30 март 2017
Либертариум Либертариум

"Свободная среда", выпуск 7. «Социальная ответственность бизнеса»: опыт анализа понятия с христианских позиций.

1. Предварительные замечания

(1) Автор не является ни клириком, ни должностным лицом Русской  Православной Церкви. В данном докладе излагается его личная позиция как активного мирянина, знакомого с основами богословия и, одновременно, профессионального экономиста.

(2) Автор старался формулировать свои тезисы так, чтобы они были в принципе приемлемыми для христиан всех основных конфессий, но не выходя за пределы православного вероучения (иными словами, по большей части он опирался в своей работе на ту часть православного вероучения, которая разделяется также католиками и основными протестантскими деноминациями).

(3) Часть приводимых аргументов не носит явно выраженного религиозного характера и относится к сфере социальных наук. Природа аргументов обычно ясна из контекста, но в некоторых случаях автор будет вынужден явным образом на нее указать.

(4) В целом же тема обсуждения находится в рамках этики, а не экономики или социологии, поэтому экономические или социологические аргументы в дискуссии неизбежно носят второстепенный и вспомогательный характер.

2. Основные принципы анализа

(5) В этом разделе будут изложены базовые принципы, которые будут использованы в дальнейшем при анализе понятия «социальная ответственность бизнеса» и ряда других, взаимосвязанных с ним.

(6) Теоцентризм. В самом общем смысле этот принцип гласит, что все, подвергаемое анализу и рассуждению, должно рассматриваться в первую очередь с точки зрения замысла Божьего и воли Божьей по поводу данного предмета. Этот принцип является эпистемологическим и этическим приложением учения о творении, принятого в христианском богословии.

Оценка всех этических норм и систем, в соответствии с принципом теоцентризма, должна проводиться на основе их сопоставления с ясно выраженной волей Божьей.

Теоцентризм провозглашает: «Бог – мера всех вещей». В этом он противоположен гуманизму, девиз которого: «Человек – мера всех вещей».

(7) Боговдохновенность Священного Писания. Книги Писания являются боговдохновенными и содержат откровение Бога человеку, данное в виде письменной речи. В области этики Библия содержит абсолютный эталон, который христиане обязаны реализовывать в повседневной жизни отдельного человека, семьи, общества в целом, государства и Церкви.

Правильное толкование Писания дается людьми, действующими в рамках церковного Предания благодаря содействию Святого Духа. Возможные ложные толкования со временем отсеиваются из живого Предания и остаются достоянием истории. [Здесь речь идет о православном Предании. Но автор придерживается того мнения, что и в инославных традициях многие ложные толкования (хотя и далеко не все) успешно преодолеваются. В частности, это относится к всевозможным вариантам "социалистического христианства" и "теологии о свобождения", которые некоторое время назад вошли в моду, но также быстро из нее и вышли.]

(8) Единство Священного Писания Ветхого и Нового Завета. При обсуждении этических и политико-философских вопросов наиболее важным является понимание единства корпуса социальных норм, содержащихся в этих двух частях Писания. Автор придерживается следующего принципа толкования: этические, правовые и религиозные нормы ветхозаветного Закона сохраняют полную силу в новозаветное время, за исключением норм, явным образом отмененных или пересмотренных в Новом Завете. К числу последних относятся, в первую очередь, богослужебные предписания, а также некоторые социальные нормы (например, норма о юбилейном годе или о смертной казни за нарушение субботы). Что же касается остального корпуса ветхозаветного права, то оно должно оставаться эталоном для христиан. [Из-за последствий первородного греха человек своими силами не способен в полной мере исполнить Закон. Но благодаря спасительной миссии Христа и помощи Св. Духа человек получает возможность исполнения заповедей Божиих и, в конечном итоге, спасения.]

(9) Учение о первородном грехе. С точки зрения рассматриваемой темы важным является следующий аспект данной части христианской доктрины: грех и зло пришли в мир из-за действия человека. И это продолжается до сих пор: в греховных мыслях и поступках виноват сам человек, его испорченная воля, а не те или иные вещи, относящиеся к чувственному миру.

