19 июнь 2018
Либертариум Либертариум

Анализ преобразований пространства текущих контрактов, проведенных и проводимых Кремлем / Все комментарии

Комментарии (4)

  • Об анализе преобразований контрактного пространства власти

    По-моему, применение термина "Неоинституцианализм" к данному анализу несколько некорректно. Из рассмотрения выведены условия и средства контроля исполнения контрактных обязательств, наказания за неисполнение условий контракта и, самое главное, не рассмотрено влияние на ситуацию и фактическое содержание трехстороннего контракта "Гражданин " исполнительная власть " Президент" .
    Без этих аспектов анализ схемы действий, а тем более прогноз целей Президента, Кремля переходит в плоскость классической политологии и психологии. А говоря о построении структуры власти с однозначными целями, однозначно аргументируя только снижением издержек трансакций и снижением мотивации экс-принципалов, вообще, переходим в плоскость теории автоматических самоорганизующихся систем, терминологический и теоретический аппарат которой хорошо описывает однозначные действия.

    Немного о трехстороннем контракте "Гражданин " исполнительная власть " Президент". В терминах других теорий его именуют "Общественный договор".

    Говоря в предвыборной компании о "диктатуре закона" и "равноудаленности олигархов", Путин тем самым предлагал гражданам России публичную оферту, смысл которой в обывательских терминах следующий: "Я (если стану Президентом) берусь за короткий срок обеспечить одинаковое выполнение правил по доступу к редким ресурсам всеми субъектами без исключения, а также Я выведу структуру исполнительной власти из-под своей крыши (неоднократно упоминаемый тезис "государство для народа"). И 60 % граждан согласились с этим предложением, меньшее количество подписало его, проголосовав за Путина. И хотя в публичной оферте Путин не подразумевал третью сторону, предполагая ее как исполнительный механизм, в реальности местная (именно, муниципальная, районная) власть входит в контракт больше принципалом, чем агентом. И фактический расклад для гражданина, как потребителя услуг Президента таков : "Местная власть, являясь менеджером, агентом при Президенте навязывает, вносит новые и ограничивает старые правила контракта Гражданин " Президент", пусть даже на неформальном уровне. Кто-то из граждан заключает свои контракты с местной или более высокой властью, но подавляющее большинство просто включает местную власть как равноправного партнера, причем не своего, а Президента. И вовсе не на судебную власть, а на Президента, хочет он того или нет, граждане возлагают обязанности арбитра, такова уж "загадочная русская душа". А далее еще проще, когда одна из сторон (обычно это местная власть, реже Президент или его аппарат) не выполняет условий и обязательств контракта, то другие стороны делают то же самое, порой оставаясь в формальных рамках.

    Наш Президент уже осознал, что бесконтрольные агенты становятся принципалами (обычно однонаправленными в сторону граждан, реже двунаправленными), но доберется ли он до самого многочисленного звена этой стаи, выстраивая зонтичную (или древовидную) структуру контрактов. Такую структуру контрактов в народе называют "сетевой маркетинг." И как известно из теории, да из практики тоже, что уже на четвертом уровне такие структуры теряют эффективность и устойчивую управляемость, вследствие искажения или затухания управляющего воздействия (простите за использование терминов теории систем управления). А местная власть и есть четвертый уровень выстраиваемой системы.

    О средствах и методах контроля исполнения условий и обязательств контрактов.
    В контрактах "Президент " Первый уровень субъектов исполнительной власти" это дело поставлено очень хорошо. В контрактах "Президент " Дума" контроль исполнения намного слабее в силу слишком свободных условий контракта. Контракты "Президент " Гражданин" изначально не предусматривают средств контроля со стороны гражданина, эти функции обычно выполняют свободные (или так называемые "свободные") СМИ. Обратный контроль осуществляется всем известными милицией и ФСБ, ну и прочими надзорами, комиссиями, комитетами и т.п. Кстати, контроль своих агентов в этом контракте Президент осуществляет теми же средствами. А вот то, что со стороны граждан в контракт включена местная власть, у которой с местными контрольными органами уже существуют свои давно налаженные контракты, такая система контроля не предусматривает. (Отступление в терминах теории управления. При использовании нестабильных во времени и пространстве длинных цепей прохождения управляющего сигнала цепь обратной связи стремятся сделать как можно короче и малозависимой от внешних условий и воздействий. Может отсюда ноги у СОРМ растут. И как следствие этого, что тех. средствами СОРМ можно будет бесконтрольно пользоваться не только из местных подразделений ФСБ).

