Либертариум Либертариум

ББК 65.02(2) 6-223
УДК 330
В 55

Посвящается трем замечательным российским экономистам, которых мне довелось знать лично.
Чьим умом, работой и порядочностью я не перестаю восхищаться.

Приношу великую благодарность моим товарищам по демдвижению, чья благородная помощь сделала возможным выход в свет этой брошюры.
Особо благодарю за кропотливую редакторскую работу давнего друга к. э. н. Кузнецова Ю. В.

В. М. Вишнепольский. Что же такое этот проклятый либерализм? – Н.Новгород, издательство ИП Силаевой А.В., 2009 г. – 144 с.

ISBN 978-5-903616-22-0

© Вишнепольский Владислав Морисович, 2009
© Издательство: ИП Силаева А.В.,  2009         .

Социализм – мечта человечества?

Сегодня многие с тоской вспоминают о социализме. Да ведь и есть что вспомнить. Последние десятилетия социализма как бы обещали спокойствие, стабильность, постепенное увеличение зарплат, возрастание ассортимента «товаров народного потребления», прекращение массовых, сталинского масштаба, репрессий.

При зарплате 120-150 рублей можно было кое-что и отложить на черный день, на отпуск. Можно было съездить и даже слетать на другой конец страны. Работа, фактически, была гарантирована, как и образование детям, и бесплатное лечение. Экономика, в общем, и в целом развивалась, особенно по отчётам. А теперь?! Появилась безработица, пенсии мизерные, тарифы на все коммунальные услуги растут. Лекарства не купишь, молодежь не знает, будет ли у неё работа по окончании учёбы. За лечение - плати, за учёбу – плати. В результате реальные доходы падают, на зарплату можно купить всё меньше и меньше предметов потребления, меньше молока, мяса, овощей, хлеба, лекарств, одежды, обуви, мебели, кастрюль, тазов и т.д. Где этому конец, и не стоило бы вернуться к социализму?

Социализм – это строй, который обещает достижение человечеством всеобщего счастья. Как говорил товарищ Троцкий: «Железной рукой загоним человечество в счастье». Стало быть, человечество не знает пути к счастью и само по себе туда придти не может. Но есть небольшая часть людей, это мы, коммунисты, которой известен этот путь. Но глупое человечество не понимает своего счастья и сопротивляется. Наш долг силой загнать этих глупцов в счастье. Кстати, Форд никого не загонял в автомобиль, он предложил, а люди в него сами влезли. «И увидел Бог, что это хорошо». В данном случае, я имел в виду «Его Величество потребителя», уж простите меня, люди добрые, я никого не хотел обидеть.

Каков же путь? Главная задача – собрать в одних руках все ресурсы общества, в том числе людские. Римляне называли рабов –  говорящими орудиями, а теперешние экономисты всего мира называют нас с вами «человеческим ресурсом». Для авторов термина мы всё же не люди, а какой – то ресурс, для чего–то. Собрав все ресурсы, следует их использовать строго по плану. Не производя ни меньше, ни больше, чем нужно. Чтобы не было никаких потерь ни в процессе производства, ни при распределении. Так как распределение производится каждому по его труду, то в центре кто – то должен подсчитать сколько учитель, токарь, доярка, первый секретарь обкома КПСС, зав. отделом этого обкома, библиотекарь, директор завода, главный технолог, тракторист, и все прочие  «ресурсы» строительства социализма имеют право съесть, одеть, обуть, посмотреть кинофильмов, купить книг. Решив этот трудный вопрос, надо каждому выдать денег, чтобы он мог получить то, что ему положено. Дело хлопотное, 10000 человек работало в Госплане, куча НИИ ему помогали. Всё рассчитывали, да только всё время чего – нибудь не было. Правил нами его величество Дефицит. Великий артист Райкин в своё время смеялся, что главными у нас стали Заведующий магазином, Заведующий складом, где этот самый дефицит хранился и распределялся из – под прилавка, с чёрного входа,  заднего крыльца. Советские юмористы распевали:

Раньше пели: «Тюх, тюх»;
Разогрелся наш утюг,
А теперь так не поют –
Утюгов не продают!

А то вдруг в дефиците оказывались термометры, хлопковые ткани, носки, чулки, простыни, скатерти, наволочки. Вообще всё из хлопка. Их просто нигде не было. Даже у Завскладом! Женские сапоги по предварительной записи в очереди продавали участникам Великой Отечественной Войны и инвалидам (видимо, желательней всего, безногим). Участники чуть–чуть подрабатывали, покупая сапоги для женщин, естественно, за мзду.

Как-то поехал я в отпуск в Москву из Комсомольска - на - Амуре. Была женой поставлена задача - купить ей зимние сапоги. И поехал я в Лужники на всесоюзное торжище. И стоял там в очереди более трёх суток. Утром и вечером, а то и днем проводились переклички. Кого не было - тех  вычёркивали. Но я стоял скалой, отходил только в кустики (и не я один). А больше деваться было некуда. На утро четвертых суток я (спасибо Госплану!) сапоги нужного размера получил.

Однажды я имел честь слушать самого Заместителя  Заведующего Отделом Мяса Госплана. Приехал он в наш чудо-город, возведённый  «среди тайги и болот», по вопросу развития сельскохозяйственного приусадебного хозяйства (ЛПХ). При Брежневе было принято аж два Постановления ЦК КПСС на эту тему. После лекции я к нему подошел, представился, и задал несколько вопросов. Состоялся диалог:

- Скажите, пожалуйста, Вы, и цитируемые вами постановления, хотят чтобы все выращивали свиней, коров, гусей, картошку и т. д.?

- Да! Согласитесь, что для страны это необходимо.

- Согласен. Но чем кормить? Печеный хлеб запрещено скармливать скоту?

- Да, запрещено. И это правильно. Сколько труда вложено в хлеб, и его отдавать скоту!

- А у Вас есть достаточно комбикормов, зерна, чтобы продавать всему населению?

- К сожалению, нет. Ведь мы только 15% кормового зерна перерабатываем на комбикорма. Да и самого зерна не хватает.

- Ну, ладно. Чтобы держать корову, козу, свинью нужны сараи. Есть у нас в стране достаточно досок, бревен, брусков, чтобы продавать всем, кто захочет заняться приусадебным животноводством?

 - Нет, такого мы сделать не можем, леса у нас для этого нет.

- Значит, Вы предлагаете корову, свинью содержать на балконе типового дома или в крестьянском доме?

Ответ был сногсшибательным: «Владислав Морисович, ну как-то же делать надо!»

Мне оставалось только развести руками и поблагодарить высокопоставленного чиновника за беседу. Меня просто убил уровень понимания проблем реальной жизни ответственным работником Госплана. Если бы передо мной был министр, я бы так не расстроился, может он раньше банями руководил. Но передо мной был человек, считавший себя глубоким профессионалом. «И был глубокий эконом, то есть умел судить о том, как государство богатеет, и почему, не надо золота ему, когда «простой продукт» имеет».

Кто-то посчитал, что современное производство, чтобы обеспечить все потребности человека, на данном этапе развития человечества, должно производить 300000 наименований изделий. В Госплане, как я уже говорил, работало 10000 человек, а этот орган не смог наладить планирование. Госплан контролировал только 10000 наименований. Вывод прост, а может быть это вообще невозможно, и надо искать какой-то другой способ удовлетворения человеческих нужд?

Заработные платы тоже мало кому были понятны. Почему учителя и врачи должны получать меньше рабочих? А библиотекарь еще меньше? Инженеры в массе своей получали меньше рабочих. А почему так? Ответ был один: «Потому, что так государство установило». Во всем мире натуральные ткани стоили дороже синтетических. А в СССР было наоборот. Надо всеми проблемами планирования, распределения царила ее Величество Идея. Говорят, что когда-то Сталина спросили: «А как будет при коммунизме? Всё по потребностям? Каждый будет брать всё что захочет и сколько захочет? Это сколько же всего надо!!!». Великий вождь всего прогрессивного человечества ответил примерно следующее: « Нет, конечно. Компетентный орган определит потребности и каждый получит то, что определено».

К сожалению, приходиться признать, что социализм не смог планировать развитие производства. Не только потому, что не смог данный вариант социализма, а прежде всего из-за полной невозможности это сделать. Нельзя представить тысячи факторов, подлежащих учёту, а если бы кто-нибудь и сумел их все найти и перечислить, никто и никогда не сможет все факторы  подчинить одному согласованному плану. Советский социализм очень хотел планировать. Но ни одна пятилетка не была выполнена. Когда стало совсем плохо с производством  продовольствия, решили разработать продовольственную программу. Один мой товарищ по учёбе в пединституте пришел ко мне с ней и говорит: « Ты вот все съезды критикуешь, но вот здесь всё конкретно, что, когда, сколько. Это же ведь решение проблемы». На это я ответил: « Прости, но каждый пункт не связан с другими. Не понятно, откуда всё это возьмётся. В сущности, ни на один пункт не указаны ресурсы, необходимые для выполнения». Так и произошло, лопнул очередной мыльный пузырь. Кто постарше, тот помнит, что брежневская продовольственная программа завершилась раздачей населению карточек на продукты вполне в  мирное время. Чтобы уйти от стыда, скромно назвали карточки талонами.

Власть понимала, что мы проигрывали соревнование с Западом во внедрении достижений научно-технической революции. Восемнадцать лет правил Брежнев и 18 лет на занятиях для лекторов нам говорили, что в следующем году  состоится Пленум ЦК КПСС, посвященный проблемам научно-технической революции. И 17 лет нам говорили, что Пленум отложен до следующего года. « А в гробу то барин, а за гробом новый». Но лесу бабушка Ненила так и не дождалась. Хватило у той власти ума на то, чтобы самой себе сказать: «Не хватает у нас ума ни на то, чтобы решить эту проблему, но даже очередную пустопорожнюю программу составить не можем».

Нам уже как-то пообещали через 20 лет предоставить коммунизм. Увы, не дали. Когда мне говорят, что в 2010 году в России будет то-то и то-то, к 2020 году мы достигнем такого-то уровня, в 2030 году у нас будет асфальт к любой деревне, мне становится забавно, и я вспоминаю старую поговорку: «Если хочешь насмешить бога, расскажи ему о своих планах». Я не верю в практическую возможность составить план развития хозяйства всей страны на 20 лет. Это просто невозможно. Я помню первый увиденный мною компьютер, он занимал несколько комнат и был в тысячу раз слабее, чем те, которые сегодня в развитых странах стоят почти в каждой семье. 20 лет тому назад кто-нибудь кроме фантастов предполагал, что тогдашние тридцатилетние

при жизни уже будут через Интернет говорить с любым собеседником в любой точке земного шара? Где-то 15 лет тому я, увидел на столбе указатель с нарисованными пчелиными сотами и надписью «Сотовая связь». Что это такое, я понятия не имел. Потом жена купила довольно тяжелое устройство с антенной в специальной сумке. Прошло год или два и эти тяжелые устройства были заброшены, а маленькие удобные коробочки появились у всех детей и те пользовались ими, полагая, что так было всегда. Как раньше дети-ползунки подползали к телевизору и включали его, теперь в 3-5 лет они уже включают нужные фильмы на компьютере. Мой отец был свидетелем появления первых электролампочек и автомобилей. И не думал, что человечество доживет до того, что автомобиль будет в каждой семье. А я на старости лет живу уже в век мировой «паутины». Изменения происходят для одной человеческой жизни долго, а для истории – мгновенно. Сейчас сын отправил меня отдыхать в Хорватию. Тысячи лет народы, жившие здесь когда-то, киркой и клиньями разбивали в каменных горах террасы для узких горных дорог, по которым едва пробирались ослики, основная тягловая сила тех времен. А люди, чтобы дороги не засыпало сверху и они не обваливались вниз, складывали с обоих сторон опорные стенки высотой до 6-10 метров. Камни клались вручную, без скрепляющего раствора. И так уложены, что стоят тысячи лет. Потом прокладывали дороги и строили крепости римляне. Именно римские императоры первыми догадались, что отдыхать лучше всего в нынешней Приморской Хорватии. Здесь был выстроен дворец Диоклетиана и местные Колизеи. Тысячи лет! Но пришел сюда венгерский, потом австрийский капитализм, который за несколько десятилетий построил новые, лучшие дороги, железные дороги. Порты в Риеке, в Дубровнике, в Триесте.

Должен признаться, что довольно рано начал слегка сомневаться в некоторых идеях марксизма. Ну, например. «Насилие – повивальная бабка истории». Да, значительные успехи прикладных наук и технологий связаны с желанием научиться, как можно больше убить «чужых» и защитить «своих». Но разведение огня, тепловая обработка пищи, копчение, высушивание и другие способы длительного хранения пищи, открытие колеса, приручение животных, строительство домов, открытие и применение электричества. Люди думали над тем как устроить жизнь человека лучше, богаче. Однако общество развивалось «Классовая борьба – локомотив истории». Но ведь миллионы и сотни, десятки тысяч лет вроде бы деления общества на классы не было. А впереди маячило бесклассовое, коммунистическое общество. Что, на этом конец и развития общества больше не будет? Конец истории? Зачем же к нему так торопиться?

Особая песня – прибавочная стоимость. Теория эксплуатации. Несколько лет объяснял это выпускному классу. По-моему, и сам начал понимать. На самом деле этому вопросу посвящены целые тома сторонников и противников Маркса. Насколько я понимаю, в этой системе появилось громадное количество нюансов, неких выражений, подтверждений, разных подходов. Но в конце концов я выделил для себя, по-моему, главную суть. Есть даже не только у Маркса, но еще у его предшественников теория трудовой стоимости товара. Продукт, поступающий на рынок, имеет стоимость. Определяется она одним -  средне-общественным количеством труда, затрачиваемым на его производство. Один потратит на его производство 2 дня, другой 4 ,а в среднем три дня. Вот средняя стоимость и поступает на рынок, и от нее будет исчисляться цена товара. На самом деле все это сложнее, здесь и затраты на приобретение и износ оборудования, средств производства, управление. Особенности сырья, заготовок, потребность общества в этом товаре, наконец, ситуация продажи. Кружку воды продавать, стоя посередь реки, вещь безнадежная, но та же кружка в пустыне будет стоить очень дорого.

Но для меня во всем этом осталось одно. Работник своим трудом создает новую стоимость, некую добавленную стоимость. По мнению Маркса, он должен получить всю эту стоимость, выраженную в деньгах, в виде зарплаты. Но капиталист не отдает ему все, что положено. Скажем, только 70%, а 30% оставляет себе. Чем дороже товар, тем больше его продается, чем больше у хозяина работников, тем выше его доход и он становится все богаче. Эти 30% и есть прибавочная стоимость. Предположим, рабочий за день произвел стоимость в 70 долларов. Он их производит за 7 часов. Он их и получает. Но капиталист вынуждает его работать 10 часов. Это добавочное время. За это время он производит еще на 30 долларов. Вот эти 30 долларов есть стоимость, которую по Марксу капиталист ворует у рабочего. Это и есть то, что Маркс назвал прибавочной стоимостью. Именно в ней Маркс и увидел эксплуатацию человека человеком. От этой эксплуатации, по мнению Маркса, социализм избавит человечество. Главное, с чем я никак не могу согласиться, заключается в следующем. Корова ест траву, которую ей приготовила природа. Она не думает о будущем, ничего не заготавливает впрок, ничего не планирует. И так действуют почти все живые существа, кроме человека. Не будем здесь говорить о пчелах, муравьях, белках. Но человек единственное животное, которое в основном питается и живет, преобразуя природные явления под свои потребности. Он носит одежду, которой в природе нет. Ест варёные, жареные блюда. Он знает, что у него будут дети и внуки, и он обязан думать об их благополучии. Он копит и передает другим знания и умения, добытые им самим. Каждое поколение знает и умеет больше предшествующего. Когда  человек собирал дикие плоды и злаки и съедал без остатка сегодня же, прибавочной стоимости не было. Но наступило время, когда люди стали сушить, вялить, коптить мясо, занялись земледелием, и оставляли от каждого урожая, каждой охоты что-то впрок. Фактически он уже производил и добавочную стоимость. Именно благодаря запасам можно было вырастить рожденных и выросших детей. Лучше питаться самим, обеспечить питание на зиму и т.д. С древнейших времен человек создавал прибавочную стоимость, и за счет этого росло и развивалось человечество. Нельзя человеку, как корове, съедать все, что он добыл. Однако, Маркс, а вслед за ним Ленин, глубоко верили, что все капиталисты – это просто паразиты, проедающие сработанное другими. И откуда же оборудование, станки, источники энергии берутся? Кто их купил, кто подобрал в комплект, кто управляет всем производством? Кто заботится о внедрении новых средств производства, о замене оборудования, которое исчерпало свой амортизационный ресурс, срок службы? Кто, наконец, считает деньги, направляет их куда нужно? Капиталист тот самый умник, который обо всем этом думает, создавая своим умом новые рабочие места, обеспечивает зарплату тем, кто не умеет и не хочет думать, а может только работать. Нет, конечно, рабочий тоже думает, но только о своей работе. Капиталисту приходится беспокоиться и о себе, и о других. Ведь это он разорится, и потеряет всё в первую очередь. Рабочим придется тоже туго, надо будет искать новую работу. Капиталисту придётся организовывать новое дело, а это потруднее будет. Разумеется, капиталист, предприниматель и его семья потребляют больше, живут в лучших условиях, но они заработали право жить лучше своими организационными способностями, своей высокой ответственностью за всё. Так давайте договоримся, капиталист не паразит, он создатель, организатор и управляющий. Этот труд тяжелее и ответственнее.

Ещё в начале шестидесятых годов прошлого века я понимал, что Маркс сплоховал, предсказав рабочему классу абсолютное и относительное обнищание. Тогда я уже видел, что абсолютного обнищания нет и не будет, а в относительное я ещё  как-то верил. Вскоре обнаружилось, что и этого нет. Верно, в 60-х гг. в развитых странах 20% наиболее богатых граждан были  в 30 раз богаче 20%  граждан с наименьшими доходами. Первые потребляют больше вторых. Как пишет в своей умной и весёлой книге о либерализме Ярослав Романчук, разница между получающим в год 1 млн. долларов и имеющим 500 млн. долларов состоит в том, что второй имеет домашнюю прислугу и свой самолет, а первый нет. Прошли времена, когда ошалевшие от свалившихся на них денег «короли» нефти, угля, мыла, банков, железных дорог и так далее, ставили себе золотые унитазы, бриллиантовые зубы и прочие экстравагантности. Сегодня миллиардеры ходят в джинсах и свитерах, а в старости питаются чаем и сухарями, по причине больных желудков.

Иногда говорят, вспоминая историю, что рабы не хотели освобождения. Не хотели свободы. Говорят, что и крепостные крестьяне не хотели свободы. Правда ли это? Правда, хотя далеко не вся. Кто-то ведь сражался в довольно значительном войске Спартака. Кто-то воевал в армиях Разина и Пугачёва. Но очень многие признавали, что на всё божья воля. Тем более, что рабовладелец кормил рабов, одевал и даже лечил. Ведь и среди русских помещиков многие заботились о своих крепостных. Кто-то должен быть холопом, а кто-то помещиком. Так устроена жизнь, думали они. А что делать рабу на свободе? Ведь у него ничего нет. Где ему работать? Кто будет его кормить? Никакого другого способа организации жизни, они себе не представляли. Из этих соображений даже гуманисты считали, что освобождать рабов жестоко. Сами рабы и крестьяне, когда в редчайших случаях их восстания побеждали, не знали ничего другого, как самим стать рабовладельцами или феодалами, а бывших рабовладельцев делали рабами, как это произошло на Сицилии. В Китае, где победили восставшие крестьяне, вождь восстания стал императором, а его ближайшие помощники правителями провинций. Всё так. И всё же…И всё же у многих народов существуют предание о Золотом веке, когда всё было прекрасно, все были равны, всё у всех было, все были добрыми и ласковыми друг к другу. Но, в силу неправильного поведения людей боги прекратили Золотой век, настал Серебряный век, но и он сменился на этот раз веком жестким, Железным веком, о котором римляне говорили: «Homo homini lupus est!»,что в переводе- «человек, человеку волк». Вот вернуть бы Золотой век!!! Поэтому не случаен лозунг Великой французской революции: «Свобода, равенство и братство», или первые слова «Декларации независимости» США: «Все люди рождены равными!». Как говорил поэт: «Мечты, мечты! Где ваша сладость?». Все революции в представлениях многих их участников были незаконченными. Правительство южных штатов Америки состояло из рабовладельцев, которые мечтали о свободе, но только для себя. И это правительство приказало своим войскам убить Джона Брауна и его сыновей, поднявших восстание за освобождение негров. Он, чудак, решил, что и негры «рождены равными». Диггеры, в переводе «копатели», после революции 17 века, стали раскапывать пустоши, чтобы на этой земле, которую никто не занимал, создать свои хозяйства. Новое буржуазное правительство Англии направило войска, разогнавшие диггеров. Они ведь посягали на священное для буржуазии право собственности. Но сравнительно скоро, убедившись, что революции равенства не дали, философы увидели первопричину всех бед в частной собственности. Именно она, подлая, основа несправедливости и неравенства. Главный преступник тот, кто первый сказал: «Это моё, и это тоже моё!».

