелает ему выделить. Он находится во власти руководителя. Выбирать свободен лишь руководитель. Для структуры системы в целом неважно, является ли руководитель отдельным индивидом или группой индивидов, правлением, эгоистичным маниакальным тираном или великодушным, отечески настроенным деспотом.

Различие между этими двумя типами общественного сотрудничества является общим для всех теорий общества. Фергюсон описал его в виде противопоставления воинственных и коммерческих наций[См.: Фергюсон А. Опыт истории гражданского общества. Ч. III. СПб., 1818. С. 26.]; Сен-Симон в виде неуживчивых наций и миролюбивых или промышленных наций; Герберт Спенсер как противоположность обществ с индивидуальной свободой и военной структурой[Cf. Spencer H. The Principles of Sociology. New York, 1914. III. 575611.]; Зомбарт противопоставлял героев и торговцев[Cf. Sombart W. Haendler and Helden. M??ь??nich, 1915.]. Марксисты проводят различие между родовой организацией мифического государства первобытного общества и вечным блаженством социализма, с одной стороны, и невыразимой деградацией капитализма с другой[Энгельс Ф. Происхождение семьи, частной собственности и государства//Маркс К., Энгельс Ф. Соч. 2-е изд. Т. 21. С. 168.]. Нацистские философы отличают фальшивую систему буржуазной безопасности от героической системы авторитарного вождизма. Разные социологи оценивают обе системы по-разному. Но все они констатируют различие между ними и признают, что никакая третья система непредставима и неосуществима.

Западная цивилизация, как и цивилизация наиболее передовых народов Востока, является достижением людей, сотрудничество между которыми было построено на договорной основе. Конечно, эти цивилизации в некоторых отношениях восприняли и связи системы руководства. Государство как аппарат сдерживания и принуждения необходимо является гегемонической организацией, так же как и семья с ее домашним хозяйством. Однако отличительной чертой этих цивилизаций является договорная природа взаимодействия между отдельными семьями. Когда-то преобладала почти полная автаркия и экономическая изоляция отдельных домашних хозяйств. Когда вместо экономической самодостаточности каждой семьи утвердился обмен товарами и услугами между семьями, во всех странах, считающихся цивилизованными, взаимодействие стало основываться именно на договоре. Человеческая цивилизация, насколько это известно из исторического опыта, является преимущественно продуктом договорных отношений.

Любой вид человеческого сотрудничества и общественной взаимозависимости по существу является порядком мира и примирительного урегулирования разногласий. Во внутренних отношениях любой общественной единицы (и той, которая основана на договоре, и той, которая основана на гегемонии) должен сохраняться мир. Там, где существуют ожесточенные конфликты, нет ни сотрудничества, ни общественных связей. Те политические партии, которые, стремясь заменить договорную систему на гегемонию, указывают на разлагающее влияние мира и буржуазной защищенности, превозносят нравственное величие жестокости и кровопролития и восхваляют войну и революцию как в высшей степени естественные методы отношений между людьми, противоречат сами себе. Ибо их собственные утопии задуманы как царство мира. Нацистский рейх и марксистские содружества проектируются как общества безмятежного мира. Они должны быть созданы путем умиротворения, т.е. насильственного подчинения всех тех, кто не готов уступить без сопротивления. В договорном мире вполне могут сосуществовать различные государства. В мире, построенном на гегемонии, может быть только один рейх или сообщество и только один диктатор. Социализм должен сделать выбор между преимуществами разделения труда, охватывающего все страны и народы, и установлением гегемонии в мировом масштабе. Именно это делает русский большевизм, германский нацизм и итальянский фашизм динамичными, т.е. агрессивными. Когда признается принцип договора, империи превращаются в свободную лигу автономных государств-членов. Гегемония вынуждена стремиться аннексировать все независимые государства.

Договорный порядок общества это порядок права и закона. Это правовое государство (Rechtstaat) в отличие от государства благосостояния  (Wohlfahrtstaat)  или патерналистского государства. Право или закон это комплекс правил, определяющих границы, в рамках которых индивиды свободны в своих действиях. В условиях гегемонии у подопечных всякая свобода отсутствует. Здесь нет ни права, ни закона; есть только указания и инструкции, в которые руководитель может вносить изменения хоть каждый день и применять любые ограничения в правах, которые ему нравятся и которым его подопечные должны повиноваться. У подопечных есть только одна свобода: повиноваться, не задавая вопросов.

3. Вычислительная деятельность

Все праксиологические категории вечны и неизменны в том виде, как они однозначно определены логической структурой человеческого разума и естественными условиями существования человека. И в деятельности, и в теоретизировании о деятельности человек не может ни быть свободным от этих категорий, ни выходить за их пределы. Вид действия, категориально отличный от определяемого этими категориями, для человека не является ни возможным, ни представимым. Человек никогда не сможет осмыслить нечто, не являющееся ни действием, ни не-действием. Истории деятельности нет, как нет и эволюции, которая бы вела от не-действия к действию; нет переходных этапов между действием и не-действием. Есть только деятельность и не-деятельность. И для каждого конкретного действия остается в силе все, что категориально установлено относительно деятельности вообще.

Порядковые числительные может использовать любая деятельность. Для применения количественных числительных и арифметических расчетов на их основе требуются особые условия. Эти условия возникают по ходу исторической эволюции договорного общества. Так появился способ расчетов и вычислений при планировании будущей деятельности и установления результатов, достигнутых в прошлой деятельности. Количественные числительные и их использование в действиях арифметики также являются вечными и непреложными категориями человеческого разума. Но их применимость к обдумыванию и регистрации деятельности зависит от определенных условий, которые не были даны на ранних этапах развития дел человеческих и которые могут снова исчезнуть.

Именно способность познать то, что происходит в мире, где деятельность поддается учету и исчислению, привела к разработке человеком таких наук, как праксиология и экономическая наука. Экономическая наука это по существу теория той части деятельности, где при соблюдении определенных условий применяется или может быть применимо вычисление. Как для жизни человека, так и для изучения человеческой деятельности никакое другое различие не имеет большего значения, чем различие между исчисляемой деятельностью и деятельностью, не поддающейся исчислению. Современная цивилизация характеризуется тем, что она располагает тщательно разработанными методами, которые позволяют использовать арифметику в широком спектре видов деятельности. Именно это люди имеют в виду, когда приписывают ей не всегда оправданно свойство рациональности.

Мысленное схватывание и анализ проблем, существующих в исчисляющей рыночной системе, были отправным пунктом экономического мышления, которое в конце концов привело к праксиологическому знанию. Но не важность этого исторического факта делает необходимым начинать изложение всеобъемлющей системы экономической теории с анализа рыночной экономики и предварить этот анализ исследованием проблемы экономического расчета. Предписывают нам такой порядок не исторические или эвристические соображения, а требования систематичности и логической строгости. Затронутые проблемы являются очевидными и практическими только в области исчисляющей рыночной экономики. Их использование для исследования проблем других систем организации общества, не допускающих никаких расчетов, может быть достигнуто только путем гипотетического и фигурального переноса. Экономический расчет является фундаментальным вопросом в понимании всех проблем, обычно называемых экономическими.

liberty@ice.ru Московский Либертариум, 1994-2018