29 апрель 2017
Либертариум Либертариум

Скрытые издержки регулирования

Кристофер Мэйер
Перевод с английского - Ю.Кузнецов

В статье рассказывается о том, как крутые и гордые деятели из сферы "новых технологий" безропотно подчиняются вмешательству со стороны агрессивного государства. И неудивительно. Защита свободы - это вопрос не технологии, а идеологии.

12.09.2000

Английский оригинал: Christopher Mayer, "Hidden Costs of Regulation", The Mises Institute, Daily Articles, Posted September 12, 2000.


"Во многих странах государственное вмешательство
настолько подорвало верховенство рынка, что для бизнесмена
стало выгодным полагаться на помощь государственных
должностных лиц, вместо того, чтобы стремиться к наилучшему
удовлетворению нужд потребителей".
Людвиг фон Мизес, Человеческое действие
[Human Action (Scholar's Edition), Auburn, 
AL: The Mises Institute, 1998, p. 310]

На свободном рынке, где права собственности незыблемы, для деловых людей достаточно посвящать свое время и усилия удовлетворению нужд своих покупателей, будь то конечные потребители или другие предприниматели. Преуспевшее в этом предприятие приносит прибыли и вознаграждает владельцев, увеличивая рыночную ценность бизнеса.

Предприятие, которое выполняет эту задачу, приносит пользу не только своим владельцам, но потребителям производимых им благ и услуг. Растет и уровень жизни. Потребители извлекают пользу из благ и услуг, которые в противном случае они не смогли бы получить, по крайней мере без больших издержек. Ясно, что покупатели участвуют в торговле потому, что в момент совершения обмена они убеждены, что выиграют от него.

К сожалению, права собственности в реальном мире не столь уж незыблемы, как в последнее время начинают обнаруживать компании в сфере высоких технологий. Работники так называемой "новой экономики" пользуются известной репутацией за свою политическую апатию и почти демонстративное презрение к участию в политике. Как заявила Кэти Бушкин (Katy Bushkin), один из руководителей America Online, говоря о предпринимателях "новой экономики: "Они не влезают в политические баталии. Это устарело. Это не актуально" [Eleanor Clift, "Don't Give a Damn About Politics?", Washington Techway, July 24, 2000]. Однако опыт Microsoft заставил многие компании по-новому взглянуть на то, как они расходуют свои ценные ресурсы. И выяснилось, что нынче уже недостаточно удовлетворять потребителей.

Депутат Палаты представителей Элен Тошер (Ellen Tausher), демократ из Калифорнии, подытожила мнение Силиконовой долины: "Пока не разразилось дело Microsoft, у них было некоторое ощущение того, что все эти люди в Вашингтоне действительно не имеют отношения к делу. Они думали так: 'Мы - центр нашей собственной вселенной. Они - надоедливы и стремятся нам помешать ... но на самом деле они не делают ничего такого, что могло бы как-то задеть нас'. Очевидно, дело Microsoft стало апокалиптическим событием. Как часто Билл Гейтс сожалел, что он недостаточно часто бывал в Вашингтоне!" [Ibid.] Тошер знает, что говорит. Когда ей было 25 лет она имела торговое место на Нью-йоркской фондовой бирже и вместе со своим бывшем мужем делала миллионы на компьютерной индустрии.

Вопросы, рассматриваемые в настоящее время Конгрессом, будут иметь драматические последствия для судеб компаний в сфере высоких технологий и для развития технологических рынков. Будут ли облагаться налогами продажи через интернет? Как будут решаться вопросы интеллектуальной собственности? Также вероятно, что будет принято законодательство относительно защиты частной жизни (privacy) и информационной безопасности в сетях (online safety). Уже начались разговоры об "участии в доходах от цифровых технологий" (digital divide), и государственные бюрократы заламывают руки по поводу того, как обеспечить прикормленным группам "социально ущемленных" долю в выгодах от внедрения новых технологий. Встает вопрос и об иммиграции, о том, как она повлияет на ожидаемый рост потребностей в рабочей силе. Уже принято законодательство, санкционирующее заключение мировых соглашений через интернет.

Все эти вопросы потребуют увеличения размеров и функций государства, если оно собирается решать их и обеспечивать выполнение принятых решений. Исполнительный директор Национальной комиссии по предпринимательству Патрик фон Барген (Patrick Von Bargen) заявил свой протест: "Предпринимательские компании живут в мире риска. Им не нуже дополнительный риск, создаваемый большим и дорогим государством" [ Lee Walcsak, Richard Dunham, and Howard Gleckman, with Rich Miller, Lorraine Woeller, Amy Borrus, Paula Dwyer and Ann Therese Palmer, "The Politics of Prosperity", Business Week, August 7, 2000.]. Однако, государство не проявляет никаких признаков того, что собирается уменьшаться. На самом деле, темпы его экспансии ускорились, и в немалой степени благодаря успеху компаний в сфере высоких технологий.

Business Week отмечает: "В 1990 году федеральное правительство забирало 1 триллион долларов. В этом году изъятия составят 2 триллиона. А в 2010, по официальным оценкам, сбор казны достигнет 3 триллионов долларов. Это означает, что Казначейство ожидает получить в одном 2010 году больше денег, чем было собрано за период с Первого Континентального конгресса до 1972 года" [Ibid.].

Статья в Business Week приводит на ум параллели с временами пылкой Прогрессивной эры (конец XIX - начало XX вв. - Прим. пер.), когда политики, одержимые идеями равенства, добивались контроля над предполагаемыми "излишками огромного богатства, созданного во времена 'позолоченного века'" (1870-1989 гг. - Прим. пер.). Прогрессивная эра имела результатом всевозможные меры сдерживания капитализма, включая трудовое законодательство, антитрестовские законы и прочие регулятивные ограничения. Если амбициозные предвыборные программы нынешних кандидатов в президенты сколь-нибудь показательны, то вскоре мы можем стать свидетелями беспрецедентного роста государственных расходов и государственного вмешательства в экономику.

Поскольку ставки высоки, руководители высокотехнологичных компаний почувствовали, что лучше заплатить положенную дань вашингтонским властям. Например, America Online в прошлом году приняла в своем Кампусе Даллеса (Dulles Campus) 50 членов и 175 сотрудников аппарата Конгресса. Все больше и больше компаний создают лоббистские группы для того, чтобы влиять на политику.

Все эти усилия отвлекают компании от занятия своим делом. В результате не только само государство растрачивает громадные ресурсы. Мы получили обновленную и растущую индустрию лоббизма, высасывающую ценные ресурсы, которые могли бы быть направлены на удовлетворение потребностей рынка.

Людям, права которых защищены (а это в своей основе означает защищенность прав собственности) не следует волноваться по поводу правительства. Как отмечал Мюррей Ротбард, "содержание государственного регулирования будет зависеть от того, какие группы контролируют государственный аппарат. Этот контроль особенно выгоден если ставки высоки, а ставки чрезвычайно высоки, если государство "сильно" и вмешивается в экономику. Наоборот, если правительственная власть минимальна, вопрос о том, кто правит, становится в целом несущественным". [Murray N. Rothbard, Conceived in Liberty, Vol. I (Auburn, AL: The Mises Institute, 2000), p. 260.]

Интервенционистское государство не только навязывает структуру производства, отличную от той, которая сложилась бы на свободном рынке, оно вдобавок вызывает необходимость создания параллельной бюрократии для противодействия вмешательству и для влияния на него. Предприниматели оказываются не менее заинтересованными в удовлетворении своих законодателей и "регуляторов", чем в удовлетворении своих потребителей.

liberty@ice.ru Московский Либертариум, 1994-2017