Быть может, если память меня не подводит, первыми кто на практике отказался в пользу всего общества, были крайние табориты. С внутренней стороны ворот города Табора стояла бочка. В неё каждый, кто захотел жить в Таборе, должен был бросить свои деньги и драгоценности, они становились собственностью всего Табора. Правда, тысячи на полторы лет раньше таборитов, завели общественную собственность члены иудейской секты ессеев – предшественников христиан. Но про них в мире мало кто знал.

В конце концов, в науке появляется новый термин «социализм». Французы граф Сен-Симон и Фурье сочинили и рассказали всему миру, почему нужен и как будет выглядеть социализм. Фурье предполагал, что общество разделится на отдельные общины, фаланстеры, в которых будет производиться всё необходимое человеку, но всё будет общим. Видимо, вдохновленный чтением Фурье, Маяковский так представил себе коммунистическую идиллию:

Сидят папаши,
каждый хитр.
Землю попашут,
попишут стихи.

Троцкий, человек весьма не малого ума, писал, что при социализме человеческий средний ум разовьётся до уровня ума Аристотеля, Гёте, Маркса, и «над этим кряжем будут подниматься новые вершины».

Маркс указал на силу, которая должна совершить социалистическую революцию. По его мнению, только один общественный класс не связан с частной собственностью. У него ничего нет. Пролетарий - значит в переводе не- имущий. Именно его эксплуатирует буржуазия, присваивая часть его труда. Делает это так безжалостно, что пролетариат живёт всё хуже, страдая от абсолютного и относительного обнищания, «Пролетариату нечего терять, кроме своих цепей, а приобретёт он весь мир» - написали в своём Манифесте Маркс и Энгельс. Первая в мире победившая социалистическая революция была совершена в России под руководством Ленина и Троцкого. В 30-х гг. 20 века Сталин объявил, что социализм в СССР победил «полностью и окончательно». В 60-х гг. устами Брежнева было сказано, что в СССР построен «реальный социализм». Такой полу-ответ на критику, дескать, не совсем такой о котором мечтали теоретики и отцы-основатели, но уж не обессудьте, какой получился. Надо ещё отметить, что в 1960 году было обещано Хрущевым к 1980 году построить в СССР уже высшую стадию социализма – коммунизм. На первой стадии полагалось « От каждого по способностям, каждому по его труду». Библиотекарю 50р., инженеру-110 и т.д. Уже мерещилось, что будет «от каждого по способностям, каждому по потребностям», к 80 году 20 века.

Что же собирался сделать социализм, за счет чего, какими способами?

Целью социализма было исполнение мечты человечества, всех сделать равными и счастливыми, и разумеется, свободными, избавленными от всех форм эксплуатации.

Для этого было нужно:

  1. Ликвидировать все формы частной собственности и сделать всё общественной собственностью. В виде уступки сохранялась личная собственность, которую нельзя использовать для эксплуатации других людей.
  2. С ликвидацией частной собственности автоматически ликвидировалась возможность эксплуатации и присвоения чужого труда. Нет собственника – нет эксплуататора, «Всё вокруг колхозное, всё вокруг моё», «Человек, проходит как хозяин необъятной Родины своей» - пелось в советских песнях.
  3. Управление экономикой сосредотачивается в одном центре и работает экономика по единому плану. Таким образом, ликвидируется конкуренция. Все производят только то, что будет потреблено. Нет никаких кризисов перепроизводства и нет нигде никакой недостачи товаров, поэтому нет тех потерь, которые свойственны капиталистической экономике. При социализме потерь нет и быть не может.
  4. Так как человек будет понимать, что его никто эксплуатировать не может, что он работает на себя, он будет работать лучше и тем обеспечит небывалый рост производительности труда. Мы поэтому показателю обгоним капитализм. Ленин писал, что преимущества каждой новой общественно-экономической формации перед предшествующей демонстрируется более высокой производительностью труда. Рабовладельческий строй обогнал в производительности первобытно- общинный, феодальный обогнал рабовладельческий, капиталистический обогнал феодальный, ну, а теперь социалистический обгонит капиталистический.
  5. В связи с исчезновением эксплуатации, отсутствием потерь, характерных для капитализма, ростом производительности труда, резко увеличивается выработка на одного работающего, и, так как не забирается прибавочная стоимость, люди будут получать больше и жить лучше, чем при капитализме.
  6. И наконец, эксплуататоров нет, есть единый свободный народ, все равны, все участвуют в выборах, все ступени власти избираются и все избранные рвутся изо всех сил служить народу. Устанавливается полная свобода и небывалая на Земле демократия.

Однако заложена во всех этих планах некая опасная бомба. Вообще, если что-то делаешь, весь упоён ближайшими делами. Вот всё переделаю, и будет мне счастье. На самом деле надо просчитывать далёкие последствия. Идея вроде бы, хороша. Сосредоточить управление всеми производственными ресурсами и средствами производства, что бы обеспечить всех, не допустить ни избытка, ни недостатка, ни ненужных потерь. Все по плану. Естественно, должен  быть единый центр управления всей экономикой. Но этот центр может существовать только при наличии единого центра политической власти, тем более, что, прежде чем появится центру управления всей собственностью, надо её у всех, кто ею владеет сейчас, отобрать. Последнее требует насилия. Чтобы проявить тотальное насилие, нужна тоталитарная власть. Отсюда рождается единая политическая власть. На десятом съезде принимается постановление о единстве партии. Разрывается союз с левыми эсерами. Правых и левых эсеров, меньшевиков, кадетов, анархистов, начинают сажать. «Умников» - учёных грузят на пароход и высылают. Остается одна партия, в которой никаких крыльев, фракций не допускается. Но для этого должен быть единый центр управления и самой партией. Он есть – Центральный комитет, а внутри него Политбюро. Но и в Политбюро может появиться разномыслие. Для этого нужно иметь вождя, который будет решать кто прав, кто виноват. Итак, вертикаль власти завершена: система вполне логичная.

Но ежели на всю страну имеется только один человек, который всегда прав, а его окружают люди, которые всегда готовы возопить по Твардовскому: «Ура, он снова будет прав!», - да ещё не просто прав, а замечательно прав, гениально прав, только он, «великий Гудвин» может нас всех спасти, то всякий в чем-то чуть-чуть несогласный рассматривается как враг Вождя и, конечно, всего народа. «Если враг не сдается, его уничтожают», - сказал великий гуманист Алексей Максимович Пешков. Ну, да  ладно. Система выстроена, что дальше? А далее начинается поиск ресурсов для развития экономики, где взять? По предложению Троцкого – у крестьян. Для них дикие налоги. Опять нехватка. Пока у крестьянина есть земля, скот, орудия производства, он своего не отдаст. Значит, у него надо отобрать силой землю, скотину, лошадь, плуг. Есть захочет – никуда теперь не денется. Восстанавливается крепостное право в форме колхозов и лишения права на малейшее проявление « Юрьева дня». За счет ограбления крестьянства создают промышленность. Но ведь и ей надо управлять. А вдруг директора заводов почувствуют свою силу, да возжелают новой «Хартии вольностей»? Здесь опять ищут технологии в раннем феодализме. Когда хозяин надела и людей ещё не вотчинник, а лишь помещик. Дали тебе и служи. Перестанешь служить – нет у тебя ни шиша. Ни дачи, ни зарплаты, ни премий, в лучшем случае – пенсия. А главное – нет власти. Ну, а рабочие? Чего рабочие? Вот тебе норма выработки, вот тебе предел зарплаты, вот тебе пайка. Захотим, норму повысим, а зарплату понизим. Захотим – прибавим. Но, в общем и целом, кто ты такой? – Гегемон? Хорошо! Вот тебе стакан водки и десять рублей в конверте. Но чтоб 32-го числа план был сделан!

В СССР общество считалось состоящим из двух классов: пролетариата и колхозного крестьянства, а между ними находилась некая «прослойка», называемая интеллигенцией, которую Ленин, очень любивший слушать Апассионату, звал просто и по-пролетарски – «говно». Я ничего не могу сделать, так сказал Ленин. При Сталине её называли мягче – «непроизводственный сектор». Соответственно и платили так, чтобы своим умом не очень – то заносились. Вспоминается забавный эпизод.

В Комсомольске тогда служил заместителем политуправления корпуса один интересный человек. Он часто и хорошо читал лекции по международному положению перед населением, писал и печатал стихи, разбирался в музыке. У него был сын. Обычно все сыновья рано или поздно женятся. Учился он в краевом центре – Хабаровске. На втором курсе женился, ушел на заочное и устроился на завод рабочим. Отец-полковник от сыновнего самоуправства и упрямства рассвирепел и позвонил в военкомат, чтобы сына забрали в армию. Знакомый врач из медкомиссии звонит отцу:

- Знаете, мне кажется, что у вашего сына что-то с головой. Он говорит какие-то странные вещи.

- Вот уж никогда не замечал. И что же он говорит?

- Я стал его уговаривать вернуться в институт и учиться, а он мне отвечает: «Вы не марксист. У нас в стране правящий класс, гегемон общества, пролетариат. А интеллигенция – жалкая прослойка. Вы, как и отец, хотите, чтобы я был прослойкой, а я хочу быть гегемоном. Я уже сейчас зарабатываю 150 рублей в месяц, буду 250. Мой друг – инженер - 120 и повышения ему ждать ой как долго. Так что я ухожу в гегемоны».

Отцу ничего не оставалось, как рассмеяться и смириться с решением сына.

Контролируя производство, потребление, жильё, труд человека в социалистическом государстве, диктатура не удовлетворяется этим, ей нужны ещё и голова и сердце человека. Социалистический человек, названный почему-то человеком советским, хотя большинство ни в каких советах не участвовало, обязан был и верить и думать так, как требовала диктатура. Для этого проводились короткие политинформации и длинные политзанятия, читались тысячи публичных лекций. Все обязаны были в этом участвовать. Контролировались отношения между мужчиной и женщиной. Были книги, рекомендованные и непременно обязательные, соответственно и запрещенные к чтению. Науки, поддерживаемые диктатурой и ей отвергнутые. И всего этого было мало. Никогда не забуду. Было мне лет 25-26. В Комсомольск – на - Амуре приехала группа лекторов для инструктажа нас, местных лекторов, от имени ЦК КПСС. И вот одна милая высокоученая дама стала нам объяснять: « Советский человек должен быть под постоянным контролем. Сейчас мы контролируем его в рабочее время и во время учёбы, на политзанятиях, на техучёбе, при занятиях спортом. Когда он спит, то спит, ладно. Но вот когда он пришел домой и ещё не спит, и когда он проснулся, но ещё не ушел на работу. В эти периоды мы еще не научились его контролировать. Эту задачу надо будет как-то решить». Я сидел и ушам своим не верил: «Если это действительно ваша задача, то хотя бы публично этого не говорите!». Я уж не говорю о том, что с юных лет нам объясняли: вот этот танец – социалистический, а этот буржуазный, его танцевать нельзя. Выяснилось, что вальс и фокстрот – пролетарские танцы, твист и летка-енка – буржуазные. Хотя если брать историю возникновения этих танцев, то все не так.

Диктатура, авторитаризм являются наименее эффективными и наиболее вредными способами управления. Не даром древние назначали диктаторов на короткие сроки и для решения очень четко определенных задач. Затем диктатор обязан был сложить с себя полномочия и дать публичный отчет за все содеянное. Правда, у Суллы уже никто не посмел спросить отчета. А у Октавиана Августа уже никто не подумал спрашивать отчёта. Привыкли бояться.

Вред, нанесенный народам СССР диктатурой Сталина-Джугашвили, настолько безусловен и велик, что и говорить не о чём. Для меня где-то с 15-ти лет Сталин и Гитлер – две ипостаси одного лица. Глупо и преступно, что вот уже 44 года сменяющие друг друга правители СССР и России стараются сделать вид, что это не так. Страна, которая не поняла своего прошлого, не проанализировала, что хорошо, что плохо в прошлом, не отреклась от прошлых преступлений, не гарантирована от преступлений в настоящем и будущем. В наших судах, если преступник раскаивается, то ему дают меньший срок. Наши гордые заявления, что нам каяться не в чем, и каяться мы не перед кем не будем, в глазах других государств воспринимаются не как сила и мужество, а как тупость и закостенелость. Прошло более 60-ти лет после холокоста, но Германия публично кается и платит компенсации пострадавшим или их потомкам. А мы всё спорим о том сколько миллионов погибло в сталинских лагерях. Получается, что если 30 млн., то это плохо, а если только 8 млн., то вроде бы ничего плохого и не было. Просто, как говорит автор пособия для школьных историков Филиппов, у Сталина был такой прием успешного менеджмента. По мне всё иначе. Были массовые репрессии по плановым заданиям? Были! Были созданы внесудебные, внегосударственные репрессивные органы (тройки), получившие право любых людей подвергать репрессиям, включая смерть? Были! Подвергали репрессиям целые народы, не разбираясь в виновности или невинности отдельных людей? Подвергли! Следовательно, этот политический режим был преступен и, прежде всего тот, кто его возглавлял. Мир не знает, где могила Гитлера, и спокоен, считает, что это правильно. У нас могила человека, принесшего неисчислимые смерти и беды, находится посередь Москвы и все правители СССР и России стоят перед народом на её фоне. Должны быть названы поименно следователи, творившие ложные  «дела» и подвергавшие людей пыткам. Все мы знаем, что нынешняя милиция выбивает из арестованных  «признания» кулаками и пытками. А судьи осуждают людей без доказательств, на основе личных «признаний». А знаете, почему так происходит 70 лет после Вышинского? Потому что мы не назвали тех. И нынешние уверены, что их тоже не назовут.

Разумеется, диктатура виновна не только в убийстве и других репрессиях. Она виновна в совместном параде советских и немецких войск в Бресте. Она виновна в том, что война выиграна, в том числе и превращением миллионов солдат в пушечное мясо. Мать моя рассказывала, что видела под Москвой, идёт утром в бой дивизия восемнадцатилетних, а вечером возвращается взвод оставшихся в живых.

Виновна в нарочитом отставании нашей экономики в силу поддержки псевдоучёного Лысенко, отрицания и запрета генетики и кибернетики, «марксинизации» всех наук. Абсолютизация мнения одного человека по всем вопросам жизни. Вождя всего прогрессивного человечества, величайшего полководца всех времен и народов, корифея всех наук Джугашвили.

Больше всех от социализма пострадало крестьянство. Когда старые люди сегодня говорят, что при Сталине в магазинах всё было., это правда. Только было это в Москве, Ленинграде и крупных промышленных городах. Мне было лет 12, когда я из села Обшаровки в Куйбышевской области, попал в Москву. Родственник прихватил меня пройти по магазинам. Зашли мы в «Диету» на улице Горького. Родич мой повернулся на палочке вокруг своей оси и изрёк: «Пошли отсюда, здесь нечего брать». А у меня в голове взорвались только 2 слова: «Зажрались! Сволочи!». Я просто не мог понять, что где-нибудь можно в одном месте увидеть столько еды. При этом я такие виды еды не знал, я понимал, что это еда, но не знал, как это называется. После этого наша семья жила в Калуге, потом в районных центрах Унеча и Комаричи. Из Калуги я ездил за продуктами в Москву, а из райцентров в Брянск. На две недели наберу и везу домой, семья кормится. В Брянске всё давали по нормам, чего 1 кг в руки, чего по 200 грамм, по-разному. В очереди я стоял по несколько раз, когда меня разоблачали, уходил в другой магазин. А в своё деревенское детство я сдавал государству, и молоко, и мясо, и яйца. Как семья учительницы мы сдавали меньше других, крестьяне сдавали всего гораздо больше. Помню, как я приобрёл свою первую в жизни настоящую (не из газеты) тетрадь. Выпросил у матери яиц и обменял их у одной приезжей женщины на тетрадь. В деревенских магазинах еды не было. А ведь в деревнях в то время проживало 70% населения. Деревни грабили и этим кормили города. После войны колхозники просто голодали. Мужиков поубивало, остались без кормильцев вдовы и дети. Чего только мы не ели! Старший брат водил меня к речушке, выдирал корни камыша, раздирал их вдоль, внутренность мы ели за милую душу. Ели крапиву, лебеду, грибы.

Самых работящих и толковых крестьян, так называемых «кулаков», разорили, вместе с детьми сослали и бросили в голые снега Сибири. Сколько детей и взрослых умерли от холода и голода! В райцентре Ковернино Нижегородской области одна старая учительница показала мне старый двухэтажный дом:

- « Вот этот дом страшный, проклятый дом».

- А почему?

- В него со всего района свезли раскулаченных с детьми и женами, братьями, сестрами. Заперли и несколько дней, до отправки в область, не давали ни еды, ни воды. Оттуда кричали дети и взрослые, просили: « Пить, есть! Не дайте так умереть!». Никому не разрешили подойти к дому: «Пусть проклятое кулачье передохнут!». Мы боимся и сейчас мимо ходить.

Крестьянин деревни на дороге к райцентру, участник войны с култышкой деревянной вместо ноги, ему за 50 лет, после войны так протеза и не дали, рассказывал: « У деда было четверо сыновей, все привели по снохе. 10 человек взрослых работали на одно большое хозяйство. Было три лошади, три коровы, овцы, свиньи, птица. Работали от зари до зари и всё сами. Работника брали на пару недель, на уборку, посев. А так всё сами. Жили богато, было что поесть и что одеть, обуть. В лаптях не ходили. А напротив нас жила большая семья, дед звал их «бездомовники». Никогда ничего не сеяли, не жали. Как только чуть-чуть весна проклюнется, они торбы в руки и поехали на Кубань, в Крым, на Украину, «кусошничать» - побираться. Поздней осенью, набрав денег, возвращались, и всю зиму пили- гуляли. Жили как  «птицы небесные». Пришла революция, деда раскулачили, и всю семью в Сибирь, хозяйство порушили. Бездомовники, у них ведь ничего нет, стали «сельскими пролетариями». Кто председатель колхоза, бригадир, зав.фермой, кто председатель комбеда, потом сельсовета. Они же ничего не умели, крестьянского труд не знали. А уж начали командовать, хоть святых выноси, и не смей ослушаться, в подкулачники запишут и в Сибирь. Всё хозяйство, все деревни развалили. Вот так!».  А уж после того в колхоз всех загнать нетрудно было.

Но Джугашвили не только выполнил предложение Троцкого о строительстве индустрии за счет ограбления крестьянства. Он заложил основу для полного исчезновения крестьянства в России, в СССР это типичный пример того, как решаются тактические задачи, не думая о далёких стратегических последствиях. При коллективизации надо было еще решить, а кто будет работать на планируемых заводах. Сталин – Джугашвили решил, что на стройках и на построенных предприятиях нужны, прежде всего, молодые люди. Они сильнее, быстрее учатся. Но он же сам,  введя паспортную систему, лишил колхозников паспортов, тем самым, прикрепив к земле, чтобы было, кого грабить. Способ был найден. Молодым парням, отслужившим армию, разрешалось оставаться в городах. Мало кто этим не воспользовался. Ещё бы! Есть возможность сбежать из тюрьмы-колхоза, где работать в земле и навозе от зари до зари, получая за труд лишь «палочки»  в тетрадке бригадира, которая обозначала, что трудовой день ты отработал.

Деревенские парни буквально рыдали, когда в комиссии их по какой-либо причине не брали в армию. Это было проклятие на всю оставшуюся жизнь. Парни после армии оставались в городах. Но им нужны невесты. В городе, на строительстве, девушек было мало. В деревне – полно. Природа брала своё. Девушки под видом учёбы, за деньги, уговорами, но добывали себе паспорта и ехали к своим женихам в город. Было, таким образом, нарушено демографическое равновесие в деревне. Молодёжь искусственно отсасывалась из деревень в города, а средний возраст оставался, понемногу старея. Руководство страны не учло, что старики детей почему-то не рожают. И все годы советской власти деревня старела и обезлюдивала.