(10) Христианские корни европейской цивилизации и ее экономического аспекта – рыночной экономики. Европейская цивилизация имеет своей основой христианскую веру и христианскую религию. Развитая рыночная экономика («капитализм») в основном явилась результатом развития европейской христианской правовой традиции, апеллирующей к абсолютному характеру нравственных норм и базовых правовых принципов, берущих начало в Откровении. Нынешний кризис европейской цивилизации в целом и, в частности, подавление рыночной экономики объясняются отказом от христианства (начиная с эпохи Просвещения).

3. Обязанности христианина и «социальная ответственность»

(11) Созидательная хозяйственная деятельность совершается благодаря промыслу Божьему, т.е. при содействии Бога.

Если Господь не созиждет дома, напрасно трудятся строящие его; если Господь не охранит города, напрасно бодрствует страж. Напрасно вы рано встаете, поздно просиживаете, едите хлеб печали, тогда как возлюбленному Своему Он дает сон. (Пс. 126:1-2).

Поэтому сами по себе материальные блага и богатство, заработанное при соблюдении закона Божьего, не являются злом и не несут в себе зла. Хотя материальное богатство, как и другие земные блага, может стать предметом греховной страсти вследствие свойственной человеку испорченности, само оно не является носителем или источником греха.

(12) Всякий человек обязан выполнять заповеди Божьи (закон Божий) независимо от того, обладает ли он теми или иными материальными благами, беден ли он или богат. Христианин несет еще большую ответственность за их выполнение, поскольку в момент принятия крещения он фактически присягает на верность своему Царю – Господу Иисусу Христу.

(13) К числу этих требований Закона относятся такие, которые требуют, чтобы человек отдавал часть своего имущества, дохода или времени. В частности, это:

  • требование уплаты десятины (десятой части дохода) в пользу Церкви, часть которой может расходоваться на помощь бедным;
  • долг оказания помощи человеку, попавшему в беду (см., например, притчу о добром самаритятнине);
  • обязанность помогать вдовам и сиротам (см., например, Иак 1:27, I Тим 5:3);
  • обязанность оставлять на поле оброненное во время жатвы и нескошенные края поля, а также оброненное во время сбора урожая в винограднике (Лев 19:9 и др.) [Современным аналогом может служить обычай оставлять использованные бутылки и алюминиевые банки нищим для сбора.] ;
  • и некоторые другие.

Далее в этом разделе приводятся некоторые характерные черты этих норм в совокупности.

(14) Общий, а не классовый характер. Данные нормы распространяются на всех христиан, независимо от рода их занятий, уровня благосостояния, занимаемой должности и т.д. Нигде в Писании не говорится, что их обязаны выполнять только бизнесмены (купцы) или менеджеры (приказчики). В равной степени им должны следовать наемные работники, государственные чиновники, домохозяйки и др.

Эти библейские нормы относительно благотворительности коренным образом отличаются от всякой современной идеологии, использующей понятие «социальный» - «социальная ответственность», «социальная справедливость» и т.д. Последние всегда направлены на перераспределение богатства и дохода от одних классов к другим (от «богатых» к «бедным», от «бизнеса» к «работникам» и т.д.).

(15) Отсутствие государственного принуждения. Нигде в Писании не говорится, что выполнение этих норм обеспечивается силой государства; также не приводится никаких санкций, которые должны налагаться правительством за их нарушение, в отличие, например, от таких норм как запрет на убийство, кражу или прелюбодеяние.

Таким образом, наличие в Библии норм, относящихся к благотворительности, не обосновывает и не оправдывает существование государственного принудительного перераспределения богатства. Более того, поскольку такое перераспределение находит политическую основу в свойственном массам чувстве зависти, оно само по себе является нарушением Закона Божьего (10 заповедь). Идея «социальной ответственности государства» представляет собой исключительно продукт современного просвещенческого (антихристианского) сознания.