  • Омбудсмены вместо генералов

    Многие надеются, что 7 новых полномочных представителей Президента Путина установят в стране законность и простым людям якобы заживется легче.
    Как же легче, если только для одного из путинских представителей - генерала Казанцева и его команды готовят целый пятиэтажный дом в Ростове-на-Дону. А сама команда Казанцева будет состоять из 120-130 человек.
    "Московский комсомолец" во Владивостоке сообщил о том, что ежегодное содержание аппарата полномочных представителей обойдется рядовым налогоплательщикам почти в 600 миллионов долларов.
    Один из представителей Президента генерал Пуликовский по прибытии в Хабаровск заявил, что общаться будет только с лояльной прессой. Это значит, что пускать к себе он будет не всех.
    России для установления диктатуры закона нужно поучиться у Древнего Рима. Российскому народу нужны не дополнительные должностные лица, а народные трибуны наподобие древнеримских, которые вправе были запрещать распоряжения или постановления почти всех должностных лиц Рима.
    Попасть к Пуликовскому сможет далеко не каждый. А вот у древнеримского трибуна двери его дома должны были быть постоянно открыты для граждан, нуждающихся в его защите.
    Личность народного трибуна была священной и неприкосновенной, и он был подлинным защитником законности в Древнем Риме.
    Шведский король Карл XII после поражения в Полтавской битве не стал плодить у себя в Швеции дополнительный чиновничий аппарат, а ввел несколько должностей так называемых омбудсменов, которые наподобие древнеримских народных трибунов должны были защищать простых людей от произвола правительственных чиновников.
    Омбудсмены есть в современной Польше и некоторых других странах.
    И содержание этих омбудсменов обходится налогоплательщикам в сотни раз дешевле содержания президентских представителей с их многочисленным аппаратом.
    Можно же было назначить или избрать всего 89 очень популярных среди населения юристов в качестве омбудсменов или народных трибунов в каждый субъект Российской Федерации и положить каждому из них ежемесячный оклад всего в тысячу долларов. Так они бы без всяких помощников тут же отменили бы все незаконные постановления губернаторов и пусть бы тогда губернаторы доказывали в Конституционном Суде, что они вместо Госдумы имели право ввести, например, сбор за проезд тяжеловесных грузовиков по дорогам или налог на дым.
    А пока мы получили дополнительные чиновничьи места на 600 миллионов долларов в год.

  • Омбудсмены вместо генералов

    Уважаемый Михаил!

    Вместо красноречивой риторики, взяли бы и рассмотрели свое предложение с точки зрения неоинституцианализма, с учетом современных российских реалий. И я думаю это было бы верно. Неоинституцианализм хорошо описывает мафиозно-клановые схемы управления. Провели бы прогнозирование, что изменится в России, в случае принятия Вашего предложения.

  • Молодежная политика в Петербурге

    Санкт-Петербург 2001

    АНАЛИТИЧЕСКАЯ ЗАПИСКА

    О ситуации в городской молодежной среде

    Автор: Сливенко Андрей Евгеньевич
    (Санкт-Петербургский Государственный Университет)

    СОДЕРЖАНИЕ
    Вступление
    1. Молодежный парламент
    2. Студенческий совет
    3. Комитет по делам семьи, детства и молодежи
    4. Что делать?
    Заключение