Уже при Хрущёве поняли, что молодёжь из деревни уходит. Решили создать в деревне жильё городского типа. Построили 3-х, 4-х этажные дома, естественно, без надворных построек. В результате молодёжь в этих домах отвыкла держать скот. Это раз. Снизилось количество продукции домашнего скотоводства. А личное подсобное хозяйство давало более трети сельхоз продукции. Это два. Колхозное скотоводство потеряло работников. Это три. Последние десятилетия советской власти стали доить колхозных коров вахтовым методом. Заводских женщин стали автобусами возить на дойку. Это четыре. Овощи в колхозах собирали студенты, военные, служащие, и рабочие, взятые из города. А перебирали картофель в хранилищах «доценты с кандидатами» и доктора наук. Фактически, картошка и всё остальное становилось золотым по себестоимости. Только никто не считал. Не велено было. Колхозы получали дотации, но всё  равно, чем больше колхоз сдавал молока и мяса, тем больше у него росли убытки. Обо всем этом следовало бы подумать бывшему товарищу, а ныне господину Гордееву, министру сельского хозяйства России, с его знаменитой фразой: « Россию фермер не накормит!». Зато и сегодня граждане России на садовых участках, деревенские жители в своих личных подсобных хозяйствах, на своих сотках дают больше половины сельхозпродукции. А «дети Гордеева»  по-прежнему доят государство, сочиняют дутые отчеты, показывают главам государства российского образцово- показательные головы КРС, и дают на просторах своих полей, меньше чем частники на сотках. Ещё Екатерина Великая заверяла своих европейских знакомых, что у российского крестьянина есть курица в супе. Но курицы как раз и не было. Помните у Тургенева: « Что же это ты, у тебя родные померли, а ты щи ешь?». Крестьянка ему и ответила: «Щи то ведь посоленные!» Драгоценностью была соль, что уж там до курицы! Начало уничтожать крестьянство советская власть, да не совсем успела. Мы теперь под руководством Гордеева уж и иже с ним окончательно изведём.

Лозунг эсэров « землю - крестьянам!», перехваченный потом большевиками, и сегодня остается пустым звуком.

Тема сельского хозяйства одна из самых болевых моих мозолей. Несколько раз в жизни менял город на деревню и наоборот. Один год даже был членом правления колхоза.

Мы говорим о социализме в целом. Как говорят классики, вернемся к нашим баранам и продолжим разговор о том, что сделал социализм, а чего не сделал. И мог ли он сделать несделанное.

Собственность отобрали: заводы, пароходы, дома, землю, драгоценности, картины, библиотеки – отобрали всё, что можно использовать для обогащения. Вроде бы всё стало общественным. Но экономика, производство, торговля, управление, становятся всё более сложными. Сегодня авиационный, или автомобильный завод уже никак не превратишь в фаланстер Фурье. Кто-то должен всем этим управлять. А коль скоро всё национализировало государство, то управлять стал назначенный государством чиновник, который, естественно, не собирался подчиняться рабочим, ибо не они его назначили. Образуется длинная чиновничья лесенка снизу доверху. Так или иначе, управление взяло на себя государство. А государство хоть социалистическое, хоть капиталистическое оплачивает  чиновников, полицию – милицию, тюрьмы, армию и т.д.

Социалистическое государство должно было определять, кому, сколько платить «по его труду». Каждый знал, сколько ему заплатят. И вдруг обнаружилось, что не все люди работают с полной отдачей. В результате пришлось ставить неких надсмотрщиков, следить, чтобы все работали. На предприятиях становилось всё больше «руками водителей». Кроме того, капиталистическое государство не управляет непосредственно экономикой и производством. Нам пришлось иметь чиновников больше. Чиновников управляющих, надзирающих, считающих, разрешающих и запрещающих становилось всё больше, росли в целом расходы государства, а работа становилась всё менее эффективной. И что же получилось? Мы говорили, что собственник забирал у работника часть стоимости продукта его труда и это называли эксплуатацией. Но перед перестройкой хозяева в развитых странах забирали у рабочих 30 % произведенной ими стоимости, 70 %  шло рабочему. В СССР государство забирало 70%, а рабочему оставляло 30%. Так где был более высокий уровень эксплуатации?! Среди жителей СССР была распространена горькая шутка: «Они делают вид, что нам платят, а мы делаем вид, что работаем». Как-то рассказывал Гэс Холл, руководитель компартии США: «Прихожу я до начала работы на один советский завод и наблюдаю, кто чего делает. Пришёл один парень, подошёл к своему станку, вздохнул, что сменщик за собой не убрал, потом пошёл здороваться со всеми в цеху, потом смёл стружку, потом пошёл получать задание. Получил, отправился за инструментом, тут и время обеда подошло. Я к нему, спрашиваю:

- Скажите, а что вы делаете?

- Не видишь – работаю! А ты кто?

- Американец.

- Американец? Интересно! А сколько у вас рабочий получает?

- Смотря какой.

- Ну, вот такой как я?

- Извините, говорю, такой как вы, у нас давно бы уже не работал. Прошло полдня, а вы ещё ничего не сделали. Такого рабочего у нас и профсоюз не будет защищать!».

Ещё один эпизод приведу. Перед нами – лекторами выступает советский профессор, проработавший несколько месяцев в США. Тогда это было в диковинку. Из аудитории его спросили: « скажите, а что больше всего вас удивило в США?». Он улыбнулся и ответил: « Больше всего меня удивило, что в США на работе даже девушки говорят только о работе». И в СССР, и у его саттелитов производительность труда была в 4-6 раз ниже, чем в развитых капиталистических странах. Мы всё время говорили, что Сталин получил Россию лапотную, а сделал Россию индустриальную. Это правда. Но, правда и другое. Россия до первой мировой развивалась довольно быстро, и никто не знает, быть может, без революции мы бы достигли ещё больших успехов. Манифест царя от 17 октября … был серьёзной заявкой на превращение России в конституционную монархию. В те же «Сталинские» годы бурно развивались Испания, Дания, Швеция, Финляндия, а после 2-ой мировой войны на путь развития встали Южная Корея, Сингапур, Малайзия. Многие из них по уровню жизни, развитию промышленности, обогнали СССР. И что удивительно, для этого не понадобилось уничтожить миллионы своих собственных граждан, возвращать своих крестьян в крепостное право, использовать рабский труд заключённых на строительстве крупных предприятий, новых городов, каналов, гидроэлектростанций и прочих объектов индустриализации. Не странно ли? Как это им удалось?

Есть у нас в стране один знаменитый юморист, сделавший главной темой своего юмора «непроходимую тупость» американцев. А мы радуемся, аплодируем, зал заливается хохотом. Мне очень хочется автора спросить по-одесски: «Если они такие тупые, а мы такие умные, что это видим, то почему они такие богатые, а мы такие бедные?!». Успехи социалистической экономики в сравнении с экономикой капиталистической хорошо видны в таблице, составленной Илларионовым, одно время занимавшего пост советника по экономике президента РФ В. В. Путина. Эта таблица показывает, что все социалистические страны по производству ВВП на душу населения отставали от стран капиталистических. А если отставали все, это уже не случайность, а закономерность. Стало быть, дело в коренных различиях между социализмом и капитализмом.

В.В.П. на душу населения в течение социалистического эксперимента

 

В долларах США по паритетам покупательной способности

В % к уровню соответствующей страны

Изменение относитель-ного уровня процентных пунктов

Начало периода

Конец периода

Начало периода

Конец периода

Западная Германия в 1950-91 гг.

4,891

21,583

 

 

 

Россия в % к ФРГ

2,475

6,337

50,6

29,4

-21,2

Украина в % к ФРГ

2226

4,810

45,5

22,3

-23,2

Беларусь в % к ФРГ

1658

6,197

33,9

28,7

-5,2

Западная Германия в 1950-89 гг.

4,891

20,010

 

 

 

ГДР в % к ФРГ

3,567

10,600

72,9

53,0

-20,0

Польша в % к ФРГ

2,148

5,402

43,9

27,0

-16,9

Чехия в % к ФРГ

4,146

10,683

84,8

53,4

-31,4

Словакия в % к ФРГ

2,603

7,701

53,2

38,5

-14,7

Южная Корея в 1954-96гг.

1,216

12,802

 

 

 

КНДР в % к Ю. Корее

876

1,864

72,0

14,6

-57,5

Доминиканская р-ка в 1959-96 гг.

1,737

3,859

 

 

 

Куба в % к Дом-ой р-ке

3,337

2,361

192,1

61,2

-131,0

Тайвань в 1950-78 гг.

1,185

5,431

 

 

 

Китай в % к Тайваню

276

671

23,3

12,3

-11

Австрия в 1950-89 гг.

4,419

18226

 

 

 

Венгрия в % к Австрии

2,913

7455

65,9

40,9

-25

Финляндия в 1950-78 гг.

4,399

16,464

 

 

 

Эстония в % к Финляндии

2,696

5,127

61,3

31,1

-30,2

Латвия в % к Финляндии

2,636

5,486

59,9

33,3

-26,6

Литва в % к Финляндии

2035

5,480

46,3

33,3

-13,0

Таиланд в 1976-88 гг.

2,216

3,945

 

 

 

Вьетнам в % к Таиланду

705

1,019

31,8

25,8

-6,0

Греция в 1950-89 гг.

2,042

10695

 

 

 

Албания в % к Греции

1,212

3,168

59,3

29,1

-30,3

Сербия в % к Греции

1,413

5,779

70,4

54,0

-16,3

Македония в % к Греции

1,114

4,089

54,6

38,2

-16,3

Румыния в % к Греции

1,442

4,704

69,6

44,0

-25,7

Болгария в % к Греции

1,220

5,460

59,7

51,1

-8,7

Пакистан в 1950-91 гг.

1,179

2,312

 

 

 

Казахстан в % к Пакистану

2,299

3395

195,0

146,8

-48,2

Туркменистан в % к Пакистану

2569

2884

217,9

124,8

-93,1

Узбекистан в % к Пакистану

1820

2639

154,4

114,1

-40,2

Киргизия в % к Пакистану

1845

3092

156,5

133,7

-22,7

Таджикистан в % к Пакистану

1694

2187

143,6

94,6

-49,1

Я заранее приношу извинения господину Илларионову за явное нарушение его авторских прав, но я не могу позвонить ему в США, и телефона не знаю, да и моя пенсия не позволяет оплатить звонки за рубеж. Но т.к. я стремлюсь убедить читателя в том, что социализм – путь к коллективной нищете, и экономически в принципе слабее капитализма, то думаю, что и автор таблицы и газета «Известия», её напечатавшая, меня простят.

В этой таблице сравнивается ВВП на душу населения в социалистических странах и капиталистических, находящихся в сходных геополитических ситуациях. Показано, что ни одна социалистическая страна не догнала своего капиталистического аналога и даже по мере развития все время отставание социалистических стран увеличивалось. За исключением нищего Пакистана. Однако преимущество стран Средней Азии становилось все меньше. Берется период с 1950 по тот год, когда в стране начались рыночные реформы.

Особенно интересно сравнивать разделенные страны: Германию, Корею, Китай. Росли по производству валового продукта все, но кто рос быстрее? И кто какого результата достиг. Обратите внимание, что наибольшее отставание было в тех социалистических странах где тотальная власть (вертикаль власти) была наиболее жесткой и эксцентричной. КНР росла, рос и Тайвань. Режим Мао увеличил производство ВВП в 2,4 раза, а Тайвань под руководством Чан Кайши в 3,1 раза, ВВП в КНР составил 671 доллар на душу, а на Тайване 5,431 доллара. Ю. Корея прошла через диктатуру, через несколько переворотов, но достигла демократии и начала рыночные преобразования, и развилась до 12,802 доллара на душу. Во времена Горбачева Ю. Корея даже выделила займ Советскому Союзу. КНДР тоже росла с 876 долл. до 1864 долл. на душу. Но Ю. Корея выросла более чем в 10 раз, а Север вырос в 2,1 раза и население питается дикой травой. ГДР была как бы нашей витриной социализма в Европе. Однако даже с нашей немалой помощью отставала от ФРГ по ВВП на душу населения ровно вдвое. Да и победительница во 2-й мировой войне Россия отставала от побежденной Германии в 3,4 раза. В сельском хозяйстве и того хуже, ни одна соцстрана не обеспечивала себя пропитанием. И все дело в том, что социализм не эффективен. В свое время Ленин говорил, что каждая общественно-экономическая формация должна превзойти предыдущую по производительности труда, и только тогда она имеет право на существование. Социализм не смог превзойти капитализм.

Социализм может привести только к всеобщей нищете. Передо мною стоит одна картина из моей жизни. Я одно время работал в проектном институте. Напротив меня сидел главный специалист по электрике. Молодой, красивый, целеустремленный, энергичный. Зарплата главного специалиста по тем временам была совсем не маленькой. Плюс при этом он все время брал левые работы. К тому же с каждого проекта ему шли премии за качество, за срочность и т.д. Мы знали, что он хочет, мечтает приобрести автомобиль. Для этого мало было иметь деньги. Надо было еще получить рекомендации от партийной организации и профсоюза. Надо было еще быть активистом в общественной жизни. Всем этим он обзавелся. Но какой ценой! Звонит жена, спрашивает, можно ли ей сегодня купить не один батон, а два. Ответ: «Я сказал, мы можем позволить себе только один батон в день!». Мы знали, что у жены одно платье уже несколько лет. Она в нем и в пир, и в мир, и в добрые люди. Ребенок тоже не больно хорошо одевался. Но машина, наконец, была куплена. Понадобился гараж. Еще период лишения для семьи. А потом он захотел стать директором этого института. Добился и этого. И вскоре, ещё не старым, умер.

В Нижнем рассказывали такую историю. Какого-то полу-секретного учёного, работавшего в одном из Горьковских НИИ, послали в США на какой-то симпозиум. Поехал он по приглашению американского коллеги, тоже профессора и жил у того в доме. Хозяин отвел ему в своем коттедже гостевой блок с отдельным входом, в котором были кабинет, спальня, гостиная и, естественно, все «удобства». Профессор вернулся, все в порядке. Стали они переписываться. И вдруг наш ученый получает письмо, где заокеанский друг сообщал, что едет в Россию к нему в гости. Они с женой опешили, где же они ему создадут условия сходные с теми, которые тот создал ему у себя в Америке. И пошел ученый в обком КПСС в панике. Что делать? Это же международный конфуз. Где я его в своей трехкомнатной панельной квартире устрою. Он же будет мыться в той же ванной, где и мы. Где я ему возьму кабинет, не говоря уже о гостиной? И обком решил. На той же площадке выселили людей из двухкомнатной. Прорубили дверь между двумя квартирами, обставили эти две комнаты мебелью. Гость пожил, а уезжая посочувствовал: «Как же ты бедно живешь, ты же крупный ученый. Неужели и твои коллеги так же все живут? Это ужасно!». Комнаты потом, естественно, забрали и дверной проем заложили.

Не знаю, правда ли это, или сказка. Но в принципе, очень похоже на правду. Уровни жизни нашей профессуры, генералов, крупных конструкторов куда хуже чем в западных странах. Отсюда и утечка мозгов. Конечно, не всех это манит, но многих. Об учителях, врачах уж и говорить не приходится.

Как-то я разговаривал с гидом на первой американской выставке в СССР, в Сокольниках. По основной профессии он оказался моим коллегой, школьным учителем истории. В разговоре он сказал, что хочет уйти с работы и впредь стать профессиональным гидом на международных выставках. Почему? Он объяснил, что его сестра родила сына без мужа. На государственное пособие она могла бы снять однокомнатную квартиру, но он не может допустить, чтобы она так жила, поэтому он снял для нее квартиру из трех комнат с гостиной. Ведь мальчик подрастет и нельзя, чтобы он жил в одной комнате с матерью. Кроме того, к ней кто-то будет приходить, ей где-то надо гостя принимать. А квартиры в США дороги. Вот ему и нужна более высокая зарплата.

Была там и девушка-студентка среди гидов. Она с друзьями снимала дом в качестве квартиры, где у каждого была своя комната и общая гостиная, где они встречались между собой и с гостями. Я понял, что американцы, имеющие работу, не представляют себе, что можно двум-четырем человекам жить в одной комнате. У нас это было нормой.

По -  разному отзываются о США те, кто там побывал или живёт. С одной стороны, жить нам в Америке трудно. Ты должен всё время помнить, что можешь остаться без работы, всё время конкуренция, и тебя кто–нибудь да «съест», с другой, если ты научился постоянно работать с полной отдачей («от каждого по способностям»), то положение твоё прочно и тебе «воздастся» («каждому по его труду»). Будет у тебя и дом, и машина, и все прелести богатой, по нашим стандартам, жизни. Мне рассказывала одна молодая женщина, прошедшая какой – то конкурс и получившая в награду возможность за счет устроителей пожить в американской провинции в американских семьях. Она сказала: «Если где и есть социализм, то это США». Её поразило дружелюбие американских аборигенов в общении друг с другом, подлинное равенство в общении между обслуживающими и обслуживаемыми. Женщина – водитель автобуса, участвует на равных во всех встречах, беседах и обедах. Никому в голову не придёт, что гости обедают, общаются, а шофёр посидит в автобусе. У всех, с кем встречались, постоянное стремление помогать тем, кто устроен в жизни хуже, чем ты. Вместе с тем, никакой зависти. Каждый понимает, что люди разные, и он сам живёт так, как этого заслуживает. Вот такими она восприняла американцев.

Товарища Зюганова спросили: «Вы говорите, что в социалистической Северной Корее народ живёт хорошо, а чего же они травой питаются?». На что наш главный коммунист ответил: « Да это у них такая национальная традиция». Тогда загадочно, почему же в капиталистической Южной Корее дикую траву не едят, оставляют скоту, а едят кое-что значительно более вкусное и калорийное? Народ то один, а «национальные традиции» разные. С чего бы это? Северная Корея ходит с протянутой рукой: « Дайте топлива, дайте чего поесть, а то бомбу взорву». Южная Корея имеет развитые промышленность, сельское хозяйство. Продаёт по миру свои автомобили, конкурируя со всеми автомобильными державами. И даже давала кредиты большому, но обедневшему СССР.

А почему же СССР, имевший на своей территории все ресурсы природы, всё же не разбогател как Ю. Корея, послевоенные Германия, Италия, Нидерланды, Дания, Новая Зеландия, Япония, Канада? Почему? У него были богатейшие чернозёмы Украины, богатейшие леса, благодатные земли Крыма, Молдавии, Кубани, Степи Казахстана; нефть и газ Азербайджана, Татарстана, Башкортостана, Сибири, хлопок Узбекистана и Туркмении, руды Урала, уголь Донбасса, фрукты Грузии, Молдавии, Украины. Ведь всё было, и сейчас есть. Почему же мы бедные, а Япония, у которой ничего нет – богатая?

Я никак не могу признать, что Россия – страна проклятая! Но что-то же в ней не ладно, не так как у людей. Помню, на период проведения Олимпиады-80 Москву закрыли. Ни проехать, ни пройти. Всех « сомнительных» граждан из столицы удалили. У меня мать в Москве, она часто болела, и мне «хоть тушкой, хоть чучелом», а надо было быть в Москве. На первый же день, как Москву открыли, я сошёл с поезда на Ярославском вокзале. Мне надо было позаботиться о еде для матери, и я пошел по магазинам. Что меня удивило – обилие в магазинах джемов, варенья, компотов в банках, и всё не нашего производства. То же и конфеты. В основном продукция из Финляндии. Меня возмутило, как так, у нас фрукты в Молдавии, Грузии, Украине, Крыму, а своего нет! Мне объяснили, что перед самым открытием, приехала последняя комиссия из Олимпийского комитета, и она обнаружила, что вода в Москве и СССР не пригодна для питья. Было поставлено условие: « Или вы закупаете всю воду для питья, все изделия, где употребляется вода: напитки, компоты, варенья, джемы, или мы немедленно переносим Олимпиаду в другую страну». Мы закупили.