(16) Личный, а не коллективистский характер. Библейские нормы, обязывающие заниматься благотворительностью, основываются не на мифическом «общем благе», и не на якобы «высокой духовности» коллективного по сравнению с индивидуальным, а на прямо выраженной воле Божьей, которую должен исполнять каждый христианин индивидуально. В частности, благотворительность не является обязанностью корпораций, коллективов, союзов и т.д. Требование Бога к бизнесмену не есть требование к корпорации, в которой он владеет долей акций.

(17) Из всего сказанного выше вытекает, что идея «социальной ответственности бизнеса», как она сейчас обычно трактуется – а именно, обязанность крупных корпораций делиться своими доходами с «обществом» или с отдельными классами общества - не имеет ничего общего с христианской этикой и христианскими обязанностями в отношении благотворительности. Более того, по своим социально-психологическим последствиям эта идея является глубоко антихристианской, т.к. дает повод людям переложить свою личную ответственность на «бизнес» или на «корпорации».

(18) Аналогичным образом глубоко антихристианской является идея «социальной ответственности государства». Согласно Писанию цель существования государства – служение Богу, которое состоит в наказании тех, кто делает зло (возмездии) (Рим 13:1-4). При этом государству не дано право определять что есть, а что не есть зло. Эталоном является Закон Божий, явно сформулированный в Писании. В этом Законе нет норм, предусматривающих наказание за невыполнение обязанностей в области благотворительности. По сути дела, когда государство начинает заниматься насильственным перераспределением имущества и доходов, исходя из «социальных» целей, оно фактически нарушает 7 заповедь, т.е., совершает кражу (грабеж).

Православной традиции чуждо представление о «социально ответственном государстве». Отцы церкви (в частности, Св. Иоанн Златоуст, Св. Василий Великий, Св. Григорий Палама и др.) часто критиковали представителей высших классов за жадность, пренебрежение своими обязанностями по отношению к бедным, за угнетение слабых и т.д. Но они никогда не выдвигали требований «социальной реформы», предполагающей насильственное перераспределение имущества государством. Очень точно выразил православное отношение к этому великий русский писатель Н.В. Гоголь, православный мирянин, придерживавшийся весьма консервативных взглядов на церковную и государственную политику. В письме к В.Г. Белинскому он писал:

Кто же, по-вашему, ближе и лучше может истолковать теперь Христа? Неужели нынешние коммунисты и социалисты, объясняющие, что Христос повелел отнимать имущества и грабить тех, которые нажили себе состояние? Опомнитесь! ... Христос нигде никому не говорил отнимать, а еще напротив и настоятельно нам велит Он уступать: снимающему с тебя одежду, отдай последнюю рубашку, с просящим тебя пройти с ним одно поприще, пройди два. [Цит. по: Дунаев М.М., Православие и русская литература. Часть II. М.: Крутицкое Патриаршее подворье, 1997, с. 198]

(19) На практике реализация принципа «социальной ответственности государства» неизбежно ведет к нравственной и материальной деградации, а в конечном счете – самоуничтожению общества, взявшего на вооружение этот принцип. (Развернутая аргументация этого тезиса дана в других работах автора; там же приводится библиография по этому вопросу. См., например: Ю. Кузнецов «Роковой выбор», Отечественные записки, N 3, 2003, с. 46-54 (http://www.strana-oz.ru/?numid=12&article=519). Приведенные там аргументы носят преимущественно экономический и социологический характер).

Наблюдаемый в настоящее время упадок «социального государства» является прямым следствием безбожного характера этого института (Втор. 28).

(20) Кроме вышеперечисленных существуют библейские нормы, запрещающие притеснять бедных и слабых, хотя они могут и не требовать передачи собственности (например, Исх 20:21-22; Притч 22:22-23). По сути своей эти нормы являются отсылочными, т.е. они специально запрещают нарушать все прочие нормы Закона в отношении бедных и беззащитных, либо же отсылают к уже перечисленным нормам, относящимся к благотворительности.