    Вступление
    Реализация государственной молодежной политики есть системный процесс, призванный оказывать государственное влияние на молодежь в контексте целого ряда факторов: воспитание, образование, здравоохранение, досуг, занятость и т.д. В этот процесс в качестве активной стороны вовлечено целое множество отраслевых и территориальных государственных институтов. Перефразируя основную функциональную направленность процесса реализации государственной молодежной политики, можно сказать, что такой процесс должен обеспечивать постоянное многоцелевое присутствие государства в интересах молодежи.
    Государственные институты, с другой стороны, не единственный активный субъект в процессах формирования и реализации государственной молодежной политики: молодежь также может играть и фактически играет иногда в таких процессах активную роль. Реализация государственной молодежной политики есть поэтому процесс не одностороннего государственного воздействия, а предметного взаимодействия двух активных субъектов: государства и молодежи. Кажущееся противоречие этого тезиса снимается следующим примером.
    Социальная стабильность - одна из стратегических целей государства. Иногда такая стабильность нарушается именно массовыми молодежными волнениями. Почти всегда такие волнения сопровождаются активными интригами со стороны заинтересованных лиц, цель которых (интриг и лиц) - вынудить государство пойти на те или иные уступки и т.д. И именно в такие моменты процесс реализации государственной молодежной политики становится взаимодействием государства и молодежи. В остальное время, как правило, такой процесс есть одностороннее государственное воздействие.
    Взаимодействие государства и молодежи, таким образом, в этом примере является следствием целого ряда условий: массовые молодежные волнения, контроль над которыми (если он возможен) принадлежит молодежному активу, и этот молодежный актив в качестве лобби. Изменение любого из этих условий в этом примере уводит нас от молодежной политики в политику вообще: например, контроль над молодежными волнениями может принадлежать профсоюзам, оппозиционным политическим партиям и т.д., и тогда они же выступают в качестве лобби. Если оставаться в коридоре молодежной политики, то мы столкнемся с тем фактом, что эта политика есть борьба интересов: государственных и молодежных. Мы отвлекаемся здесь от борьбы политических группировок, которые есть и внутри молодежной среды, и внутри государственных институтов: мы берем здесь принципиальную, базовую систему акцентов, формирующую процесс реализации государственной молодежной политики, характеризующую этот процесс в последнем счете. И при таком контексте получается, что одна из стратегических целей молодежи (и особенно ее лидеров) - это стремление перевести процесс реализации молодежной политики из режима одностороннего государственного воздействия в режим предметного диалога молодежи и государства.
    Главное, что нарушение социальной стабильности рассматривается здесь лишь инструментально (бунт - не самоцель), более того - как пример. Ибо упомянутый диалог может достигаться также путем создания молодежных общественных институтов, а не только путем нарушения социальной стабильности. Качественного различия между этими инструментами достижения диалога (нарушение социальной стабильности и создание молодежных общественных институтов) нет. Мощный и легитимный молодежный общественный институт (например, мощный и легитимный молодежный парламент) может разговаривать с государством с позиций силы не менее уверенно, чем организаторы десятитысячного молодежного митинга на Дворцовой площади. Поэтому, скажем вскользь, совершенно не удивительно, что в Петербурге четыре молодежных парламента общегородского уровня, хотя эта ситуация - следствие симбиоза случайных процессов и стремления государства соблюсти свои базовые интересы. Кто выигрывает от такого «клонирования» молодежных парламентов? Только власть Петербурга. Но выигрыш этот тактический, а не стратегический: он не решает проблему институционализации отношений государства и молодежи.
    Резюмируя теоретическую часть, еще раз отметим: в процессе реализации государственной молодежной политики и государство, и молодежь стремятся соблюсти свои базовые интересы, пролегающие в плоскости отношений власти: государство (осознанно или нет) стремится влиять на молодежь, молодежь (осознанно или нет) стремится влиять на государство. Этот процесс имеет множество форм, в том числе превращенных, но суть остается прежней. Превращенные формы этого процесса имеют место тогда, когда сама молодежь рассматривается политической группировкой как ресурс власти, когда, тем самым, молодежная политика имеет шанс всецело зависеть от политики вообще. Как будет видно из дальнейшего, именно таким образом обстоит дело в Петербурге сегодня. Из целой когорты молодежных лидеров (общественных, политических, профсоюзных) нет практически ни одного, кто не находился бы полностью в зоне интересов политических сил. И та борьба, которая выглядит как борьба одних молодежных сил с другими, есть борьба одних высокопоставленных чиновников с другими такими же. В чистом виде молодежной политики в Петербурге нет.