Но соков, компотов, варений, напитков, у нас всегда было мало. Почему? На Украине каждый год ждали, когда яблоки в колхозных садах попадают, и запускали стада свиней, чтоб хоть они поели. Государство не осиливало переработку фруктов. Не справлялось и с перевозкой их на Север, где яблок не бывало. По дороге фрукты успевали сгнить. Если за это брался частник, упаковывал фрукты, фрахтовал самолет и продавал фрукты на Севере в 20-30 раз дороже, то и его и тех, кто давал самолет, обзывали спекулянтами и сажали в тюрьму. Это было «возрождением частной инициативы», следовательно, враждебной, антисоветской деятельностью. Хотелось бы закончить тему питьевой воды в СССР.  У нас в стране не было и сейчас нет чистой питьевой воды из водопровода. Господин Онищенко, который временами берёт на себя обязанности министра иностранных дел, как только какая-либо страна поменьше, начинает вести себя с Россией не так, как нам хотелось бы, он тут же обнаруживает в их традиционной продукции что-нибудь очень вредное для здоровья россиян. Но ни разу не запретил нам пить воду из водопровода, а уж вреднее напитка ещё поискать надо. Неочищенная вода используется в кондитерской, хлебопекарной, во всей пищевой промышленности. Мало о водопроводной, надо поговорить о грунтовых водах.

Работая над планами развития города и одного из районов города Горького, я, среди прочего, запросил данные о родниках на территории города. Оказалось, что в городе во всех родниках вода для питья не пригодна. Она испорчена стоками промышленных предприятий города и удобрениями с окрестных полей. Уж о воздухе в наших городах я и не говорю. Но советская власть тщательно охраняла тайну, чем дышат люди развитого социализма, что они пьют, и что едят. Ведь у нас было всё для человека, всё во имя человека! И ещё «никто не забыт и ничто не забыто». За 63 года после войны, победу в которой мы так празднуем, государство не дало ни разу никаких средств на поиски и опознание останков солдат, погибших на нашей территории, «без вести пропавших!». Умерли их вдовы, умерли их родители, умирают их дети. Тяжкий грех забвения лежит на нашем государстве. Ищут копатели – энтузиасты на свои деньги, иногда дают частные жертвователи. Стыдно!

Подведём итоги:

Опыт реального социализма показал.

  1. Можно отобрать у всех всё. Можно навести страх на всё население и заставить его поверить, что так и надо и что мы живём лучше всех и наша идеология единственно правильная в мире. Ведь мы закрыли границы и только самым доверенным разрешали заглянуть в капиталистические супермаркеты краешком глаза.
  2. Сосредоточение в одних руках всей экономики  и системы распределения не приносит выгоды. Потери в экономике становятся бóльшими, чем при капитализме.
  3. Социализм показал, что полностью и чётко спланировать все процессы производства и распределения, материальных благ просто невозможно. Нужны какие-то другие механизмы.
  4. Социализм показал, что при такой системе управления и распределения производительность труда не растёт, а падает, и по этому показателю социализм отстаёт от капитализма
  5. При научно-техническом отставании, при дикой бюрократизации управления, при равенстве во всеобщей нищете обеспечить более высокие условия существования невозможно. Жизненный уровень при социализме всегда будет ниже, чем при капитализме.
  6. Исчезает личная инициатива, исчезает благосостояние т. к. у людей исчезают стимулы к развитию, к поиску нового. А если отдельные люди изобретают, открывают что-то новое, то бюрократическая централизованная система губит всё новое на корню. А зачем нужно новое чиновникам?

Работал я в проектном институте. Какая задача была у директора в конце года -начале следующего?  - Получить наименьшее, из возможных, плановое задание. Такое, чтобы его можно было выполнить и получить премию за выполнение плана. И перевыполнить, но чуть-чуть, так, на 0,5 %, чтобы получить премию ещё и за перевыполнение. Можно было бы и на 2-5% перевыполнить, но этого делать нельзя, могут это перевыполнение сделать плановым заданием уже на другой год. Лучше какой-нибудь выполненный проект показать дней на 10-15 позже, уже в новом производственном году, чтобы не получилось слишком большого перевыполнения. Вот такая игра. Если хотите наглядно увидеть, как старательно подавляли всё новое, почитайте забытую сейчас книгу Дудинцева « Не хлебом единым».

Чем же закончил социализм? Прежде всего, в огромной бюрократической машине аппарата государства и правящей безраздельно партии КПСС не нашлось ни одного человека, который бы не согласился добровольно покинуть свой кабинет. Ни один из первых, вторых, третьих секретарей райкомов, горкомов, обкомов не отстреливался, не призвал членов партии к сопротивлению. Все тихо и смирно отправлялись по домам. Ни один! Почему? Потому, что они понимали – дело зашло в тупик. Оставалось одно, распихать партийные деньги по доверенным людям, по подставным советским фирмам за рубежом. Прихватить, что возможно из казенного имущества. Кто чем пользовался, кто что охранял, кто чем управлял, то и старались перетянуть, переоформить на себя. Кто завод, кто корпус НИИ, кто госдачу. Подняли историю с Касьяновым. Боже мой, да кто в то время этого не делал!?

Сельское хозяйство страну не кормило. В 70-х годах в Горьком, чтобы купить что-нибудь мясное, я вставал рано утром и становился в магазин «Ни рыба - ни мясо» в очередь. Очередь занимал на двоих. Ко времени прихода сына из школы моя очередь ещё не подходила. И только где-то часам к 15, мы обретали что-то. Просто мяса в продаже не было совсем. Чаще всего были котлеты, кости с остатками мяса, иногда субпродукты. На двоих возьмем и вроде как неделю живём. Уже не помню, но в 70-х годах картошку мы не покупали просто так, её распределяли через домоуправления, по норме на каждого жителя, разумеется, за деньги. При Хрущёве мы начали покупать зерновые за рубежом. Покупая по 30 млн. тонн в год. Бывшему премьеру Англии, Черчиллю был какой-то юбилей. Из дома он не выходил. Его посадили у открытого окна, а перед окном на лужайке толпились журналисты. Он весел, смеётся. Журналист спрашивает:

- Чему вы смеётесь, господин Черчилль?

- Я только что прочитал, что Россия купила зерно во Франции. Это смешно. Ведь всегда было наоборот.

Черчилль смеялся бы больше, если бы знал ещё одну деталь. В СССР из всего кормового зерна перерабатывали на комбикорма только 15% зерна, остальное скармливали целиком. Но скот не переваривал цельное зерно, оно выходило с навозом, по подсчёту советских учёных в навоз уходило ровнёшенько 30 млн. зерна в год. С навозом это зерно шло на поля и засоряло их. Так «продуктивно» тратились деньги. Ни Хрущёв, ни Брежнев не хотели и боялись повторения сталинского «голодомора», поэтому «нефтяные» деньги  при Брежневе расходовались на закупку продовольствия. Ну конечно, не все. Курятину закупали в Дании и Голландии, сливочное масло в Германии.

А к концу советской власти уже и этого не хватало и пришлось « Великой Державе» в мирное время вводить карточную систему. Карточки для камуфляжа назвали талонами. Когда тебе выдавали талоны, это не значило, что ты придёшь в магазин и всё обозначенное в талонах получишь. Надо было побегать по магазинам, чтобы где-то наткнуться на то, что тебе надо. У некоторых талоны так и остались неотоваренными. Помню такой эпизод. Молодая женщина, выглядевшая намного моложе своих лет,  родила недавно ребёнка. Вдруг она узнает, что в магазине напротив её дома завтра будут «давать» сахар. Женщинам с маленькими детьми полагалось отпускать без очереди. Естественно,  народ был зол. Кому-то показалось, что девушка пришла с куклой. Поднялся многочисленный вопль: « Обманщица! Выгнать её из очереди!». Когда оказалось, что это живой ребенок, возникла другая версия. Уж очень хотелось на ком-то сорвать злость! Какой-то мужик заорал: « Да она украла ребёнка! Разве не видите?! В милицию надо сдать, там разберутся, у кого она украла!». Народ поддержал. Весёлая была ситуация, весёлое было время!

Промышленность на старом оборудовании, с устаревшими технологиями, не способна была обеспечить потребности населения по ассортименту и качеству товаров. Ей и давали не так уж много хорошего. Вы покупали шурупы, хотели у себя шкафчик в ванной соорудить. Оказывалось, что крестовая головка становилась гладкой под усилиями отвертки, когда шуруп ввинчивался до половины своей длинны. И теперь невозможно его ни ввинтить до конца, не вывинтить обратно. Самое интересное, что это определенная политика. Для народного потребления выделялись плохие сплавы, слабые. Прочные шурупы шли, прежде всего, в военную промышленность. Но даже на передовых заводах, а передовыми у нас были только военные заводы, 40% труда было ручным трудом. До самой перестройки у нас ещё работали довоенные станки «ДИП» (догнать и перегнать). Когда в Японии в это время раз в 4-5 лет менялся весь станочный парк на более прогрессивные станки. Новый станок только тогда запускался в серию, когда он превосходил предыдущий в 1,5 раза по производительности и качеству работы.

Необходимо отметить ещё один грустный факт. Мы всё же готовились к открытой военной борьбе с  «мировым империализмом» не только в горячих точках (Вьетнам, Камбоджа, Алжир, Куба, Ангола, Мозамбик, Египет и далее везде), но и в Европе. У нас было произведено больше чем у всех танков, ракет среднего радиуса действия, подводных лодок и много чего ещё. Правительство говорило, что на военные цели расходовалось 17% бюджета. По оценке некоторых наших экспертов на самом деле уходило до 70 % бюджета. Опять таки по экспертным оценкам за годы советской власти мы на поддержку «революционных»  движений потратили  400 млрд. долларов. И не надо думать, что если бы Америка не вызывала нас на соревнование по вооружениям, наша экономика работала на нас. Нет. В экономике нас вела идеология. Идеология говорила, никогда две системы, социализм и капитализм, не уживутся рядом. Мы мешаем друг другу. Правда, Сахаров поддержал идею конвергенции, слияния двух систем. Навряд ли это было возможно. Это всё же была утопия. Логика геополитической борьбы толкала нас на эти дикие расходы. Логика диктаторски – централизованной бюрократии неизбежно вела нас к экономическим глупостям типа строительства целлюлозно-бумажного комбината на Байкале. Всем, кроме руководства страны, было понятно, что этого делать нельзя. Но … построили! Всем было ясно, что кукуруза не будет расти в Архангельской области. Но … посеяли. Рядом с Комсомольском – на - Амуре начали строить новый ЦБК, а для его обслуживания и новый городок Амурск. Когда начиналось строительство, газеты и власти уверяли нас, что на ЦБК будут применяться новые технологии, и он строится, чтобы использовать все наши « отходы», возникающие при наших лесоразработках, лесоповале. А эти «отходы» состояли из вершин деревьев, крупных ветвей ( они назывались  «балансом»), мелких суков, хвои, лиственных деревьев, которые в данный момент были не нужны. Всё это сваливалось в кучи, гнило, служило кормом для разведения вредителей леса и хорошей базой для лесных пожаров. Оно, наверно, и сейчас так. Но когда комбинат построили, оказалось почему-то, что никакого  «лесного мусора»  он  «не ест». А потребляет только самую лучшую чистую древесину, да ещё и распиленную и расколотую на определённого размера баклуши. Как говорится, всё по плану.

А про баланс мне рассказали совсем смешную историю. Японцы как-то углядели, какие богатства гниют в социалистических лесах. Предложили покупать у нас этот «мусор» по 2 доллара за куб. Мы обрадовались: «Во дурни – за мусор доллары отдают!» Потом через несколько лет решили поехать посмотреть, что же эти дураки – японцы с нашим балансом делают. Обнаружилось. Они сделали станок, который ухитряется этот кривоватый и разной толщины баланс распускать на шпон. Что всё-таки остается, то перемалывают и делают плиты вроде наших древесно-стружечных, только их можно строгать, пилить, гвозди вбивать, они не ломаются, как наши. Плиты покрывают шпоном и делают мебель. Прибыль захлёстывала за 1000% . Что же решили наши умные лесоразработчики по поводу глупых японцев? Они сказали: « Больше мы этим гадам-империалистам наш мусор давать не будем. Нельзя помогать им так обогащаться!». И оставили баланс гнить в социалистических лесах.

По потерям в экономике, в уничтожении естественной природной среды, по уровню эксплуатации рабочих и крестьян, по материальным затратам (сырьё, энергия и прочее) на единицу готовой продукции мы далеко превзошли капитализм. По производительности труда, по производительности оборудования, техники, транспорта, мы очень далеко от капитализма отстали.

Есть один показатель, по которому капитализму никогда не превзойти социализм. Показатель этот называется «туфта». Ещё во время строительства Беломорканала родилась поговорка: « Без туфты и аммонала не построить бы канала». Есть и более старая русская поговорка на эту же тему: « Кабы не клин, да не мох, то и плотник бы сдох». Рядом с Комсомольском на Амуре  открыли оловянный рудник, а для него посёлок Солнечный строили. И вот завтра вечером я должен читать лекцию в новом доме культуры прииска Солнечный. Просыпаюсь утром, включаю радио и слышу: «В новом посёлке Солнечный, для горняков, строители сдали в эксплуатацию первый на Дальнем Востоке девятиэтажный панельный дом».  Я же скотина любопытствующая. Как же мне не посмотреть на первый в наших краях такой дом. Лекцию прочитал, меня благодарят, а я попросил показать мне новый дом, о котором радио утром говорило. Они переглянулись, улыбнулись и говорят: «Ладно, Владислав Морисович, поехали». Приехали. Подводят меня к котловану, на дне которого торчат несколько железобетонных свай. «А где дом?» - « Вот это он и есть, где-то за нас отчитались».

Когда подсчитали, сколько грузов по всей стране перевозит транспорт, оказалось, что перевозят грузов значительно больше, чем производят. При этом зерно перевозили навалом, и по всем дорогам хорошо питались дикие и домашние птицы. Кирпич перевозили навалом, при погрузке и разгрузке, при подноске значительная часть кирпича разбивалась в крошку и пыль. Молоко разбавлялось водой, чтобы часть своровать. Прораб на стройке при строительстве дома исхитрялся задарма  и себе частный домик построить. Шофёр, возивший  кирпич, тоже строил себе домишко этажа этак в 2-3. А в отчётах всё выглядело прекрасно. Школа отчитывалась, что чуть не 120% учеников участвуют у неё в спортивных секциях и кружках. На выборы приходило 99,99 %  избирателей. На самом деле избирательные комиссии просто вбрасывали в урны столько бюллетеней, сколько было велено. На каждой ступени рождения и собирания отчётных положительных сведений всё прибавлялось и прибавлялось. Один советский академик взял однажды бланки отчётности предприятий и прошёл с ними все инстанции, спрашивая, что из этих отчётов вам действительно нужно. Оказалось, что больше половины требуемых отчётных сведений никем никогда не используется. А мы всё отчитывались и отчитывались. Ведь сказал Владимир Ильич: «Социализм-это учёт». Туфта расцветала пышным цветом. Думаете, сейчас не так? Любая централизованная, авторитарная, бюрократизированная власть над экономикой и обществом порождает страх и фальшивую отчётность, низкое качество продукции, одним словом - Туфту. Только рынок со свободной конкуренцией может вынудить производить качественную продукцию. Его Величество Потребитель туфты не терпит. Он быстро разорит любого автора туфты, перестав у него покупать. При Хрущёве была издана « История народного хозяйства СССР». Из неё я узнал, что планы всех сталинских пятилеток не были выполнены. Нет, я не отрицаю экономического развития в те времена. Но отчёты и тогда были лживые.

И наконец, пожалуй, последнее. Социализм неизбежно уничтожает свободу человека, лишает его права выбора. Отцы теории и практики социализма искренне считали, что при социализме свобода принимать решения человеку не нужна. Ведь социализм – всеобщее счастье. А зачем, будучи счастливым, ещё чего-то хотеть? Есть, как говорил Джугашвили, «компетентные органы» с научной точностью определяющие, что человеку надо завтра, послезавтра, через 20 лет. Ты только родился, а « компетентные органы» уже знают, что тебе надо будет через 20 лет, сколько, какого качества,  с какими функциями. Всё так хорошо продуманно, что если ты возжелаешь чего-нибудь, то ты всё сразу испортишь и лишишь себя и других счастья. Поэтому всякий желающий изменить что-либо в планах – враг народа, общества. Социализм, всеобщее планирование всего на свете одним бюрократизированным центром, лишает людей права выбора, не допускает продвижения людям, обладающим способностями выдвигать новые идеи, создать новое, тем самым ведёт к  остановке развития, к застою, как говорят экономисты, к стагнации.

А вся беда, кстати, что человечество всё ищет «всеобщей справедливости», « всеобщего равенства». Главным инструментом полагает при этом достижение равенства доходов, для чего нужно забрать у имеющих много, и отдать тем, кто имеет мало. И будет всем счастье. « А счастье было так близко, так возможно!». Позволю себе привести цитату из работы экономистов Милтона и Фридмана: « Общество, которое ставит равенство в смысле равенства дохода, впереди свободы, закончит и без равенства, и без свободы. Использование силы для достижения равенства разрушит свободу, а сила, которую будут использовать во имя достижения хороших целей, попадет в руки тех, кто будет использовать её ради своих интересов. С другой стороны, общество, которое ставит свободу на первое место, получит побочный продукт в виде, как большей свободы, так и большего равенства».

Людвиг  Мизес, австрийский экономист и философ: « Отказавшись от свободы в качестве платы за достижение процветания, русские заключили неудачную сделку. Сейчас у них нет ни того, ни другого».

Екатерина Великая: « Рабство есть политическая ошибка, которая убивает соревнование, промышленность, искусства и науки, честь и благоденствие»... «Всякий человек имеет более попечения о своём собственном и никакого не прилагает старания о том, в чём опасаться может, что другой у него отнимет».

Думаю, что нам с вами пришлось убедиться в полной несостоятельности социализма, как идеи и как практики. « Новая социально-экономическая формация» человечества не оправдала надежд. Она не обогнала капитализм. Она не выполнила своих обещаний. Социализм оказался лишь кратким историческим эпизодом, как в своё время эксперимент египетского фараона Эхнатона. Он вдруг решил отказаться от традиционного для Древнего Египта многобожия, ввёл культ единственного бога Атона. Чтобы избавиться от влияния сильного жречества языческих богов и старой знати, он построил в пустыне новый город и сделал его столицей Верхнего и Нижнего Египта. Правил много лет. Наследовал ему уже не сын, а внук. Однако молодого фараона убили, и в Египте вскоре всё вернулось «на круги своя». Столица Эхнатона была брошена и занесена песками. И всё, связанное с ним, было забыто. Забудутся и эти советские 75 лет.

Мечта о социализме, равенстве и братстве остается жить в человеческом обществе. Но практика показала, что это только мечта. Она не может быть осуществлена никогда. Ибо она противоречит природе человечества, не способна обеспечить эффективность человеческой деятельности, не выдержала соревнования с капитализмом, завела общество в экономический и социальный тупик. Не может человечество отказаться от своей природы, оно с детства, с первых слов ставит вопрос о собственности:  «Это моё!». И где нет собственности, нет активной человеческой деятельности.

Социализм – мечта человека? – Да!

Выполнима ли она? – Нет!


Капитализм

Как известно, на смену феодализму, приходит капитализм, или иначе – общество свободного рынка. Отличает его от прежних социально-экономических систем прежде всего господство частной собственности, свобода человеческой личности, свободного предпринимательства и товарообмена. Собственно говоря, можно предполагать, что и в первобытные времена, когда всякая добыча, всякий урожай делились на всех членов рода, все же у каждого было что-то свое: мое копье, мой лук, мой топор, мой кремневый нож, моя мотыга. В дальнейшем появлялись моя лошадь, мой плуг и т.д. Но это еще не частная собственность. Но когда успехи скотоводства и земледелия позволили роду распасться на отдельные семьи, появляется уже другая собственность. Так как главным богатством становится земля под пахоту и под пастбища, первое время именно земля все еще сперва была собственностью рода, потом соседской общины и постоянно переделивается. В конце концов, так как семья способна уже себя прокормить, начинается закрепление земли за отдельными семьями и владельцами. Довольно наглядно, хотя не без юмора, представлен этот процесс в романе Анатоля Франса «Остров пингвинов». Коротко история такова. Подслеповатый святой попадает на остров, населенный только пингвинами. Не разглядев обитателей, святой благословляет жителей и совершает обряд массового крещения. На небе, жалея святого, чтобы не огорчать его, решают сделать из пингвинов людей и дать возможность развиваться человеческому обществу. И вот святой, сопровождаемый своим помощником, наблюдает дележ земли в собственность. Привожу отрывок из романа.

«Взгляни, сын мой Булок… Там, посреди свежей зелени долины двенадцать пингвинов заняты тем, что убивают друг друга лопатами и мотыгами… А женщины, еще более жестокие чем мужчины, ногтями раздирают лицо своим врагам. Увы, сын мой Булок, почему они истребляют друг друга?