(21) Сказанное выше не только не умаляет, но, наоборот, подчеркивает обязанности христианина в отношении благотворительности. Эти обязанности являются частью более общей обязанности – исполнять Закон Божий.
Православная Церковь имеет право требовать от христианина исполнения этих обязанностей и налагать санкции за сознательный отказ от этого. Требовательность Церкви должна быть направлена не только на бизнесменов, но и на всех прихожан, способных помогать ближнему – на государственных служащих, наемных работников и прочих. Церковь в требованиях к своим членам не должна исходить из классовых критериев:

Не делайте неправды на суде; не будь лицеприятен к нищему и не угождай лицу великого; по правде суди ближнего твоего (Лев 19:15).

4. Критика «Свода нравственных принципов и правил хозяйствования»

(22) В данном разделе доклада автор использует сформулированные выше принципы и подходы для анализа документа под названием «Свод нравственных принципов и правил хозяйствования» (далее для краткости – «Свод»), принятого на итоговом пленарном заседании VIII Всемирного Русского Народного Собора 4 февраля 2004 г.

(23) Само по себе принятие этого документа, без сомнения, должно быть высоко оценено всяким православным (и инославным) христианином как одна из первых попыток явным образом привнести христианские моральные требования в современную хозяйственную, государственную и общественную жизнь России.

(24) Целью данного анализа является продолжение усилий в этом направлении. Изложенную ниже критику следует понимать именно таким образом.

(25) Автор не рассматривает погрешностей документа, связанных с неадекватными экономическими представлениями, сконцентрировавшись на этических вопросах.

(26) Несомненным достоинством документа является то, что он провозглашает необходимость следования в ходе хозяйственной деятельности таким нравственным нормам, как честность и порядочность в деловых отношениях, отказ от преступных действий (в т.ч. от коррупционных действий), соблюдение прав собственности, отказ от зависти, лжи и лжесвидетельства, соблюдение условий контракта и др.

Очень важным является тезис о том, что политическая власть и власть экономическая должны быть разделены (ст. VII). Большое значение имеет также тезис о необходимости отдыха для человека (ст.VI).

Все эти нормы имеют основу в Св. Писании и всегда утверждались Св. Преданием.

(27) Однако, «Свод» имеет целый ряд серьезных недостатков, грозящих свести «на нет» нравственное и социальное значение этого документа.

Причина недостатков кроется в самом подходе, принятом составителями «свода» и сформулированном в его преамбуле:

Сформулированные ниже нравственные принципы и правила основываются на десяти заповедях, данных Богом, а также на опыте их усвоения христианством и другими религиями, традиционно исповедуемыми в России. Впрочем, эти принципы и правила не следует воспринимать как буквальное толкование библейского текста. Скорее речь идет о положениях, вытекающих из Божиих заповедей в их широком понимании, а также из многовекового религиозно-нравственного наследия, в том числе российского.

Такой подход является изначально компромиссным: авторы-христиане изначально отказываются от того, чтобы исходить из своего вероучения как эталона и соглашаются на «широкое» толкование библейских заповедей. Но «широким» толкованием можно оправдать все, вплоть до коммунистического и демократического утопизма. Известно, что на протяжении всей истории современного революционного движения (т.е. начиная с Великой французской революции) предпринимались попытки оправдать ссылками на заповеди и на Христа самые жуткие и демонические формы социальной активности. Но даже если не впадать в крайности, такой подход открывает дорогу для проникновения откровенно антихристианских положений в подобного рода документы.

(28) В «Своде» «духовное» (т.е. угодное Богу) отождествляется с «общественным», «общественными интересами», «благом народа» и т.п. (особенно в ст. I). Например:

Вот почему нельзя пренебрегать ни духовным идеалом, ни стремлением к материальному благу, ни своими жизненными интересами, ни пользой ближнего и общества.