    1. Молодежный парламент СПб
      Характеризуя состояние молодежной среды Петербурга сегодня, можно сказать, что имеет место гипертрофированная активность отдельных молодежных лидеров на фоне общей апатии широких молодежных слоев и, следовательно, на фоне общей социальной стабильности. Невозможность вовлечь молодежные массы в процессы формирования молодежных общественных институтов (молодежный парламент, Студенческий совет и т.д.) и в процессы выражения молодежного общественного мнения (митинги и т.д.) компенсируется вовлечением в упомянутые процессы представителей Администрации и ЗС города. Причем, вовлечение это, конечно же, обоюдное.
      /Краткая фактическая история молодежного парламента/
      Идея уходит своими корнями в семидесятые. Интернациональная.
      26 апреля 2000 года II-й Съезд молодежи СПб принимает решение о создании в Петербурге молодежного парламента. Там же формируется Исполнительный комитет II-го Съезда - 70 человек, по одному человеку от организаций-участниц Съезда. Полномочия Исполкома: разработка Положения о молодежном парламенте, его созыв в сентябре 2000 года. Определяются три группы, готовящие Положение: группа Д.Кравченко (тогда - председатель Студенческого совета), группа А.Анохина (лидер РПД «Российский студент») и группа С.Прокофьева («Земский союз»). В сентябре 2000 года Исполком жестким рейтинговым голосованием отбирает два (из трех) Положения о молодежном парламенте. 22 октября 2000 вместо созыва молодежного парламента Денисом Кравченко созывается III-й Съезд молодежи, который утверждает Положение группы Д.Кравченко. 31 октября проходят выборы в молодежный парламент А.Анохина. 8 ноября Исполком III-го Съезда (в присутствии Губернатора) формирует Соглашение о создании молодежного парламента (Д.Кравченко). 25 ноября 2000 года проходит первое заседание молодежного парламента А.Анохина (в присутствии Губернатора). 23 декабря проходит первое заседание парламента Д.Кравченко (без кворума), формируется рабочая группа по подготовке следующего заседания. В январе 2001 года происходит раскол в рабочей группе. 22 февраля 2001 года проходит заседание молодежного парламента Д.Кравченко (с кворумом). Первая декада марта - первое заседание (кстати, в Синем зале ЗС города) молодежного парламента И.Гинзбурга (бывший член группы Д.Кравченко), появившегося в результате раскола упомянутой рабочей группы.
      Школьный парламент И.Риммера (депутат ЗС) был создан около двух лет назад. 29 марта 2001 года в Малом зале ЗС города между парламентами И.Риммера и А.Анохина подписывается Соглашение о создании единого двухпалатного молодежного парламента.
      Таким образом, в настоящий момент в Петербурге существует три молодежных парламента городского масштаба: парламенты Д.Кравченко, И.Гинзбурга и объединенный И.Риммера и А.Анохина. Есть еще два парламента районного масштаба: в Петергофе и Ломоносове.
      /Суть интриги/
      Перечислим основных действующих лиц интриги создания в Петербурге молодежного парламента. Это - В.Яковлев (Губернатор СПб), И.Яковлева (жена Губернатора СПб), Ю.Антонов (вице-губернатор СПБ), А.Потехин (вице-губернатор СПб), М.Михайловский (вице-губернатор СПб), А.Хазов (председатель Комитета по делам семьи, детства и молодежи Администрации СПб), А.Редько (депутат ЗС СПб), К.Сухенко (депутат ЗС СПб), И.Риммер (депутат ЗС СПб), О.Нилов (депутат ЗС СПб), И.Михайлов (депутат ЗС СПб), Гарусов (председатель избирательной комиссии СПб и ЛО), В.Кулибаба (советник председателя ГД РФ), Ю.Новолодский (руководитель Балтийской коллегии адвокатов); Д.Кравченко (бывший председатель Студенческого совета при Администрации СПб), А.Анохин, И.Гинзбург («Движение за развитие предпринимательства»), Д.Перевязкин («Молодежная лига»), А.Сливенко (председатель информационной комиссии Профкома студентов СПбГУ), В.Троицкий («Союз прогрессивной молодежи»), А.Цивилёв («Молодежная лига»), С.Кижин («Движение за развитие препринимательства») и др.
      Одно перечисление действующих лиц описываемого процесса свидетельствует о масштабе интриги, разыгравшейся в Петербурге вокруг созыва молодежного парламента. Причем, перечислены только основные фигуранты, действия которых далеко не были ограничены пассивным созерцанием процесса создания молодежного парламента: эти люди (за редким исключением) не только банально присутствовали на заседаниях новорожденных парламентов, но реализовывали через процесс их создания свои собственные и, конечно, чужие интересы. И эта игра продолжается до сих пор.