 - Из чувства общественности, отец мой, и в предусмотрении будущего… Ибо человек по природе своей существо предусмотрительное и общественное. Таков его характер. Человек не представляет себе существование без приобретения собственности. Эти пингвины, учитель, заняты тем, что приобретают землю.

 - Но разве нельзя приобретать ее без такого насилия? … Я не разбираю слов, но в частности слышен гнев. 

 - Они обвиняют друг друга в воровстве и захватничестве… Таков смысл их пререканий…

 - Смотри, сын мой, смотри, как яростно вон тот пингвин впился зубами в нос своего поверженного противника, а другой мозжит голову женщине огромным камнем!

 - Вижу, они заняты тем, что создают право, устанавливают собственность, утверждают основы цивилизации, устои общества и законы. 

 - Каким же образом?, - спросил старец Маэль.

 - Межуя свои поля. Это начало всякого общественного  порядка… Дело их будет на протяжении веков освящено законодательствами, поддержано и утверждено судьями…

 - Имейте в виду, отец мой, … то, что вы называете убийством и грабежом, не что иное, как война и завоевание, священные основы империй, источники всех доблестей и всего величия человеческого… Собственность имеет единственным и достославным источником силу. Сила порождает собственность, и она же охраняет ее. Поэтому собственность священна и уступает только большей силе. Вот почему справедливо утверждение, что, кто владеет собственностью, тот благороден».

Конечно, Анатоль Франс утрирует процесс возникновения частной собственности, но значительная часть истины в его юморе есть. Ведь в каждой шутке есть доля истины. Насилие имело место в появлении собственности. Уже в капиталистические времена молодой Рокфеллер резко снизил цены на свой керосин, как только стал хозяином нефтеперерабатывающего завода. В результате по всему городу владельцы керосиновых лавок разорились. Рокфеллер по дешевке скупил эти лавки и тут же, став монополистом, поднял цены на керосин и вынудил всех потребителей покупать по высоким ценам. Разве это не было насилием по отношению к прежним владельцам лавок, хотя  и экономическим? Но собственность возникала и без насилия. Например, в торговле, в строительстве жилых доходных домов, в ремесле. А сейчас и вообще насилие мало проявляется в росте собственности, особенно интеллектуальной. К сожалению, во времена изобретения огня и колеса не было патентного права, авторского права, по сегодняшним меркам эти первооткрыватели стали бы богатейшими людьми планеты.

Но вот наступила эра частной собственности. Земля стала принадлежать крестьянину, инструмент – ремесленнику, лавка – купцу. Еще в Риме и Греции установили, что вольноотпущенники работали лучше и производили больше, чем рабы. Свободный человек стал работать еще лучше. Он знал, что весь продукт его труда будет принадлежать ему. Если он выработает много, то продаст, и на вырученные деньги купит то, что производят другие, но нужно ему, а те купят продукты его труда. Возникает массовый товарообмен. В качестве примера роста энергии у свободного человека приведу один факт. Одним из последних самых успешных императоров Римской империи был сын такого вольноотпущенника Диоклетиан. Вот на какую вершину поднялся сын бывшего раба.

Есть одна особенность в натуре человека, я называю ее «благородной жадностью». Человеку всегда хочется жить лучше, иметь больше, чем он имеет сегодня. А как это сделать, надо думать. И вот на смену ручной прялке приходит механическая, приводимая в движение паром. Маркс писал, что эта прялка породила капитализм. Как и во многих других случаях, он был не прав. Это капитализм породил новую прялку, невероятно более производительную по сравнению с ручной. Ведь сукно продавалось по всему миру, это приносило желанную прибыль.

Вообще человек двойственен. Он выжил благодаря коллективности своих действий, но и в древности продвижение вперед совершали единицы, остальные или проклинали их, или учились у них. Не племя коллективно зажигало огонь. Кто-то первый додумался принести его в пещеру. Кто-то первый сел верхом на дикую лошадь, кто-то первый придумал колесо. И в древние времена человек был все же индивидуален. Именно его индивидуальный ум создавал новые ценности, новые орудия труда и средства производства. Как пела когда-то Новелла Матвеева: «Один верблюд шагал, о чем-то с грустью думал, а остальные вторили ему». Вообще ум человеческий – замечательное изобретение. Именно ум толкает человека иметь больше, производить больше, накапливать знания, передавать знания от человека к человеку, от поколения к поколению. Ум породил и частную собственность. Но это ум не муравейника, не пчелиного улья. Это ум отдельного, индивидуального человека. Природа не изготавливает людей сериями. Нет у нее для этого ни ГОСТов, ни сертификатов, ни лицензий. Каждый экземпляр ручной работы, он неповторим, уникален. Не даром говорят, когда умирает человек, умирает его вселенная. Именно разум – средство выживания человека в первобытные времена и в сегодняшнюю эпоху компьютеров, мобильной связи, интернета. Каждый человек силен в чем-то. Один в музыке, другой в живописи, третий в программировании, а четвертый, скажем, в работе плотником. Рассказывают, что однажды Горького, дружившего с Шаляпиным, спросили: «Скажите, как вы считаете, Шаляпин – умный человек?» Горький усмехнулся в свои усы и ответил: « В своем деле умнеющий мужик». Каждый из нас «в своем деле – умнеющий». Только не все находят это свое дело. Люди богатеют, разоряются, выживают или гибнут из-за того, насколько правильно, умно они оценивают ситуации, возникающие в их жизни.

Социальные психологи полагают, что люди делятся на конформистов и нонконформистов. Первые всегда принимают точку зрения большинства. «Я – как все», - говорят они. Их около 70% среди человечества. Вторые сомневаются, а право ли большинство? Из этих сомневающихся, спорящих, не все 30%, а только 5-7% могут не просто оспаривать мнение большинства, но и предложить что-то свое, новое. Из них и получаются лучшие политики, ученые, художники, предприниматели, менеджеры и т.п. Всеми достижениями человечество обязано этим выдающимся новаторам. Но жизнь последних не усеяна розами. Наоборот, им больше достается терновых венков, а не лавровых. Эти умники оказываются на подиуме и получают аплодисменты только в периоды «революционных» резких переломов в науке, политике, производстве, искусстве. А в спокойные времена они диссиденты, неудачники, чудаки, предмет насмешки и забвения. Владимир Ильич Ульянов был весьма средним помощником присяжного поверенного. Кажется, он так ни одного дела и не выиграл. Но в революции, в строительстве совсем нового общественного строя, организации политической партии, нацеленной на захват власти, оказался талантливейшим организатором и пропагандистом. Если бы не революция, кто бы знал о Ленине?! Не начались бы космические полеты, кто бы вспомнил о чудаковатом, полуглухом школьном учителе из Калуги. Когда-то мне попался фантастический (скорее реалистический) рассказ о том, как какое-то племя живет в долине среди гор, где всегда светит солнце, очень тепло и люди строят плетеные хижины с крышами из пальмовых листьев. Хижины защищают только от дождей, а так их продувает летний ветерок и в них прохладней, чем на улице. Но вдруг климат резко изменился. Пошли холодные дожди, повалил снег. Укрыться было негде, люди, особенно дети, стали болеть и умирать. Один из молодых мужчин предложил построить дома из цельных бревен, покрыть деревянной крышей и внести костры в дома, тогда будет тепло и никто не будет болеть. Собрались старейшины и шаманы, долго обсуждали и провозгласили: «Наши великие предки, ушедшие на небо, завещали нам строить легкие дома, а этот еретик что предлагает! Изгнать его из племени!» Изгнали, он построил себе дом на другом конце долины, кто не хотел умирать, молодежь перебрались к нему, построили дома как у него и стали жить. Когда все устроилось, он сказал соплеменникам, что хочет повидать мир, и ушел в горы. Прошло несколько десятилетий. Глубоким стариком вернулся он в родную долину, в которой восстановилась прежняя теплая, благодатная погода. А жители мучаются, в бревенчатых домах сыро, все гниет. Неузнанный старик говорит им: « А почему вы не хотите строить легкие продуваемые дома, ведь тепло!» Собрались старейшины и шаманы. Долго думали. И сказали: « Великий вождь, когда-то спасший наше племя от гибели, научил нас строить дома так, а этот пришлый еретик хочет нашей погибели, - изгнать его». Изгнали. Такова частенько судьба новаторов.

Но так или иначе все же прогресс человечества определяется умом отдельных его представителей. Думаю, что мы с вами сумели это доказать.

Может быть плохо, что такая малая толика людей способна быть нонконформистами и предлагать новое. Но подумайте, если бы большинство людей не соглашалось, как подростки, признавать знания и опыт поколений, и каждый предлагал бы только свое, им самим только что придуманное? Ведь человечество как биологический вид не смогло бы выжить. Поэтому природа изобрела для него именно такой расклад конформизма и нонконформизма.

Коль скоро мы согласились, что ум наиболее активных людей является главной движущей силой, благодаря которой человечество сохраняется и развивается, мы должны принять мысль о том, что эти умы нужно беречь. А им то, что нужно в первую очередь, чтобы спокойно выдвигать новые идеи, экспериментировать, пробовать, что получится?  Не так уж много. Нужна свобода, человеку умному, самостоятельно мыслящему, трудно думать из-под палки, под гнетом насилия. Мы знаем о развитии философии, архитектуры, скульптуры в Древней Греции. Но кто же были эти светлые умы? Были они рабовладельцами. Есть разные подсчеты, сколько рабов на одного хозяина дома приходилось в Афинах, видимо, это было 8-10 рабов. И что-то я не знаю ни одного философа, скульптора, оратора, архитектора, драматурга, поэта, политика из рабов, разве что Эзоп. Все это были свободные, то есть рабовладельцы. Наличие 8-10 человек, работавших на хозяйскую семью, позволяло  свободным сидеть на берегу моря, годами наблюдать передвижение песчинок под влиянием набегавших волн, и придти к выводу, что весь Мир состоит из атомов - неделимых песчинок, различные комбинации которых порождают разнообразие природы. Или задуматься, а существует ли все, что есть вне меня, и существую ли я сам? Или писать стихи о лесбийской любви, ваять годами одну скульптуру, сочинять трагедии (последнее слово, кстати, вообще означает – «козлодрание»).

Итак, нужна свобода. А кто же свободен? Кто принадлежит себе? Не помещику, не фараону, не племени, не роду, а себе? А тот, кто имеет собственность. Не имеющий ничего своего не может быть свободен, ведь ему нужно что-то есть, во что-то одеваться, нужна крыша над головой, и раз он неимущий, то он вынужден у кого-то все необходимое выпросить. Что кричала римская голытьба? «Хлеба и зрелищ!» Кому кричала? Императору, или любому, кто может дать. Не скажете же Вы, что они были свободны! Собственность может быть в любой форме, в способности непосредственно совершать трудовые действия, что-либо производить, в виде земли, дома, машины, патента на открытие, изобретение, авторского права на книгу, в виде завода, магазина, плуга, лошади и т.д. Только наличие права собственности ведет к свободе. Свобода и собственность, спросите вы, нужны только самым умным? Ну разумеется, они нужны всем членам общества. 15% придумывают, а 85% производят, исполняют, слушают, смотрят, учатся, перенимают, и, наконец, потребляют. Жизнь естественным путем связывает всех членов общества. Форд придумал машину, придумал конвейер. Но придумывал один, а для работы по производству машины, по ее продаже, сервисному обслуживанию понадобились тысячи людей. Им пришлось осваивать новые профессии, новые технологии. Повысилась их оплата труда. Если первые 2,5 тысячи «фордов» были дороги и рабочие, их сделавшие, купить не могли, то сегодня общий доход всех связанных с производством автомобилей настолько вырос, что все работающие в этой отрасли покупают автомобили себе в личное пользование. Общее образование выросло, появились новые ценности и новые интересы. И конечно, среди детей и потомков рабочих, начавших работать у Форда, появились конструкторы, инженеры, ученые, учителя, артисты. Жизнь всего общества улучшилась и пошла вперед.

Одно время я работал в школе в знаменитом селе Хохлома, а рядом были деревни Скоробогатово и Тарасово… Заинтересовался я, почему Скоробогатово? Местные рассказали предание о том, что, когда начался расцвет хохломской росписи, то с. Хохлома стало ярмаркой, на которой все производители продавали свой товар, а купцы со всех сторон приезжали, чтобы купить и продать потом, чуть не по всему миру. Село разбогатело на обслуживании ярмарки, а деревня, в которой все красили, точили  белье, били баклуши, резали ложки, тоже неожиданно разбогатела, и окрестные крестьяне, которых земля не кормила, с некоторой завистью обозвали Скоробогатовым. Придумал роспись посуды беглый монах-раскольник, а разбогатела вся округа.

В Тарасове другая история. Сотни лет в округе разводили овец. Из шерсти в банях и стирнях валяли валенки и продавали вплоть до Сибири. Один из молодых парней подумал, нельзя ли построить фабрику по производству валенок. При машинной работе валенки станут дешевле, и производиться их будет больше. Резко вырастет прибыль. Но денег не было. В округе было много старообрядцев. Многие из них становились купцами и промышленниками. Среди всех выделялся богатством купец Бугров. Будучи очень дальним родственником Бугрова, парень решился просить у него кредита. Приехал, рассказал о своем замысле, попросил. Бугров ответил, что денег ему не даст, но сделает для него больше. На одном из собраний купечества вывел парня перед всеми и сказал: «Он мой родственник, ему верьте». Эта фраза раскрыла ему неограниченный кредит. Фабрика была построена и около ста лет вся деревня была обеспечена работой и заработком до недавних пор. И если бы не революция, то купец Передумин построил бы и железную дорогу от своей фабрики до железнодорожного пути Нижний Новгород – г. Вятка. Увы, не успел. Но дорогу, мощенную булыжником, построил. По ней в иных местах еще до сих пор ездят. А сам он, кстати, добровольно и наперёд все понявши, сдал свою фабрику, дом, дачу, все склады советской власти и со справкой в кармане уехал. Вышел на пенсию, будучи заведующим отделом в каком-то министерстве, куда входили и валенки.

В советское время тоже можно найти примеры, подобные приведенным. Мои ровесники, чье детство прошло в деревнях, люди и помоложе меня, помнят как плохо жили колхозники, особенно в войну и после войны. Но в некоторых очень редких колхозах было все же получше. Находились председатели, угождавшие и власти, и людям дававшие жить. Рядом с моим громадным селом была маленькая деревня. Мужиков забрали в армию. И остался один толковый крепкий старик. Пришлось райкому его и поставить председателем. План он всегда сдавал. Но не платил зерном МТС за «помощь» техникой. «Агент» из МТС ему звонил: «Через день к тебе трактора придут». Рано утром подымал всех своих: «Бабы, с пяти утра выходим с серпами и косами жать». Приходили трактора, лишь стерня по полю, все сжато и платить колхоз за «услуги» не должен. Из сбереженного зерна каждая мать лишний раз детям кашу сварит или хлеб спечет. В последние советские годы наблюдал, как хозяйничал герой, делегат, депутат в одном из колхозов – «маяков». Половина техники, предназначенной по разнарядке району, шла его колхозу. Колосков на его полях на гектар площади было не больше чем у соседей, а урожай в 4 раза обильнее. Как это получалось? Рядом, км за 15-20, работала фабрика игрушек, которые лепили прессом из опилок. Игрушки были плановой продукцией, а доски как бы «отходами». Эти «отходы» герой покупал, отвозил в Казахстан, и с превеликой прибылью менял на зерно. Казахстанское зерно смешивал со своим и рапортовал о замечательном урожае. Были и другие махинации. Но люди то в его колхозе жили лучше, чем в соседних!!

Я уж не говорю об ученых, путешественниках, артистах, писателях, социологах, художниках, изобретателях, полководцах, выдающихся политиках. Разве мир не меняется в результате их деятельности?!

Благодаря Билу Гейтсу сегодня компьютер почти в каждом доме, возникла «всемирная паутина». Человек окунулся в океан информации. За 15 лет сотовая связь охватила весь мир. 15 лет тому назад мы таскали тяжелые штуковины с антенной в специальных сумках. Сегодня миниатюрные приборы связывают детей с родителями, влюбленных, деловых людей друг с другом, фотографируют, записывают, вычисляют, выводят хозяев в Интернет. Как это изменило нашу жизнь! Ученые обмениваются мыслями, дискутируют. Жены ругают мужей. Матери контролируют детей. Предприниматели договариваются о сделках. И все это мгновенно!

Проблема индивидуализма (эгоизма) в либерализме и рыночном хозяйстве действительно есть. И меня это мучает довольно давно. Ведь человек – животное общественное.  Именно объединяя усилия, знания, информацию, передавая друг другу умения, навыки, защищая друг друга, человек, как биологический вид сумел выжить во враждебном мире. Теперь же говорим о приоритете прав личности над правами государства?

У меня в конце концов сложилось три ответа на этот вопрос.

Во-первых. Человек меняется по мере развития человечества. Человек из первобытного стада вне этого сообщества не выжил бы. Когда от собирательства люди перешли к земледелию, а от охоты к скотоводству, человек почувствовал, что именно от его личных успехов зависит благополучие его самого и его семьи, это уже заставило его иначе оценивать себя. С выделением ремесла, как отдельной отрасли от земледелия, еще чётче выделялись личные способности. По мере того, как развивалось разделение труда между людьми и регионами, развивалась как специфический вид занятий – торговля. Когда купец плыл в Британию за оловом, на Кавказ за бронзой, на Балканы за железом, в Грецию за оливковым маслом, на Эгейские острова за мумийо, в Китай за шелком, кто мог его защитить, кто мог за него сообразить, что где выгодно купить, а где выгодно продать? Он целиком зависел от своей смелости, своей интуиции, своих знаний. Это была личность! А уж в наши времена человек значит все больше и больше. Развитие человечества заставляет каждого человека все в большей степени рассчитывать на свои силы.

Во-вторых. На самом деле люди не разъединяются, они все больше обмениваются между собой информацией. Почти перестали мы писать письма. Но виновен в этом телефон. Зачем писать, когда можно позвонить. Сотовый телефон сделал возможным в любую минуту переговорить с нужным тебе человеком. А уж Интернет и компьютер в каждой семье окунули нас в океан информации, по которому мы плаваем где угодно и когда угодно.

В-третьих, рынок, вопреки сторонникам социалистических вариантов развития, не разделяет людей, а заставляет вступать в бесконечное число связей. При этом все участники рынка, за редкими исключениями, друг друга не знают и о пользе для других вовсе не думают. Когда я покупаю буханку хлеба, я вижу перед собой рядового работника торговли. Но я не знаю Ивана Петровича, посеявшего и собравшего зерно, как он в глаза не видел Семена Поликарповича, построившего трактор, как последний не знает, кто добыл руду для выплавки железа и стали. Рудокоп не знает пекаря и уж вовсе не встречал китайца, соткавшего шелк, из которого пошито свадебное платье дочери рудокопа, выходящей замуж за мукомола. Интересы и цели у всех у них разные. Каждый работает на себя и ради себя. Побуждения у всех эгоистичные, но в процессе обмена любой из участников удовлетворяет интересы других, абсолютно об этом не думая. Вот такое чудо совершают участники обмена. Кстати, рудокопу очень не нравился его будущий зять – мукомол, за которого собралась выходить его дочка Маша. Но Маша ответила на чувства мукомола не только из-за его личных качеств, но и ради его богатства. А разбогател будущий зять в том числе и потому, что поставил новые мельницы, сделанные из металла, выплавленного из руды, добытой рудокопом. Таким образом, вовсе не ожидавший таких последствий рудокоп опосредованно способствовал обогащению мукомола и выходу за него своей дочери. И что с этим поделаешь? В связи с всеобщей взаимозависимостью это общество не рушится, не раздирается эгоистическими противоречиями. Как ни странно, все в основном понимают неизбежность взаимодействия, работы на всех.

Когда-то, один из великих утопистов, если не ошибаюсь, Фурье, писал, что при капитализме все хотят зла другим. Стекольщик, к примеру, хотел бы, чтобы во всем городе выбило все стекла в окнах, а кровельщик мечтает: «Вот бы ветром сорвало все крыши в городе, сколько бы  заработал». Да вот беда то. Сильная буря и вправду разбила все окна, но она заодно повалила экскаватор, добывавший кварцевый песок в карьере, еще и повалила сотню деревьев на краю карьера. Работы временно прекратились, песка нет, стекла нет, нет у стекольщика работы. Нет работы, нет денег, нечем заплатить кровельщику за ремонт снесенной крыши. Вот и кровельщику нет работы. Опять же взаимозависимость.