Исторически российская духовно-нравственная традиция по преимуществу склонялась к приоритету духовного над материальным, к идеалу самоотвержения личности ради блага народа.

Совершенно очевидно, что такой взгляд на вещи не имеет ничего общего ни с Православием, ни с христианством вообще. Стремление к благу общества или народа является праведным стремлением только в том случае, если этот народ стремится к праведным, т.е., угодным Богу, целям. Никакая приверженность жителей Содома или Гоморры общему делу их народов не делала этих людей ни более «духовными», ни более «праведными». Точно так же, когда целью народа является построение безбожной утопии (будь то "коммунизм", "державность" или "демократия"), в самоотдаче человека ради общего дела нет ничего «духовного».

Содержащаяся в «Своде» формулировка, не содержащая оговорки о природе общих целей, не только не утверждает христианской этики, но требует полного морального релятивизма и конформизма.

То же самое возражение приложимо и к другим высказываниям, содержащимся в «Своде», например:

Чем больше собственность, тем значительней власть человека над другими людьми. Поэтому использование собственности в хозяйствовании не должно носить узко-эгоистический характер, противоречить общему интересу.

Бедный, растрачивающий свои способности без пользы или употребляющий их только в корыстных целях, не менее безнравственен, чем богатый, который отказывается жертвовать часть дохода на общественные нужды.

Очевидно, что если «общий интерес» противоречит воле Божьей, то христианин обязан всеми возможными способами избегать использования его собственности для таких «общественных нужд». Сам по себе отказ от жертвования на «общественные нужды» еще не есть основание для обвинения в безнравственности.

(29) «Свод» стремится возложить «социальную ответственность» по преимуществу на богатых людей, ограничивая ответственность прочих людей трудовой и деловой этикой. Тем самым он вступает в прямое противоречие с универсальным характером христианской этики, в том числе ее норм, связанных с благотворительностью (см. выше, п. 13).

(30) «Свод» явно и неявно отождествляет «богатых людей» с предпринимателями, например:

Долг состоятельного человека - творить людям добро, не обязательно рассчитывая при этом на общественное признание. И предприниматель, и государство должны исходить из принципа справедливости при принятии экономических решений

Тем самым, из числа «богатых» неявно исключаются другие высокооплачиваемые категории граждан. Непонятно, почему христианские правила благотворительности должны быть разными для предпринимателя, высокопоставленного чиновника, профессора Российской Академии государственной службы или консультанта частной компании. Стремясь к усилению моральной ответственности человека, составители документа фактически приходят к сужению сферы такой ответственности, причиной чему служит классовый подход.

(31) Многие положения документа исходят из концепций «социальной ответственности бизнеса» и «социальной ответственности государства», об антихристианском характере которых уже говорилось выше. На взгляд автора данных тезисов это явилось результатом светского гуманистического, т.е. по существу антихристианского, влияния при составлении документа.

(32) Вывод. Указанные недостатки документа во многом выхолащивают его положительный эффект, так как вступают в противоречие с христианской этикой (прежде всего из-за классового или социально-группового подхода).

В будущем было бы целесообразным составление такого рода документов первоначально на конфессиональной основе. Хорошо было бы провести обсуждение этики православного предпринимателя прежде всего в православной среде, с участием клириков и мирян. При этом следует избегать упора на т.н. «социальную этику», т.к. это провоцирует людей на нарушение 10-й заповеди.

Только на основе серьезной внутриконфессиональной работы можно со временем выработать основу для широких межконфессиональных документов, аналогичных «Своду».

5. Заключение

(33) Действительное расширение помощи слабым и беззащитным, причем в достаточном масштабе для благополучия российского общества, возможно только на основе морального и религиозного возрождения народа. Условием такого возрождения является отказ от антихристианских идей «социальной ответственности бизнеса и государства» и шаг вперед к христианской этике человека и общества, ответственных перед Богом за соблюдение Его Закона.

liberty@ice.ru Московский Либертариум, 1994-2017