      Описание позиций и интересов каждого из участников этой интриги займет десятки страниц. Поэтому ограничимся общим анализом. Несомненно, что фактическая (не идейная) инициация процесса создания молодежного парламента принадлежит высокопоставленным чиновникам из Администрации Петербурга. Речь идет о высшем и вышесреднем звеньях. Руководитель уровня А.Хазова (среднее звено в Администрации СПб) очень редко действует по собственной инициативе. Метания и невладение ситуацией А.Хазовым свидетельствуют о противоречивости тех распоряжений, которые он получал. Серьезно попортив свой имидж в этой «парламентиаде», А.Хазов переключился сегодня (или его переключили) на более привычные для него хозяйственные дела. Думаю, что расформирование Комитета (теперь он - Комитет по молодежной политике) - одно из прямых следствий всей этой эпопеи. Вынужденный характер действий А.Хазова в этом контексте более чем очевиден.
      Отказавшись от детального описания как позиций и интересов участников процесса создания молодежного парламента, так и самого этого процесса, я рискую выдвижением необоснованных тезисов. Однако для меня эти тезисы очевидны. Интрига создания в Петербурге молодежного парламента есть борьба двух или даже трех так называемых «московских» линий в Администрации Петербурга между собой и с губернаторской линией. Одна из этих линий пытается усилить позиции парламента А.Анохина (В.Кулибаба, А.Прохоренко и др.), другие (в том числе губернаторская) противопоставляют этому парламенту парламент И.Гинзбурга. Горизонталь И.Риммера, А.Хазова и др. лишь инструментально усиливает или ослабляет ту или иную часть молодежного актива, но не интригует по сути. Следует признать, что самые сильные позиции в этой интриге принадлежат сегодня (и принадлежали на протяжении всего года) губернаторской и московской про-губернаторской линиям. Именно эта группа (И.Яковлева, Потехин и др.) сумела выстроить прочную систему здержек и противовесов, при которой усиление и тем более полная победа одного из парламентов не представляются возможными.
      Рассмотренный концептуально, молодежный парламент есть молодежный общественный институт, политическое влияние которого потенциально сопоставимо с политическим влияним Губернатора. При условии, что этот общественный институт легитимен, то есть всторен (в том числе на нормативно-правовом уровне) в политическую систему Петербурга. И, ксати сказать, никогда И.Гинзбург (двацатилетний мальчик, при всем к нему уважении) не решился бы выйти из рабочей группы Д.Кравченко и создать "свой" молодежный парламент, если бы не соответствующий звонок из Смольного в феврале этого года. Да и в то, что депутат ЗС города И.Риммер помог тогда же И.Гинзбургу по доброте душевной, тоже с трудом верится. Это не И.Гинзбург отвернулся от уважаемого депутата И.Риммера, отказавшись подписывать с ним и с А.Анохиным Соглашение об объединении парламентов 29 марта 2001 года; это И.Риммер перешел на сторону другой (московской) линии в Администрации СПб (А.Прохоренко и др.)
      Впрочем, все упомянутые группы в Администрации СПб тесно связаны между собой экономическими интересами, поэтому, повторю, и имеет место система здержек и противовесов, при которой клонирование и объединение парламентов - результат активности одного и того же тела. Главное, что это "тело" не заинтересовано в создании в Петербурге мощных молодежных общественных институтов и не готов делегировать ни часть ответственности, ни часть политического влияния кому бы то ни было в молодежной среде города. История создания, клонирования, объединения и разобщения молодежных парламентов развеяла иллюзии молодежного актива и системной независимости молодежной политики в Петербурге.
    2. Студенческий совет
      Характеризуя сегодня ситуацию вокруг Студенческого совета при Администрации СПб, можно отметить ее качественное сходство с ситуацией вокгур молодежного парламента. Однако количественные различия здесь существенные, особенно в контексте напряжения той интриги, которая здесь имеет место. В интригу вокруг Студсовета не вовлечены ни широкие молодежные слои, ни чиновники Администрации, за исключением председателя КДМ, который в целом пока сохраняет контроль над Советом.
      (Краткая историческая справка)
      Концепция Студенческого совета при Администрации СПб была разработана Р.Маминым (бывший председатель профсоюзной организации СПбГУ) в 1992 году. В 1998 году Студсовет был создан. Фактический инициатор создания - КДМ Администрации СПб. однако Комитет пересмотрел базовую концепцию Совета (при его создании) в контексте принципов формирования и функционирования этого органа. Следствием такого пересмотра концепции Совета является практически полная недееспособность этой структуры. У Совета нет своего бюджета, своих молодежный программ; у членов Совета нет сознания своих корпоративных интересов и, следовательно, заинтересованности в работе Совета.
      (Стуь интриги)