Думаю, что у вас уже готово обвинение меня в предвзятости. Я все время привожу положительные примеры влияния на общество наиболее умных и активных личностей. Так ведь есть и отрицательные. Разумеется есть. И эти примеры у всех на слуху и в памяти: Гитлеры, Сталины, педофилы, воры, маньяки, бандиты, крестные отцы, и прочие, и прочие. Они нарушают все людские и Божьи заповеди и законы, нарушая интересы общества. Они тоже «в своем деле умнеющие мужики». Они тоже умные и активные личности. Но общество вынуждено бороться с ними и обязано их побеждать, иначе оно само погибнет. Такие люди были, наверно, всегда и будут, пока генная инженерия не переделает человечество. Тут и возникает несколько вопросов.

  1. Кто будет наказывать, ведь если каждый будет иметь право наказать, где гарантия, что другие будут согласны с его личным решением. И кто знает, справедливо и правильно ли будет именно это наказание.
  2. Надо тогда определить, что именно следует считать преступлением, а что полезным новшеством.
  3. Значит, должен быть перечень возможных преступлений и, соответственно, перечень наказаний за каждое преступление.
  4. Если признается, что вот такие-то действия являются преступлениями, то, следовательно, должен быть перечень действий, на которые член общества имеет право. Или хотя бы направления, характер действий.

Из этого проистекает понятие прав человека. Поговорим о них в другой раз. А сейчас мне бы хотелось продолжить немного разговор о богатстве отдельных людей в отдельные периоды истории общества. Для нас не привычно, когда есть люди невероятно богатые: Дерипаска, Прохоров, Абрамович и иже с ними. Когда в начале развития капитализма в передовых странах Европы и Америки появились сверхбогатые люди, они старались, как мы уже говорили, выделить себя из общей массы своим образом жизни. Украшенные сотнями драгоценных камней наряды жен. Золоченные везде где только можно яхты. Десятки дворцов по всему миру. Но эта болезнь прошла. Видно, и нам придется это перетерпеть. У нас сегодня тоже свой период нуворишей. Вот и не могут наши Прохоровы съездить в Куршавель в свои 40 холостяцких лет без гарема для ночных услуг. Есть хорошее русское выражение: «С жиру бесятся». Вот уж воистину. Но все проходит. Время – лучший лекарь. Как сказано в известном фильме: «И тебя вылечим,  и тебя вылечим». Посмотрите на Билла Гейтса. В чем ходит богатейший человек планеты Земля. Одет куда проще своего садовника, если тот у него есть. Дети и внуки первых американских миллионеров окончили Гарварды и Оксфорды и уже не кичатся золотом и вообще роскошью. А вот «пролетарии» США. Я воспользуюсь данными, приведенными у Ярослава Романчука: «В конце ХХ века в США бедные тратили на продукты и услуги, которые входят в прожиточный минимум, менее 50% дохода, 50% бедных имели в домах и квартирах кондиционеры, 60% микроволновые печи, 72% стиральные машины, 77% телефоны, 93% по меньшей мере один цветной телевизор и 98% холодильник. Они, бедные, сегодня лучше питаются, одеваются и живут в лучших условиях, чем 50 лет назад жил средний класс». Дай бог народам России дожить до такой бедности! Не забудьте, что у всех этих бедняков есть машины.

В свое время Маркс использовал как определитель стоимости среднее время труда, затрачиваемое на производство того или иного товара. Сегодня, используя этот показатель, оценивают, насколько люди стали жить хуже или лучше. Берут какой-либо товар, его рыночную цену и смотрят, сколько времени должен работать человек, чтобы заработать деньги на покупку этого товара. Сравнивают, сколько он должен работать на этот товар, скажем, в 1930 году, и в 1990. если работать надо больше, значит, жить стал хуже, если меньше – стало быть живет лучше. И вот что получается, оказывается, в развитых странах люди живут все лучше и лучше. В 1919 году, чтобы купить курицу весом в 1,5 кг надо было работать 2 ч 37 минут. Сегодня на эту же курицу надо работать 10 минут. В 1954 году за цветной телевизор первого образца надо было отработать 2 месяца. Сейчас за телевизор с вдвое большим экраном, с дистанционным управлением, прекрасным изображением нужно работать 3 дня. В начале 20 века американец зарабатывал меньше 15 центов в час, в 1997 году уже 13,18 $, а в 2006 году около 18 $ в час. Сегодня большинство американцев зарабатывают около 18 долларов в час. 1 литр молока в 1919 году стоил 39 минут работы, в 1950 г.  – 10 минут, а в 1997 г. – 7 минут. То есть для потребителя молоко подешевело в  ~ 5,5 раз. Продовольственный набор из 12 основных продуктов, которого хватает на три хороших обеда в 1919 году стоил 9,5 рабочих часа, в 1950 году – 3,5 часа, в 1997 году – 1,6 часа. Подешевел набор в 5,9 раза. За период около 80 лет люди получили возможность за свою зарплату потреблять в несколько раз больше. И снова о Форде.

В 1908 году Форд выпустил свой первый автомобиль, который стоил тогда 850 $, что равнялось зарплате его рабочего за 2 года. Продал за год 2500 автомобилей. Ясно, что потребителями были только богатые. Но Форд позже придумал конвейер, доведя разделение труда до логического завершения. Производство автомобилей становилось все дешевле. Автомобиль все время совершенствовался. Продаж становилось все больше. Удешевление производства, рост продаж приводил к росту дохода, что позволяло увеличивать зарплату. В результате сегодня, как говорят, у Форда нет ни одного рабочего, у которого не было бы автомобиля.

Я думаю, что эти цифры снимают с обсуждения идею Маркса об абсолютном обнищании пролетариата.

Капитализм, конкуренция, свободный рынок обеспечивают рост благополучия, образованности, здоровья всех слоев общества.

Если сравнить условия жизни средневекового барона и сегодняшнего рабочего, то вы увидите, что последний живет богаче и роскошнее. Да, барон одевался в шёлк и парчу, украшал себя брабантскими кружевами. Но, если он был не слишком богат, то костюм носился так долго, что на коленях и локтях появлялись потертости. Жена его носила шёлковое платье, но это было единственное средство избавления от вшей. Нижнего белья ни муж, ни жена не имели, так как просто не знали, что такое может быть. Чаще всего ситца из Индии купить они не могли и кашемировая шаль вряд ли  была у баронессы. Мылись они в бочках, куда перед этим кидали горячие камни. В замке было холодно и сыро, так как камины не могли прогреть толстые каменные стены замковых залов. Они не знали, что такое душ. И знаменитый король Франции Генрих IV писал своей любовнице: «Только не мойтесь, моя любимая, перед нашей встречей, только не мойтесь!» Он хотел, чтобы сохранился ее «естественный» запах. Залы замка освещались смоляными факелами, безбожно коптившими. Самым быстрым транспортом была лошадь. Сигналы друг другу бароны подавали горящими факелами на башнях замков. Да, он ел зажаренных баранов и зажаренных лебедей, после готовки снова украшенных родными перьями. Но что такое салями или торт «Прага» не подозревал.

Рабочий живет в своем доме или квартире с постоянным отоплением, вентиляцией, канализацией, электричеством, газом, телефоном, двумя-тремя телевизорами, стиральной машиной, холодильником, посудомоечной машиной и прочей техникой. У каждого члена семьи свой мобильный телефон. В гараже чаще всего два автомобиля. Египетскому фараону такие богатства не снились. Миллионы лет человек делал все орудия труда и охоты из камня, кости и дерева. И перемены шли так медленно, что были незримы для живущего человека. Более тысячи лет человек жил в эпоху феодализма и крепостного права. И вдруг за время 18-го начала 20 веков все началось стремительно меняться, а уж последние 50 лет, и говорить нечего. Изменилось одно, после революций голландской, английской, американской, французской на смену феодальному строю пришел капитализм и появилась его идеология – либерализм. Разрушилась система ремесленных цехов. В любом цехе мастер не имел права изготовить свой товар лучше, чем другие, он не смел под страхом изгнания из цеха нарушить цеховые стандарты. Этим все члены цеха ставились в одинаковые условия в отношении покупателя. Все имели свой кусок хлеба. Долгие годы ученик рабски обслуживал семью мастера по всем домашним делам. Потихоньку ему начинали что-то показывать. И вовсе не обязательно ему разрешали стать подмастерьем, чаще всего разрешение давалось, если ученик  женился на дочери мастера. А уж в мастера он выходил зрелым человеком. Экзамены принимали всем цехом. А теперь работать, заводить свое дело мог каждый. Но так как почти во всякой отрасли работали многие, то началась борьба за покупателя. Каждому хотелось продать больше. Пришлось придумывать как сделать товар лучше других и произвести этого товара больше. Появились новые товары. Это и есть главный механизм ускорения перемен при капитализме. Конкуренция заставила перейти от индивидуальной мастерской к мануфактуре с разделением труда, а от нее к фабрике. Конкуренция нашла применение паровой машине и электричеству. Конкуренция заставила вместо штучной ручной сборки изобрести сборочный конвейер.

Человек, как биологический вид сохранился потому, что, в отличие от других животных, стал приспосабливать, изменять окружающий мир для своих нужд, своих потребностей. Мир изменялся, но человек пока каждый раз подстраивался под измененный мир, и продолжал сам изменять его в угоду своим нуждам. Человек отличается еще одной особенностью. Он никогда не довольствуется тем, что имеет сейчас. Ему всегда нужно больше и лучше. Я называю это «благородной жадностью» человека. Производители наперебой стремятся предложить потребителю что-нибудь новенькое. А потребитель ежедневно участвует во всенародном, в последние десятилетия и всемирном плебисците, на котором ставится только один вопрос: «Покупать новый товар? Не покупать новый товар?» В какой клеточке поставит потребитель свою «галочку», тот предприниматель и выиграл. А «галочка» это деньги, отданные за товар.

Сегодня нельзя думать, что если есть у тебя хозяйственный магазин или мастерская по изготовлению запчастей для автомобилей, или есть у тебя 10-15 миллиардов долларов, то ты кум королю и обеспечен на всю жизнь для себя, детей и внуков. Всегда найдется кто-нибудь, кто придумает новое, лучшее. В свое время у нас в стране было довольно много людей, получивших в управление газ, нефть, уголь, железо, алюминий, деньги КПСС и многое другое. Но не думайте, что все они так и остались при деньгах. Многие не потянули нагрузки. Мало кто вышел в олигархи.

Некоторые экспертные организации ведут учет богатейших людей мира. В 1982 году из 400 самых богатых людей только 85 получили свои богатства по наследству. Через 17 лет среди 400 самых богатых уже лишь 35 были богатыми по наследству. Из 400 богатеев 251 человек «сделали сами себя». Среди 400 много людей с разными цветом кожи. Мозговым центром американской науки является «Силиконовая долина». Так вот, из тысяч ученых, работающих в «Силиконовой долине», уже треть родились за границей. В этом центре науки при зачислении на работу, если ты индус или китаец, полагают, то ты умнее остальных, и тебя возьмут прежде белых соискателей.

Сын на свои деньги устроил мне отдых в Хорватии. Есть тут маленький, менее 12 тысяч жителей курортный городок Цриквенница. На главной торговой площади городка было 4 хлебных магазина. Все торговали хлебом, пирогами, бубликами. Уже один из них закрылся. Из четырех хозяев один оказался наименее удачливым. Да и все другие, а большинство магазинов здесь сувенирных, как-то, чем-то стараются разниться от других, завлечь покупателей к себе. Если вы хотите образно представить тех, кто умирает, стремясь все делать по-старому, прочтите роман Эмиля Золя «Дамское счастье». Счастливый сентиментальный конец романа для его главной героини как раз и символизирует победу новой торговли над старой.

Люди не рождаются одинаковыми. Природа, как и во всех видах животных все время экспериментирует, кто сильнее, умнее, настойчивее, тот и выиграет, и вернее всего оставит потомство. Нет у природы гостов на человека. И в первобытные времена кто-то старался проявить себя как лучший охотник рода, племени. Кто-то изготавливал самые лучшие каменные ножи и топоры. В сборной по футболу каждая  страна собирает своих лучших игроков. И все же во время европейского или мирового первенства кто-то проявляет себя как лучшего из лучших. Другие страны начинают предлагать за него 10-15-20 миллионов долларов.

Всегда и везде идет соревнование между людьми, все время природа и человеческое общество ищут среди людей лучших, и их поддерживает (правда, не всегда).

Не приведет ли эта логика к тому, что мы найдем в стране самого умного, самого лучшего и уговорим его стать президентом на все времена, и сразу в стране все станет правильно и хорошо? Нет, не приведет. Уже пробовали. Замечательный политик, полководец и законодатель Солон мог в своих Афинах переизбираться хоть сколько раз на высшую должность в государстве. Сам понял, что у него как-то неправильно получается с законами. Какое-то ручное управление. Сложил с себя полномочия и уехал из страны. Когда вернулся после путешествия, оказалась в стране диктатура, которой он всячески не хотел. И возникла она в значительной степени на его же распрекрасном законодательстве. В Риме даже император – философ Марк Аврелий совершал ошибки, и не малые, под стать чину. Причина проста, управление государством это до ужаса многофакторная система, так много разных, да еще постоянно меняющихся явлений, что никакой компьютер не справится. Поэтому необходимо привлекать различных профессионалов и вырабатывать некую равнодействующую в каждом случае. А избрав одного профессионала с высоким умом, мы ничего хорошего не получим. Давайте  изберем замечательного футболиста Аршавина президентом страны. Не хотите, давайте тогда правозащитницу Алексееву, или  смелого, умного писателя Солженицына? Вот Каспаров, умнейший, талантливейший шахматист, чемпион мира, давайте его? Однако я сомневаюсь, что он справится с управлением страной. И при отборе на эту должность необходима острая, открытая конкуренция многих лиц. Что-то подобное американским праймериз. Конкуренция в политике нужна не менее, чем конкуренция в экономике.


Кризис

Коль скоро я заканчиваю эту работу в условиях кризиса, логично поговорить на эту тему. Да, капитализм имеет свои отрицательные стороны, и главная, пожалуй, беда – периодически происходящие кризисы. Но каждый кризис заставляет всех участников свободного рынка многое пересматривать, совершенствовать и самих совершенствоваться.
 
Вообще говоря, я не экономист – профессионал, и говорить о явлении, которое не могут понять и растолковать крупнейшие экономисты мира, разумеется, кроме автора «Однако», который знает всё и даже больше. С моей стороны было бы величайшим нахальством. Я могу лишь высказать несколько личных мыслей.

Не знаю, насколько они могут быть верны. Нынешний кризис называют необычным. Это, видимо, так. Прежние кризисы капитализма были кризисами перепроизводства, некуда было девать произведенное, падали цены из-за отсутствия спроса, и , в результате, закрывались предприятия. Сейчас явно иное. Кризис финансовый. Вдруг возникла острая нехватка денег. Я разделяю точку зрения тех, кто считает причиной вмешательство глуповатых чиновников в умную систему финансов. Как всегда, когда государство рулит экономикой, это плохо кончается. Заставив госбанк США (Федеральная резервная система)  необоснованно снизить кредитные ставки, правительство США создало повышенный спрос на деньги, надеясь осчастливить своё население. Все бросились брать дешёвые «длинные» деньги. Когда пришло время платить, очень многие вернуть кредиты не смогли. И наступил дефицит денег. А современные предприятия почти все работают на оборотных средствах, взятых в кредит. Банки не могут давать дешёвые кредиты, предприятия не могут платить зарплату и увольняют людей. Люди без денег не могут покупать, падает спрос на многие товары. Разоряются производители этих товаров, снова увольняются люди. Так формируется обвал, схожий со снежной лавиной в горах.

Было забавно слушать наших руководителей, уверяющих, что России этот кризис не коснётся, когда было ясно, что это не так. Коснулся, да ещё глубже, чем в самой Америке. Почему? За истекшие девять лет всё большую долю в нашем госбюджете занимали доходы от нефти. В начале периода они давали 34% бюджета, а перед кризисом уже 50%. Мы сели на «нефтяную иглу» ещё глубже. Сократилось производство на Западе, сократилось потребление нефти. Спрос на нефть упал, снизилась цена. Это одна беда. Вторая, похоже, в том, что госбанк искусственно завышал стоимость рубля. Его цена по отношению к доллару и евро не соответствовали его покупательной способности. Российские банки брали на западе дешёвые кредиты и давали кредиты в России, увеличивая ставки в разы. Но сегодня западные банки не способны давать дешёвые кредиты. А у наших банков денег маловато. Вот и пришёл к нам финансовый кризис. И, наконец, беда номер три. У нас нет промышленности, нет малого и среднего бизнеса. Большинство товаров мы покупаем путём импорта. Даже еда в значительной доле из-за рубежа. И что будет у нас возрождаться в период кризиса и после него?! В развитых странах до 60% ВВП (валового внутреннего продукта) дают малый и средний бизнес. У нас же только 16%. Путин все годы своего президентства говорил о необходимости поддержки малого бизнеса. И где же эта пресловутая «вертикаль»? Малый и средний бизнес умирает под давлением бюрократии. Чиновники превратили его в «дойную корову» для себя. Ничего нельзя сделать без взяток, откатов и т.д. И это по всей России. Да ещё сам Владимир Владимирович придумал формулу этого  явления: «социальная ответственность бизнеса». Под эту марку драть стали ещё больше. Как-то я разговаривал по поводу диких цен, установленных для «Советского рынка» с первым замом мэра  Мелёшкиным. Он высказал своё кредо: «Все говорят о поддержке малого бизнеса. Давно пора с них брать уже». В моём понимании «социальная ответственность» бизнеса состоит в следующем: 1. Развивать экономику станы, создавая и развивая свою фирму; 2. Создавать рабочие места и платить экономически-обоснованную зарплату; 3. Честно выплачивать положенные налоги. И всё! И не более того! А вовсе не в том, чтобы мостить дороги или создавать клумбы под кремлёвскими окнами администрации. Я недавно не без ухмылки вычитал, что «социальная ответственность» бизнеса в принятой у нас форме существовала ещё  в Древнем Шумере. Разница лишь в том, что тогда местный царь посылал строптивому предпринимателю шёлковый шнурок, чтобы он сам повесился, а теперь повелитель посылает налоговую инспекцию, санэпиднадзор, пожарников, судей наконец, и всё завершается в каком-нибудь Краснокаменске. Во время кризисов поднимаются не Дерипаски, а мелкий и средний бизнес. Кому легче начать что-то новое, запустить новое производство, переформироваться? Гигантам «ГАЗ»у и «ВАЗ»у , или небольшой мастерской, где стоит десяток новейших станков? Где хозяин приходит и говорит: «ребята, больше мы старой продукции не производим, она никому не нужна. Вот посмотрите на эту штуку, на неё есть заказ, если мы послезавтра начнём её делать, зарплата у нас, по крайней мере год, будет. Завтра станки переналадим и вперёд».

У нас же с советских времён есть несколько стереотипов мышления администраций. Первое – мы во всём стремимся к гигантомании, к монополии. Скажите, пожалуйста, зачем нужно, чтобы торговать водкой, иметь большую торговую площадь и неприкосновенный запас в несколько сотен тысяч рублей? Ведь водку покупают и сразу уходят с ней из магазина. Не всё ли равно, купили её в ларьке, в маленьком магазине или в супермаркете? Но водка даёт гарантированный доход, тот, кто ею торгует, не прогорит. Почему начали борьбу с рынками? Антисанитария? Она есть, конечно, но не в ней причина. На рынках затрат на содержание одного рабочего места меньше чем в магазине. Поэтому товар здесь может быть чуть-чуть дешевле. Сюда идут люди с малым доходом. А это большинство покупателей. Всё дело в том, чтобы избавить крупную торговлю от мелких конкурентов. Супермаркетам очень хочется задавить рынки, ларьки, киоски, магазины «у дома». Тогда и рабочий, который хочет после работы выпить «с устатку», и пенсионерка, которой нужно не более 200 грамм мяса в суп, вынуждены будут идти в супер... гипер… маркеты. А власть помогает монополиям. Мы всеми способами душим курицу, которая во всём мире несёт золотые яйца – малый и средний бизнес. Во всём мире именно он обувает и кормит людей, строит для них жильё, снабжает инструментами, инвентарём и т.д. «По всему поэтому», как говорил поэт, мы дольше других будем выходить из кризиса, если срочно не примем меры по развитию именно этого сектора экономики. Когда ещё Ельцин начинал реформы, я ждал от него указа, в котором, кроме прочего содержались бы пункты о неразрешительном, а уведомительном способе открывания фирм, предприятий, а также пункт о том, что новое предприятие в первый год вообще не платит налогов, во второй год платит 50%, и только на третий год вносит налоги полностью.    Прошло почти двадцать лет, а такого закона всё нет. А без этого мы будем вылезать из кризиса долго – долго.