      Сегодня ситуация вокруг Студенческого совета напрягается благодаря стремлению части молодежного актива (Б.Островский, А.Сливенко и др.) еще раз пересмотреть базовую концепцию Совета. В том числе через лоббирование нынешнего председателя Совета Б.Островского на должность заместителя председателя КДМ по студентам (в том числе в связи с реформой Комитета. Мотивация такая. Студенческий совет является единственным в Петербурге легитимным молодежным общественным институтом. Положение о Студсовете утверждает Губернатор СПб. Благодаря отсутствию вовлеченности в интригу вокруг Совета высокопоставленных чиновников (интересы Совета никем не лоббируются ни в Администрации СПб, ни в ЗС города) здесь нет проблемы нескольких студенческих советов. Совет не является юридическим лицом, что обеспечивает среди прочего коллегиальность принятия решений. Все это и многое другое рисует Совет как потенциально мощную структуру. Однако, задуманный как верховный в Петербурге общественный институт по формированию и реализации городской молодежной политики, Совет является сегодня жалким придатком КДМ. Комитет приложил все свои силы к тому, чтобы сделать Совет таким. Думаю, что реформа Совета будет проведена, потому что, во-первых, эта реформа сегодня просто необходима и есть вопрос общей выживаемости Совета, а во-вторых, есть люди в молодежной среде (их не так мало, особенно среди профсоюзного актива), которые это понимают и готовы потратить на это свои усилия.
    3. Комитет по делам семьи, детства и молодежи
      Во многом вышеизложенное уже характеризует политику и стиль работы Комитета. Особо хочу выделить три момента в этом контексте.
      Первое. Изначально и до октября 2000 года Комитет и его председатель делали основную ставку в своей работе не на молодежь, а на детство. Изначально акценты в политике Комитета были расставлены таким образом, при котором проблемы детства (беспризорщина, детский досуг и т.д.) являлись безусловным приоритетом и по расходованию бюджетных ассигнований, и по степени того внимания, которое этим проблемам уделялось. Может, памятуя об участи бывшего председателя Комитета, уволенного во многом благодаря молодежным интригам, может, по иным причинам, но А.Хазов с самого момента вступления в должность наотрез отказался предметно заниматься молодежью. Поэтому совершенно понятно, что в октябре принятое Правительством СПб решение о реформе Комитета, поставило А.Хазова в очень неудобное положение. Ему пришлось вступить в интригу вокруг молодежного парламента, вообще - ему пришлось компенсировать отсутствие внимания, уделяемого до тех пор молодежи, интригами на чисто молодежном поле. Думаю, что это начало его конца как председателя Комитета.
      Второе. У А.Хазова нет такого политического веса, чтобы проводить государственную молодежную политику в Петербурге в том объеме, который для этого необходим. Эпопея с созданием молодежного парламента показала А.Хазова вынужденным статистом и - иногда - вынужденным инструментом в этой игре. Количество политических пощечин, которые он получил за прошедший год как со стороны Смольного (например, за неспособность персонально наполнить митинги перед ЛЕНЭНЕРГО и многое другое), так и со стороны молодежного актива, просто неприлично. Если даже А.Хазов - это просто "перевалочный пункт" бюджетных денег, выделенных на молодежь, то и тогда вопрос его профессионального соответствия давно висит в воздухе. Впрочем, сам председатель Комитета считает себя сильной фигурой. Потому что он понимает - чем тише он будет сидеть в своей должности, чем дальше он будет от разного рода интриг (в том числе молодежных), чем меньше, следовательно, его будут с такими интригами ассоциировать, тем прочнее его позиции в иерархии Администрации СПб.
      Третье. У Комитета, к сожалению, во многом благодаря приведенным тезисам, нет четкого понимания того факта, что в условиях, когда в реализации государственной молодежной политики участвует целое множество отраслевых и территориальных государственных институтов, требуется не координация, а жесткая субординация этих институтов по целям. А для этого необходимы, во-первых, желание, а во-вторых, политический вес. При этом недостатки в прочности этой субординации должны компенсироваться созданием всеобъемлющих, если можно так выразиться, молодежных общественных институтов. Это очень трудно. Но это очень и очень важно.
      Эти три "нет" говорят об отсутствии грамотной молодежной политики в Петербурге. Я не хотел даже искать позитивные моменты в работе Комитета, хотя не исключаю, что эти моменты существуют. Мои три "нет" перечеркивают для меня весь возможный позитив в том, что называют политикой Комитета по делам семьи, детства и молодежи.
    4. Что делать?
      Вернемся к тезису о том, что реализация государственной молодежной политики есть процесс не одностороннего государственного воздействия, а предметного взаимодействия двух активных субъектов: государства и молодежи. В чем противоречие этого тезиса? Во-первых, в том, что ни государство сегодня, ни молодежь не являются однородными образованьями, а в лучшем случае представляют собой системы (или даже совокупности, особенно молодежь) с множествами относительно автономных субъектов. Говорить об идеологическом единстве государства (тем более - о единстве молодежи) нельзя, так как помимо общих интересов, консолидирующих общество, есть масса локальных и корпоративных интересов, носители которых обладают достаточным политическим весом для внесения корректив в ход общенациональных процессов и даже в общую стратегию государства. Именно поэтому трудно понять, как такое многоликое государство может вести диалог с не менее многоликой молодежью.