В довершение всего сказанного, думаю, что прогнозы об окончании кризиса к началу десятого года не просто оптимистичны, они безответственны. Последние прогнозы Кудрина, как мне кажется, ближе к истине.

И ещё одно. Мне кажется, что радость некоторых российских граждан по поводу обнаруженной слабости США преждевременна. Тем более преждевременны надежды на то, что доллар пал, а рубль чуть ли не станет мировой или хотя бы региональной валютой. Я вовсе не рьяный, слепой от восторга, поклонник США. Но, как мне кажется, период лидерства США в мировой экономике и политике не кончился. США переживут этот кризис и выйдут из него раньше нас. Доллар стал слишком распространенной валютой. Отказаться от него очень трудно. Что касается нашего рубля, то в мировом ВВП мы занимаем мизерное место, и, пока это так, наши претензии несерьёзны. В каком регионе рубль мог бы стать резервной валютой? Если в Европе, то Евросоюз куда сильнее нас. Если в Азии, то экономически уже сейчас сильнее нас Китай, и тем более Япония, а там ещё подрастает Индия. Мы невероятно богаты благодаря нашим дарам природы. Но великой державой мы станем, когда научимся этими богатствами пользоваться, когда Россия станет по-настоящему комфортной для своих граждан страной. А пока у стен нашего пенсионного фонда толпятся дорогущие иномарки пенсионных чиновников, а пенсионеры роются в мусорных баках, в надежде найти что-нибудь полезное для себя, мы не можем считать себя великой державой. Пока вся страна или берёт, или даёт взятки, пока мы на оном из последних мест в мире по обеспечению свободы предпринимательства, пока наша милиция пытает наших граждан, пока суды осуждают по чьему-то желанию невиновных, мы не имеем права считать себя великой державой. С другой стороны я не думаю, что наша страна проклята судьбой и обречена на «ручное управление». Полагаю, что мы в конце концов научимся использовать все умы и точки зрения на пути развития общества, экономики и государственного аппарата. Нигде в мире нет двух стран, в которых бы капитализм был одинаковым, но соблюдение основных принципов демократии и либерализма всегда приводит к процветанию. Разговор о том, «готов» ли данный народ к демократии, всегда не очень добросовестен,  особенно по отношению к России. Чай мы не из племени мумбо-юмбо, и опыта демократии со времен Новгородского веча у нас, наверно, все же больше чем у Кореи, однако посмотрите, как расцвела эта самая Ю. Корея за последние 20 лет. Белые долго держали будущего первого черного президента ЮАР в тюрьмах, его именем белых детей пугали. Но разве ЮАР пострадала от того, что правят теперь представители чернокожего большинства? Так великий русский народ что, хуже? Посмотрите, даже российский Ле Пен (крайний французский националист) Жириновский и тот за 15 лет цивилизовался. Я рад, что в российской власти, в политологии появляется все больше Иванόвых. И это правильно. Жаль только, что Ивàновых мало.

Мы все равно придем к жизни на основе ценностей «европейского дома». Корни славян, и русских в том числе, в Европе, а не в Азии. Земли наших предков антов и венедов в Европе. Именно в Европе из громадной семьи индо-европейцев выделились славяне. По-видимому, предки гордились своим языком, своим Словом. Сколько славянских народов избрали «слово» своим самоназванием. Да, у Великой степи мы многое позаимствовали, но прав Путин, говорящий о том, что мы будем жить в Европейском доме, на основе европейских ценностей.

А пока меня многое удивляет в том, каким извилистым путем нас пытаются вести к этой цели. Россия действительно своеобразная страна. Период абсолютных монархий прошли все страны Европы, но в Англии уже в 1215 году были заложены основы ограничения королевской власти, а в 1688 году Англия превратилась в Конституционную монархию. У нас же этот процесс затянулся. Поэтому главная особенность России в том, что достигнув какого-то уровня демократии, нам нельзя отступать от достигнутого. Как только мы отступаем, то скатываемся к какой-нибудь аракчеевщине. Не даром в связи с кризисом и возможными протестами решено не сокращать внутренние войска. Власть готовится!

Уже где-то на рубеже XIX и XX веков последний русский царь написал в анкете, что он по должности «хозяин земли русской». Это через 225 лет после прихода на английский престол первого конституционного короля Вильгельма Оранского! Еще Сталин и Ельцин полагали себя «Хозяином». Мы отстали от Англии лет эдак на 300.

В российском кризисе для меня есть еще одна загадка. Если в стране не хватает наличных денег, то у производителей возникает естественное желание как-то исхитриться их получить. Обычно есть два пути. Если ты рассчитываешь на богатых, ты подымаешь цены. Если рассчитываешь на бедных, то цены снижаешь. В период кризиса людей с высокой зарплатой становится меньше, а безработных и других людей с малыми доходами все больше. Логично было бы у нас цены постараться снизить до минимума. У нас же цены подскочили невероятно от тарифов «неестественных» монополий ЖКХ до лекарств. На что рассчитывают продавцы и поставщики моим слабым умом не понять. С интересом прочитал, что «Лукойл» в США продает свою продукцию дешевле чем у себя на родине. Это как?! В США больший процент бедняков, чем у нас? А господин Артемьев, глава антимонопольного ведомства, всё грозиться виновных прижать. Но дальше угроз дело что-то не идет. Нефть подешевела в разы, почти в три раза, а бензин упал на 50 копеек. Как говорил Станиславский: «Не верю!». Норвежцы, которые тоже во многом расцвели за счет нефти, удивляются, что в России цены не снижают, а повышают.

Все СМИ, и не только наши, но и многие за рубежом из кожи вон рвутся, доказывая, что государство умнее и эффективнее рынка. То есть любой чиновник умнее и ловчее предпринимателя. Зарежьте меня огурцом, разрази меня гром, но я повторяю, что в это не верю. Чиновничество это громадная корпорация, связанная общим стремлением сохранить себя и свой интерес. Поэтому их соединяют общая дисциплина и вертикаль подчиненности. Говоришь с ним, он все понимает, но как только нажата сверху кнопка, он весь вытягивается в служебном рвении и бежит исполнять то, что только что осуждал и высмеивал. Среди чиновников преобладают люди среднего интеллекта и средней энергичности, карьеру среди них чаще всего делают люди исполнительные. А люди талантливые в исполнители не рвутся. Они осуществляют свои возможности в науке, технике, искусстве, в бизнесе, в путешествиях, исследованиях. Не даром кто-то сказал: «Война слишком серьезная вещь, чтобы доверять её генералам». Ведь генералом, особенно в мирное время, становится тот, кто лейтенантом научился не возражать своему капитану, потом майору, потом полковнику, генералу. В результате сам получал генеральскую звезду. «Чем больше в армии дубов, тем крепче наша оборона». Нет уж. Чиновник всегда консервативен и ждать от него обновления весьма сомнительно.

И ещё одно, побеждает тот, кто не сдается. Кризис всегда жестокая вещь, но он очищает бизнес от слабых и заставляет сильных быть ещё более находчивыми, упорными, стойкими. Они хватаются за новые технологии, новое оборудование, ищут новую, более конкурентную продукцию. Вообще мы должны научиться работать, да ещё и в условиях жёсткой конкуренции. Тот, кто работает, тот выживет. Если уж искать нам национальную идею, то, на мой взгляд она проста: «Вкалывать надо!» Власть должна изо всех сил работать, создавая условия для свободы развития бизнеса, а каждый бизнесмен должен находить наиболее продуктивные способы использования этой свободы. Работники должны работать так, чтобы достойная их зарплата была заработана. Нет другого пути выхода из кризиса.


Экономика принуждения и экономика выбора

Многие экономисты говорят о рыночной экономике как об экономике выбора. Думаю, что это правильно. Во всяком случае, хоть и неполно, но главную особенность рынка это определение отражает. Предприниматель делает галстуки. Он придумывает новые расцветки для своих галстуков. Выставляет их на витрине. Не берут! Заказывает рекламу: молодой человек влюблен, но девушка его даже не замечает. И вот он приходит на работу в новом галстуке. Все удивлены, все его оглядывают, разговоры только о его галстуке. И девушка, привлеченная разговорами, поднимает на него свои глаза и вдруг замечает, что парень и сам «ничего, подходящий». И когда в конце рабочего дня парень справляется у нее, не занята ли она сегодня вечером, девушка, мило краснея, говорит, что свободна, и они вместе уходят с работы. Роман завязался. А продажа галстуков у нашего предпринимателя пошла в гору. Когда еще его конкуренты придумают лучше, чем он. Пока же свой кусок прибыли он урвал.

Что произошло? Предложение выбора. Кто предложил? Предприниматель. Кто выбрал? – Потребитель. Форд, как мы уже говорили, в первый год продал 2500 автомобилей. Было дорого, покупали только богатые. Прибыли было мало. Он рассудил, если сделать автомобиль дешевле, то покупателей будет больше. Если число покупателей дойдет до такой – то цифры, то прибыль станет больше, чем от продажи дорогих машин. Усовершенствовал машину, придумал конвейерный способ сборки, тем самым снизив себестоимость товара, в результате резко возросла прибыль. А машины смогли покупать не только средние слои, но уже и рабочие. Что сделал Форд? В сущности предложил своим вероятным покупателям выбор, жить с автомобилем или без оного: «Вот вам новая игрушка, новое средство передвижения, новое средство транспорта, хотите – берите, не хотите – не берите». Они захотели. Он же выиграл и стал одним из олигархов США.

Надо сказать, что и советское правительство однажды сыграло в игру: «бери – не бери». И проиграло. Но проигрыш был другой, и несколько неожиданный. Я думаю, что это дело помнят только люди моего поколения. Молодежи постараюсь пояснить. В сороковые-пятидесятые годы толпа советских людей на улицах по мнению иностранцев выглядела как-то однотипно. Преобладали в основном серые и темные тона. Обувь определенной формы, одежда небольшого набора фасонов. И это было не случайно. Выпускать обувь, одежду, мебель, музыку, танцы в унисон с меняющейся западной модой считалось вредным, по мнению советских идеологов с этого начинается проникновение враждебной нам буржуазной идеологии, а там не далеко и от измены социализму. Мне было около 25-26 лет, у меня уже было трое детей, и мой ровесник, помощник прокурора города пригласил, как человека активного, поучаствовать в патруле по проверке поведения молодежи на танцплощадках города. Считалось что во время танцев нельзя кричать, визжать и вообще издавать какие-либо громкие звуки, запрещалось в том числе носить платья выше колен, а брюки должны были быть не уже и не шире определенного размера в сантиметрах. Тогда было веяние среди самых отчаянных парней заужать низ брюк. Участники патруля – комсомольские активисты подбегали к этим нарушителям пролетарских брючных нормативов, хватали их за руки, за ноги при участии милиции и взрезали ножницами растленные буржуазные штанины. Я бы сам не стал резать, считая это нелепым. Но моя задача была – беседовать как педагогу с юношами и девушками, ведшими себя слишком развязно. Я и сам в то время полагал что устройство лишнего шума бестактно по отношению к другим. Но вот так добивалась власть единообразия в одежде, мебели, поведении, считая такое однообразие проявлением в советском обществе всеобщего равенства и братства. Все должны быть равны. Слава богу, что слишком высоким акселератам ног и голов не обрезали.

Но люди не хотели быть однообразными. И что-то с запада просачивалось на восток. Люди по служебным обязанностям ездили за границу. Старались максимально экономить на еде, везли с собой консервы, на обмен, на продажу везли водку. Перед отъездом закупали как только разрешалось больше. Везли в СССР галстуки с «буржуазными» рисунками, рубашки поцветастее, зажигалки и авторучки с голыми женщинами. Молодые родственники брались за распродажу, для них было даже специальное название – фарцовщики. Распродажа не только оправдывала командировку, но и прибыль приносила.

И вдруг государство стало завозить югославские женские сапоги, чешские мужские туфли, венгерские мужские и женские костюмы. Они были лучше и дешевле наших. У нас в Комсомольске-на-Амуре, где вообще мало что бывало в магазинах, появились из Китая дешевые мандарины, замечательной красоты шелковые покрывала, скатерти, картины, термосы, изумительные детские костюмы из чистейшей шерсти, райской красоты декоративные птички из намотанных на проволоку разноцветных нитей. Фотоматериалы из ГДР, которые давали возможность делать черно-белые снимки с богатством полутонов. Наше население кинулось в очереди с переднего и заднего крыльца магазинов. 

Оказывается, все это нам было надо. Мы мгновенно воспользовались неожиданным даром выбирать. То есть выбирать было естественной надобностью как пить, есть, только временно эта надобность была подавлена политической системой и ее идеологией. Думаю, что именно тогда в массовом сознании, но не четко еще, возникла мысль: «Живут же люди! А почему мы живем хуже других, и так ли это уж обязательно?». Русскую мысль в этом направлении будили две победные войны России, когда, войдя во вражескую страну, русские убеждались, что побежденные жили гораздо лучше победителей. Так было в войну с Наполеоном, и снова в войне с Гитлером. Но в 45 г Сталин показал, что он делает с задумавшимися победителями, отправив их в ГУЛАГ.

Хочу, правда, отметить, что советское государство стало ввозить ширпотреб не от доброго сердца. Просто у стран сателлитов нечем было расплачиваться за нефть, уголь, руду, технику, зерно, которые СССР им давал, кроме как товарами легкой промышленности. А у СССР не было выхода, кроме как эти товары принимать. Так у нас впервые появилось понятие выбора. А то ведь как было. В Нижнем Новгороде была до последнего времени трикотажная фабрика им. Клары Цеткин. Я и до сих пор помню ее продукцию. Носки другого фасона я носить не могу, т.к. они перетягивают оперированную ногу. Так этих носков больше чем на неделю, от силы две, не хватает. Рвутся. Иностранные не рвутся, но резинка слишком тугая. В результате у меня скапливаются горы дырявых носков. В детстве и юности я носки штопал, и делал это умело. Но потом уяснил для себя, что время, затраченное на штопку, позволяет мне заработать больше стоимости носков. Серьезно, сейчас трудно поверить, но большую часть жизни у меня не было выбора. И вот к чему это приводило. На обувной фабрике в г. Горьком существовало небольшое подразделение, занятое одним - сжиганием никем не купленной добротной обуви из натуральной кожи. Как же так? Все просто! Государство привыкло, что все запланированное на его фабриках раскупают. Куда деваться, лучше ходить в тяжелой, неудобной обуви, чем босиком. Но появился выбор. Госплан этого как-то не заметил и продолжал планировать производство в миллионах пар обуви. А сожженные ботинки аккуратно списывали. В начале перестройки все газеты включились в дискуссию. Одна молодая женщина оказалась заведующей недавно построенного, и к удивлению, по-европейски оборудованного склада обуви. В складе сохранялись при заданной температуре женские сапоги из натуральной кожи советского производство. Их никто не покупал, а персонал должен был откуда-то получать зарплату. Склад, как самостоятельная производственная единица, оплачивал электроэнергию и прочее. Списать сапоги ей не разрешали. Можно было только продать. Отчаявшаяся заведующая продала все сапоги по копейке пара, освободила склад для ходовых товаров, склад стал нормально по-европейски работать и приносить прибыль. Вот и спорили все газеты на тему: «Кто она, эта завскладом, финансовый гений или мошенница?»

Вот еще два – три примера принудительной экономики. Однажды в СССР исчез хлопок. Вообще исчез. Захожу в Москве на Новом Арбате в большой универмаг. Нахожу надпись: «Хлопковые ткани». Целый отдел, как бы отсек магазина. Захожу. Голые полки. Лежат кое-где шерстяные одеяла. И все. Ни марли, ни ситца, ни фланели. Наверное, сегодняшний читатель не поверит. Увы, было именно так. Говорю заведующей секцией: «Вы бы хоть вывеску сняли, что ли!» Отвечает: «Сняли бы, не велят нам». В газете «Неделя» была статья, где утверждалось, что хлопка в стране полно, но он вдруг стал моден и все из хлопка: кофточки, майки, футболки, носки, чулки, - раскупаются в момент, вот их на прилавках и нет.

В этот как раз период приезжает на горьковскую трикотажную фабрику заместительница министра, собирает весь партхозактив и произносит примерно такую речь: «Вы мне не рассказывайте, что у вас нет хлопка и нет шерсти, я это знаю сама лучше вас. Не рассказывайте, что к импортным нет игл и они стоят, что советские машины изношены и работать на них почти не возможно, все это я знаю сама. Вы мне скажите одно, когда вы мне дадите план?!!» Поняло руководство фабрики, что поснимают всех к чертовой матери, если план не сделают. План, между прочим, во всей нашей промышленности чаще всего задавался «по валу». Кому по тоннам, кому по штукам. Представьте себе, фабрика выполнила план. Собрала все остатки нитей, синтетики, шерсти, хлопка разных цветов и связала из них громадную партию женских подследников, в то время страшный дефицит. Подследники получились пестрые, как курочка ряба. Но раз фабрика произвела продукцию, то, по тогдашним правилам, торговля обязана у нее принять. И как только торговля приняла по документам товар от фабрики, всё, фабрика считается выполнившей план и получает премию за выполнение плана. Подследники были такие странные, что даже ко всему привыкшие советские женщины покупать их не стали. Их потом собрали по магазинам и сожгли.

Другой эпизод. Попадаю я на лесопилку, которая выпиливает прямоугольные бруски из бревен, для более быстрого строительства деревянных домов. Планирующие органы дали задание предприятию изготавливать бруски длинной, скажем три метра. Если бревно длиннее, то оставшиеся метры отпиливают и они идут в отходы. Передо мной была гора этих обрезков по 1,5 – 2 м длинной. Спрашиваю: «А эти обрезки по какой цене продаете?» Ответ: «Ни по какой. Не продаем. Раз нам цену за них не назначили, то это отходы. Если мы сами начнем продавать, нас с работы снимут» Между тем, продали бы по более низкой цене окрестным колхозникам, они бы из этих «обрезков» хлева для коров сложили бы. Так нет - пусть гниют.

Едем поздней осенью среди полей. Стоят под снегом хлеба.

- Чего не убрали?

- Не успели.

- Отдали бы колхозникам исполу. Они бы серпами и косами сжали. У них бы появился корм для скота и у колхоза половина осталась, а так ни себе, ни людям.

- Что вы, разве можно частную собственность поощрять?

Есть примеры поважнее. Кто из нас не помнит одного из первых миллионеров в Новой России, как он пришел платить комсомольские взносы с дохода в миллион рублей. Потом писали, что он просто стал вывозить из страны горы металлических стружек, которые в советское время украшали дворы всех металлообрабатывающих заводов и никому не были нужны. Возникали эти горы потому, что производственный план для заводов, отливавших заготовки, Госплан задавал в тоннах, а не в единицах отливок. Первое проще просчитать. Поэтому заготовки завод старался сделать потяжелее. Заводу дешевле сделать их тяжелее, чем делать три отливки вместо одной. А страна страшно гордилась, что мы выплавляем чугуна и стали больше всех. Но не говорили, что и стружки производим больше всех.

Если прибавить, что и наши станки весили в полтора-два раза тяжелее производимых в капиталистических странах, то становится всё понятно.

Социализм был первой в мире экономической системой, придумавшей планово-убыточные предприятия, планово-убыточные совхозы, планово-убыточные колхозы. И, наконец, планово-убыточную страну. Ни одна социалистическая страна не сумела решить проблемы своего сельского хозяйства. Китай накормил свое миллиардное население только тогда, когда ликвидировал коллективные коммуны и раздал земли крестьянам. Мы, кстати, до сих пор не отдали. Поэтому и едим чуть не 80% из других стран, и любуемся на нашего министра сельского хозяйства. Опять экспериментируем «впереди планеты всей».