      Далее. Но коренное противоречие вышеприведенного тезиса даже не в этом. А в том, что "субъект - объектные" отношения, при которых государство односторонне и вполне однозначно воздействует на молодежь это нормальная и единственно приемлемая (если не сказать - единственно возможная) формула отношений государства с кем бы то ни было, в том числе с молодежью, в рамках осуществления государственной внутренней политики. Это - одна из крайних форм реализации внутренней политики государства, которая (форма) не имеет место практически никогда, так как государству всегда приходится учитывать интересы объекта, на который оно распространяет свое воздействие. Другая крайняя форма реализации внутренней государственной политики возникает тогда, когда имеет место фактический паритет взаимодействующих сторон: в данном случае - равенство позиций государства и молодежи. Ситуация, при которой объект государственного доминирует над государством, не рассматривается, так как не только такая ситуация, но даже возникновение паритета отношений государства и объекта распространения государственного воздействия в рамках реализации внутренней государственной политики - это прямая угроза внутреннему государственному суверенитету.
      Итак, единственно приемлемая крайняя форма взаимодействия в системе "государство - молодежь" - это однозначное государственное воздействие на молодежь, и в этом я вижу основное противоречие своего тезиса о том, что реализация государственной молодежной политики есть процесс предметного взаимодействия двух активных субъектов: государства и молодежи. Оба приведенных противоречия (многоликое, неоднородное государство и базовое стремление государства соблюсти свои принципиальные интересы при осуществлении внутренней политики) снимаются, более того - они должны быть сняты.
      /Потерянное поколение/
      Уже десять лет в нашей стране проходят системные преобразования. Структурная слабость государства как субъекта и одновременно объекта преобразований - это одна из коренных проблем, о которой я скажу чуть ниже. Следствием этих преобразований среди прочего стал непреодолимый в принципе разрыв между старшим и нынешнем поколениями. Старшее поколение, вольно или невольно, воспитано на коммунистической идеологии, оно жило в условиях господства этой идеологии и имеет соответствующую ей систему ценностей. Нынешнее же молодое поколение, опять же - вольно или невольно, в массе своей воспитано в условиях господства МТВ и - шире - постиндустриальных технологий, в условиях формируемой (еще не сформированной) буржуазной системы ценностей. Я не говорю, что коммунистическая идеология - это хорошо или, наоборот, плохо. Проблема не в этом. Она даже не в том, что существует разрыв поколений. Проблема здесь в том, что у власти, в том числе в высшем российском руководстве, находятся люди старшего поколения, нынешнему же молодому поколению рано или поздно придется вступить во власть. Многие аналитики из области государственной молодежной политики (Р.Мамин) прогнозируют в ближайшем будущем (около 10 лет) системный кризис власти в российском обществе, когда нынешнее "потерянное поколение", достигнув возраста 40 лет, придет во власть. Уже сегодня разрыв поколений, который выглядит системно иначе, нежели проблема отцов и детей, стимулирует разрыв между государством и молодежью в контексте их понимания друг другом. Даже свои собственные проблемы молодежь оценивает совершенно иначе, нежели государство. В таком контексте реализация государственной молодежной политики имеет шанс превратиться и превращается фактически в осуществление отдельных многомиллионных программ, которые нужны лишь структурам, их реализующим. Следствия разрыва поколений, в том числе разрыв между государством и молодежью, снимается не за счет реализации многомиллионных, но ненужных молодежи программ, а за счет построения грамотной системы молодежных общественных институтов. Более того - те реформистские (бунтарские) склонности, которые всегда присущи молодежи, никогда еще не были направлены на соблюдение негосударственных интересов. Поэтому направление этих склонностей в конструктивное русло - вопрос инструментов. А государство должно быть настолько гибким, чтобы уметь через систему молодежных общественных институтов использовать молодежную энергию, не теряя над ней принципиальный контроль. В этом и состоит один из базовых смыслов грамотной молодежной политики. отношения между государством и молодежью должны быть институциональными, а не спонтанными, они должны протекать системно, а не в русле случайных процессов.
      /Сильное государство/
      Структурная слабость государства - это проблема не только общей эффективности проводимых реформ, но и реализации государственной молодежной политики. Те преобразования, которые начаты год назад новым Президентом, направлены в основном на усиление структурной прочности государства. Я имею в виду деление государства на федеральные округа, реформу Совета Федерации, введение единого социального налога, разработку нового закона о политических партиях и смежные с этими процессы. Мотивация этих преобразований очевидна. Для процесса реализации государственной молодежной политики эти реформы должны означать появление государства как единого, однородного субъекта, имеющего свои интересы (помимо локальных интересов политических группировок) и осознающего их, в системе отношений "государство - молодежь". Противоречие моего основного тезиса, которое касается многоликости государства, снимается путем системной субординации государственных институтов по целям. В противном случае молодежные интриги всегда будут уходить своими корнями в интриги государственных чиновников и иметь негативные последствия (как тактические, так и стратегические) для молодежи и государства. А чиновники уровня А.Хазова, которые получают зарплату за формирование и реализацию государственной молодежной политики, но не имеют для этого ни сил, ни знания, ни, что самое интересное, желания, будут заботиться сохранением своего места и - не более того.
      (Что делать)
      Первое. Необходимо пересмотреть государственную доктрину внутренней политики в том контексте, чтобы сделать государственную молодежную политику одним из важнейший приоритетов. Без четкого осознания государственными лидерами высшего звена необходимости построения системы молодежных общественных институтов государственного уровня, без адекватного понимания значимости государственной молодежной политики для государства в целом - никакая государственная молодежная политика невозможна. Поручение формирования молодежной политики руководителям среднего звена - это стратегическая ошибка, помимо того что это банальный нецелевой отток денег из бюджетов разного уровня.
      Второе. необходимо построить систему молодежных общественных институтов государственного уровня, которые и должны принципиально формировать государственную молодежную политику. Государственное влияние на молодежь должно осуществляться через общественные институты, встроенные в государственную политическую систему.
      Основная направленность этих пунктов вызвана тем очевидным фактом, что федеральные интересы при реализации государственной молодежной политики не учитываются вообще. Но ведь это – одно из базовых условий эффективности этой политики. Тот общеизвестный факт, что молодежь в возрасте от 18 до 30 лет принципиально не участвует в выборах разного уровня, есть наглядное свидетельство отсутствия государственной молодежной политики. Грамотной. Унифицированной. Сформированной с учетом федеральных и, следовательно, базовых государственных интересов. Зачем это руководителю среднего звена? Зачем это человеку, которого больше интересует сохранность своего рабочего места, нежели государственные интересы? Правильно, незачем. Но это нужно государству. Звучит как политическая риторика, но это так.
      Далее. В практическом плане необходимо сформировать молодежный Совет при полномочном представителе Президента в федеральном округе. Через этот Совет начать подготовку создания молодежной общественной организации уровня федерального округа (например, «Северо-западный союз молодежи»). Как это сделать – вопрос рабочий. Сроки – полгода-год. Тот ресурс доверия, который есть у Президента сегодня, нужно реализовывать немедленно либо не реализовывать вообще.
      Кто сегодня может объединять молодежь на федеральном уровне и имеет финансовые ресурсы для этого? Только профсоюзы. Например, РАПОС (российская ассоциация профсоюзных организаций студентов Вузов). Позиции РАПОС в Петербурге и СЗ округе очень слабые: наши интриги здесь серьезные, а правление РАПОС и его председатель О.Денисов не хотят в эти интриги вмешиваться, не понимая, что слабая позиция руководства интриги только стимулирует, а жесткая позиция их может прекратить раз и навсегда. Этот отдельный пример говорит о том, что можно сколько угодно выдерживать паузу, но молодежь благодаря этому оказывается предоставленной самой себе. А когда молодежь предоставлена сама себе (еще хуже – оппозиционной партии), она выбирает пепси, наркотики, митинги и MTV. Предоставлять молодежь самой себе, отказываться от контроля над ней – стратегическая ошибка.

    Заключение
    Записка не охватывает тенденцию созыва в Петербурге четвертого Съезда молодежи. Этому вопросу посвящен отдельный документ. Стремление к краткости изложения не позволяет обстоятельно обосновать как теоретические, так и фактические позиции, которые здесь лишь обозначены. При необходимости расширение тезисов Записки последует.

    Андрей Сливенко
    04.04.01

liberty@ice.ru Московский Либертариум, 1994-2018