Вернусь к легкой промышленности. Как-то лет 30 тому назад иду я в Горьком по площади Минина и вдруг мой взгляд упирается в группу парней, у которых на футболках красуется надпись «USArmic» - армия США. Мода пошла на футболки, рубашки с какими-нибудь рисунками. Так почему мы не сделаем своих рисунков, со своими эмблемами, своей геральдикой, своей историей. Ну, изобразите, скажем, Ротмистрова на танке, Рокоссовского на коне, Мстислава Удалого «иже зареза Редедю пред ряды касожскими», святого Сергия Радонежского. Долго я добивался ответа, наконец мне объяснили. Чтобы сделать новый рисунок на футболке, на галстук, новый фасон карманов на рубашке и т.д., нужно придумать этот рисунок или фасон, утвердить его на своем художественном совете, потом в городе, потом в области, потом в Москве, в Министерстве. Нет гарантии, что инстанции не вернут тебе рисунок «на доработку». Надо будет еще в отделе цен всех уровней утвердить новую цену. А цены в СССР это особая песня. Как тогда говорили, цена определялась по формуле 2п4c. Сидит чиновник в своем кабинете: «Ну какую бы цену назначить?» Посмотрел вокруг себя на пол, потолок, на четыре стены и назначил цену. «Быть по сему!» Иначе почему льняная рубашка стоила в 3-4 раза дешевле нейлоновой, почему бидончик из пластмассы (штамповка) стоил дороже эмалированного. Хохломская чашка (произведение искусства, между прочим) стоила куда дешевле жестяной кружки и т.д., и т.п. Иногда политика определяла цену, например, детская одежда и обувь стоили дешевле, чем аналогичные товары для взрослых. Для семей с детьми это было очень здорово. А иногда бог знает как определялись цены. Так или иначе, оказывалось, что для введения новых рисунков, расцветок, фасонов уходило года три. Глядишь, и мода уже сменилась. А ты только на прошлую моду разрешение получил. Такая вот неповоротливость вертикали власти во всех вопросах жизни и производства.

Когда молодой энергичный губернатор Б.Немцов задался целью сменить давнего директора Горьковского автозавода, то вся прокоммунистическая печать кинулась защищать: «Как это можно! Замечательный завод! Три четверти грузовиков, работающих в сельском хозяйстве – это продукция славного завода! Это подрыв сельского хозяйства страны!» В Горьком рассказывали такую историю. Приехал на автозавод какой-то большой чиновник из ЦК КПСС и спрашивает: «Когда вы сделаете машину, которую можно будет продавать на Западе?» Ему ответили: «Зачем нам на Запад, нам вполне хватает емкости внутреннего рынка». Но внутренний рынок был принудительным! Когда колхозу по разнарядке приходил трактор «Кировец», а ему нужен был МТЗ80, колхоз вынужден был брать ненужный и вредный для почвы «Кировец». Если он не подчинялся, и не брал, то в следующий разнарядке колхозу-бунтарю уже ничего не полагалось. Не председатель колхоза определял, какую технику надо купить, а чиновник из сельхозуправления. Журналисты, защищавшие автозавод, были правы, что почти все грузовики в сельское хозяйство поступали с этого завода. Но покупать их обязывали! ГАЗ-53 не влезал в животноводческие комплексы имени Никиты Сергеевича Хрущева. В результате корма сваливали у ворот комплекса, а дальше начиналась механизация по принципу: «Кнопку нажал и пот выступил». Доярки, теперь «операторы машинного доения», набирали корма в корзину, и, прижимая эту тяжесть к животу, разносили корма по всей длине комплекса. Не могу не вспомнить ужасного зрелища этих комплексов. Транспортеры то и дело рвутся, в результате навоз не убирается. Коровы в моче и навозе вынуждены ложиться на свои деревянные площадки. А ведь если корова грязная, она и молока дает на 15% меньше. Если бы я в детстве вывел свою Милку в таком виде в стадо, соседские бабы меня бы избили за издевательство над животиной. Я уж помолчу о том,  сколько эти несчастные «головы рогатого скота» давали и дают молока. И о том, каких и сколько они получают кормов. Закончу пример о заводе. На самом деле и в сельском хозяйстве, в торговле, в промышленности давно нужно было иметь семейство грузовиков грузоподъемностью от 500 кг до ~ 15 т. Его и сейчас нет. Газели тоже этой проблемы не решают.

Итак, может быть два типа экономики. Один, когда чиновник выбирает, где тебе жить, работать, учиться. Какую рубашку носить, сколько и чего есть, на чем ездить, какой ширины должен быть манжет у брюк. О чем и как тебе думать, что читать, а чего не читать… по такому принципу строились египетские пирамиды и оросительная система долины Нила, акведуки Урарту, Магнитка и Сибирская железная дорога, Беломорский канал, колхозы в СССР и коммуны в Китае. В этой экономике нет человека, а есть «человеческий ресурс», как говорили древние  римляне «раб – это говорящее орудие»

И есть другая экономика. Где предприниматель сам решает, что производить и как угодить потребителю своей продукции, своими услугами. Сам за себя отвечает перед собой. Сам решает, быть ему предпринимателем или нет. Потребитель сам решает, что и у кого покупать. Покупая, он поддерживает предпринимателя и удовлетворяет свои потребности.

Именно возможность выбора делает свободный рынок ежедневным плебисцитом. Возможность выбора подталкивает всё новых производителей к попыткам обновить товары, обновить технологии, оборудование в надежде, что потребитель выберет именно его новый товар и он обгонит своих конкурентов. Именно возможность выбора приводит к смене поколений капиталистов. Никто не может быть уверенным, что потребитель всегда будет любить именно его товар. Возникают новые миллионеры и миллиардеры, и отнюдь не только на нефти, угле, компьютерах. Можно стать крупным капиталистом на таком старом предмете как плоскогубцы. Нужно только уметь замечать мелочи. Один человек что-то делал ножом, и сразу ему понадобились плоскогубцы, надо было за ними идти. И пришла мысль, а нельзя ли соединить плоскогубцы с ножом, ведь есть складные ножи с отверткой, со штопором? В результате он придумал комплексный инструмент-трансформер, в котором соединились почти все инструменты, нужные мужчине дома. Свое изобретение он запатентовал, начал производить и стал миллиардером за 25 лет. Экономика выбора предоставляет каждому возможность выделиться, разбогатеть. Последний пример – мать-одиночка, автор Гарри Поттера. Ведь раньше ничего не писала, а получилось, что критики говорят о ней как писателе, вернувшей детей мира к чтению книг.

Мне лично представляется, что свободный рынок – самая социальная из экономических систем. Он каждому воздает по его уму, его заслугам. А если человек болен, инвалид, то государство берет на себя создание нормальных условий жизни для него. Не следует забывать о том, что государство может это сделать только за счет налогов, выплаченных успешными людьми. И благодарить за добро надо не государство, которое само ничего не создало, а успешных участников рынка.


В чём виновен либерализм перед Россией?

В ходе наших рассуждений по поводу  социализма мы не раз приходили к тому, что социализм часто заходил в экономике в тупик. И прежде всего он поступал во вред экономике потому, что следовал заранее придуманной идеологии.

На самом деле человечеством управляли идеи практически всегда. Меня всегда удивляла церковь. Какой смысл был в уничтожении инквизицией сотен, так называемых, ведьм? Кто у инквизиторов первыми вызывал подозрения среди женщин? Те мудрые, добрые женщины, кто из первобытных времён несли знания и умение лечить людей. Человечество разве выигрывало от их смерти? Бог создал человека по образцу и подобию своему. И, между прочим, Адама и Еву слепил сразу, заранее, со всеми органами человеческого тела. В том числе и теми, которые принято прикрывать фиговыми листьями. Но церковь решила, что воспроизводство потомства – великий грех, хотя бог этого не говорил. Он сказал: «Плодитесь и размножайтесь!». В результате герой не тот, кто родил и воспитал хороших, порядочных, честных детей, а те, кто ни разу не коснулся тела женщины или, соответственно полу, мужчины. Плодятся монастыри. Католические священники соблюдают безбрачие. Или возьмите другую ситуацию. Первая мировая война. Линия фронта разделила католиков Франции и католиков Германии. И по обеим сторонам совершают молебен католические священники, но не о мире между приготовившимися уничтожить друг друга войсками, а о победе своих, национальных католиков. Я не могу понять, как наша родная РПЦ может благословлять смертоубийственное оружие нашей армии. Освящать подлодки, ракеты, бомбы. Поистине, не ведают, что творят.  Мусульмане шииты убивают мусульман суннитов и наоборот. И те и другие во имя Аллаха единого и пророка его. Вообще, не часто ли идеологии вредят людям? И, однако, каждая общественная система, структура имеет свою идеологию.

Так вот, капитализм тоже создал свою идеологию. И называется она «либерализм». Происходит название от слова «свобода». Родилась эта идеология в умах философов и экономистов 17-18 веков. Эта самая идеология, которую сегодня в нашей стране ругают все: политики, журналисты, писатели – детективщики, историки, и, с их слов, уже и все кому не лень. Учителя, врачи, рабочие, крестьяне, дети и взрослые. Не ругают его, пожалуй, только рыжие коты, обрадованные тем, что благодаря либерализму они стали получать необыкновенное звучное имя – «Чубайс». Ну, какая же кошка откажет коту с таким именем!

Как мне кажется, историю либерализма следует начинать с одной маленькой сценки, случившейся в правление Людовика XIV – короля Солнце, как его прозвали. Короля, который довел идею абсолютной монархии до вершины развития. Которому приписывают фразу: «Государство – это я». Ещё всего через одного Людовика наступила революция. Руководящий управлением государства министр Кольбер собрал у себя тогдашних предпринимателей Франции. Ему надо было увеличить налоговую массу, собираемую, разумеется, прежде всего, с них. Это Кольбер понимал. Но он был умный и грамотный министр. Он понимал, что можно просто приказать платить больше. Но при этом само предпринимательство для собравшихся потеряло бы смысл. Поэтому он обратился за советом: «Что я должен сделать, чтобы с вас можно было собирать больше? Чем я могу вам помочь?». И тогда поднялся один, история даже сохранила его имя – Лежандр, и сказал только два слова: «Не мешайте!». Эти два слова и есть начало идеологии либерализма, первый посыл, как сейчас любят говорить - «месседж». Но я бы хотел пока не излагать основы проклинаемого всеми либерализма. Сначала я хочу остановиться на том, в чём именно у нас обвиняется либерализм.

  1. Первое и самое главное: Либеральная модель доказала свою неприемлемость и несостоятельность в России. Россия особая страна и «то, что для немца здорово, для русского смерть». Нам нужна своя, особая модель, соответствующая исторической традиции России.
  2. Либерализм, монетаризм разрушили здоровую, успешную экономику Советской России и, обратив нас в нищету, отбросили почти на лет 15-20.
  3. Либерализм и его сторонники лишили нас всех сбережений, которые мы вкладывали в систему сберкасс СССР. Просто украли эти сбережения у нас.
  4. Разрушили всю производственную базу СССР и глубже всего сельское хозяйство.
  5. Разрушили всю систему социального обеспечения. Просто потому, что либералы выражают интересы крупного капитала, они работают на очень богатых, и на простой народ им глубоко наплевать.
  6. Привели к распаду великого государства СССР, который объединялся нерушимой дружбой народов, идеями интернационализма.
  7. Установили власть олигархов в стране, олигархический строй.
  8. Они не верили в силы России и хотели полностью подчинить Россию западному капиталу.
  9. Они слепо следовали советам западных специалистов и превращали Россию в сырьевую колонию, придаток Запада.
  10. Во всех развитых странах критикуют либерализм и государства, правительства всё в большей мере вмешиваются в экономику, а мы почему-то решили проводить в жизнь чистый либерализм.
  11. И ещё либералы несправедливо провели приватизацию.

Верны ли эти обвинения?

Давайте попробуем разобраться. Да, те, кто пришел в правительство России в конце 91 года, были сторонниками либеральной идеологии. Ельцин поверил, что они смогут спасти Россию, и доверил им эту миссию. Россию надо было уже спасать. В Горьком рассказывают такую байку. Через несколько дней после того, как к руководству областью пришел тогда молодой и блистательный Немцов, собрались в одном месте «за рюмкой чая» бывшие руководители области, недавно без боя сдавшие свою власть. Обсуждали сложившуюся ситуацию. И пришли к выводу, что более двух недель Немцов не усидит, так как он никогда ничем не управлял, а в области хлеба на неделю, масла и мяса в помине нет, и всех других товаров нехватка. В магазинах пустые полки, на прилавках есть кое-что, но продается по  «договорным ценам» в разы больше государственных. Кто с кем договаривался, неведомо, но покупателям говорят чётко и ясно: « Не хочешь, не покупай!». Сберкассы ничего из вкладов не выдают. Он же ничего сделать не сможет, этот кандидат наук по физике. Не пройдёт двух недель, он придёт к нам просить вернуться к власти. Не пришёл и не просил. Находил выходы сам. В таком положении были все руководители областей и городов. Если говорить о бывших руководителях, то они как раз совершенно не понимали, что можно сделать, поэтому и отдали власть без боя.

Гайдар позже говорил, что он чувствовал себя так, как будто его посадили в летящий самолёт на место пилота, но больше в самолёте никого, горючего нет, летчиком он отродясь не был, а самолёт как-то надо посадить и не разбить. Я его однажды спросил: «Егор Тимурович, как вы решились принять на себя ответственность, зная о разрухе и понимая её причины?». Ответ был неожиданный: «Владислав Морисович, вы будете смеяться, но я думал, что должна же быть у государства хоть какая-то заначка, какой-то резерв на чёрный день. Оказалось, увы, никаких резервов нет». Уж в это время знаменитая поговорка «положение хуже губернаторского» приобрела свой прямой смысл. Можно было купить за границей всё необходимое, стояли корабли с полными трюмами, но не двигались. СССР уже не платил. Внешторгбанк объявил себя банкротом задолго до прихода правительства Гайдара. Золотого, валютного запаса не было. Были одни долги. В долг начали брать ещё при Хрущёве. Брали в долг все последние правительства СССР и первое России, брали и брали займы, не ведая когда и чем отдавать будут. Брали при Брежневе, Горбачёве, Рыжкове, Павлове, Силаеве. А теперь уже никто не хотел давать. Все союзные республики безудержно печатали советские рубли. Это означало великую небывалую инфляцию. Предприятия или не работали, или производили неведомо что. Зарплаты не платили, друг другу не платили. На смену товарно-денежному обороту приходил бартер. Это когда птицефабрика получала за яйца не деньги, а, к примеру, кровельное железо, за железо – тёс. Тёс обменивался на кирпич, а кирпич на комбикорм для кур. И т.д.

Как-то прихожу на один полувоенный завод, пожилой директор жалуется: «Закрываться Минобороны запрещает. А работать не на чём. На следующий год надо бронзы закупить, иначе нам никак нельзя, а денег нет, госзаказа нет. Надо соседу за тепло платить, нечем. Правда у нас на складе лежит товаров народного потребления на хорошую сумму. Никто у нас не покупает.» «А почему не покупают?». «Так качество у нас плохое, на нашем оборудовании, без опыта разве хорошо получится». «Так зачем производили?». «Думали, может, все-таки кто-нибудь купит».

Еду однажды на попутной машине, хозяин оказался начальником каким-то с авиазавода. Разговорились. И вот он жалуется: «Предприниматели у нас что-то чудные. Мы специально для них самолёты произвели, а они никто этот самолёт не покупают». А вы их спросили, какой им самолёт нужен и сколько, примерно купят? Подумал, помолчал, потом выдал: «А ведь правильно вы говорите, мы ни с кем не советовались, не спрашивали, а ведь и правда надо было». Вот так наши предприятия входили в рынок. Весь этот развал невозможно, как оказалось, даже анализировать. Никакой советник с запада не мог бы дать разумных советов, что со всем этим делать. Не было никакой модели выхода, потому что никто на Земле никогда не имел опыта как после 72 лет плановой экономики переходить к экономике рыночной. В странах Восточной Европы, где плановая экономика была около 40 лет, были люди, которые хорошо помнили, где, кому, и что принадлежало их дедам и отцам. У нас все уже вымерли, большей частью планово уничтожены. Никто не помнил, что была когда-то другая жизнь. Поэтому смешно говорить, что Гайдар работал по западной модели. Вот Гавел в Чехии был, Бальцерович в Польше был. Но у них были другие условия. Так что Гайдар стал во многом первооткрывателем и на мой взгляд, заслуживает Нобелевской премии по экономике. Когда Гайдар отпустил цены, я в одной из газет писал, что нельзя отпускать цены при сохранении советской монополистической системы производства. Сперва надо провести приватизацию, создать условия для конкуренции, а уж потом отпускать цены. Конечно, я писал глупости, но тогда у меня не было понимания ситуации в стране, и я не понимал, что у Гайдара другого выхода не было. Введение свободы торговли, разрешение импорта и экспорта, отпуск цен, - всё вместе во многом разрешило ситуацию. И тут самое время приклонить колени перед российскими женщинами, в очередной раз спасшими Россию. Когда наши мужчины, потеряв работу и зарплату, с горя окончательно залегли на диваны, кто присосавшись к телевизору, кто к бутылке, женщины, занявшись челночеством и торговлей на рынках, спасли своих мужей и детей от голода, а страну от голода товарного. Но и Запад поверил нам и снова пошли к нам корабли с зерном, мясом и многими другими товарами. Гайдар руководствовался принципом либерализма и вывел страну из глубокого тупика. Но это не западная модель, а модель Гайдара. И либерализм давно уже не чисто-западная идеология. На принципах либерализма строилась и вырвалась на первые места в мире экономика Ю. Кореи, Тайваня, Малайзии, Сингапура, Японии. Мне хотелось бы напомнить моим читателям, что германский капитализм не похож на французский, последний на английский, и все вместе на швейцарский или итальянский. Это получается само собой. И у нас будет, конечно, свой, российский капитализм. Каким он будет, во многом от нас самих зависит и ещё, к сожалению, от тех, кто нами правит, и будет править позже.

На первый раз либерализм Гайдара, Чубайса и всего гайдаровского правительства действительно отошёл от российской традиции. В этой традиции государственное руководство России на протяжении тысячи лет решало две взаимосвязанные задачи: у кого и сколько отобрать, и кому и сколько из отобранного раздать. Решалась и третья задача, сколько из отобранного оставить для собственных, власти, нужд. Было три властителя за всю историю Нашей Родины, которые озаботились что-то такое сотворить, чтобы люди сами могли для себя что-то сделать, как-то самостоятельно улучшить жизнь себе и окружающим. Это Александр II, Столыпин и Гайдар. При этом я не забыл Ельцина, который предоставил Гайдару возможность сделать это. За что первому я бесконечно благодарен. И плодами пребывания правительства Гайдара мы живём до сих пор. К счастью, ещё не всё сделанное Гайдаром и Ельциным у нас отобрали.

У нас принято за аксиому, что короткий период пребывания Гайдара у власти – был временем шоковой терапии. В моём понимании шоковая терапия была в Польше. Кто-то из тогдашних лидеров Польши писал, что эти 3 года Польша выжила только потому, что благодаря помощи иностранных благотворительных организаций ежедневно каждый поляк мог получить миску бесплатного супа. Но через три года, осуществив план Бальцеровича, Польша получила возможность развивать свою экономику быстрее всех стран Европы. Я позволю себе напомнить, что именно наши челночницы ездили в Польшу за товарами, а не полячки ездили к нам. Наверно, это о чём-то говорит. Точно так же когда я встречал на наших рынках женщин с Украины, из Молдавии, продающих всё, что выращено и изготовлено в домашнем хозяйстве, чтобы получить русские рубли и на них купить для своей семьи всё необходимое, я понимал, что им не повезло, у них не нашлось своего Гайдара. И когда я сегодня вижу на Средном рынке ряд киргизов, продающих орехи, я знаю, что господин Бакиев пока не сумел ничего хорошего для своей страны сделать. И когда я встречал на рынках Нижнего Новгорода женщин из Саратова, продающих сотни простейших сумок из синтетической ткани, и они мне объясняли, что комбинат – единственное крупное, ещё работающее  в Саратове предприятие, но выплачивающее зарплату только этой тканью, я знал, что в Саратове Аяцков плохой губернатор, а наш Немцов куда лучше. Администрация президента этого не понимала.

Я знаю, что коммунистическое большинство в Верховном Совете не дало Гайдару необходимых ему трёх лет, после которых Россия начала бы расти не медленнее, а может и быстрее чем Польша. Гайдар знал, что он делал и что делать дальше. Больше премьеров российских, понимающих свои собственные действия и их последствия, я не видел, и не знаю. В настоящее время, в сущности, заработала, кроме добычи сырья, только военная промышленность. Я точно знаю, что ракеты и самолёты люди не едят. Правда, их можно продать и купить масла, но если их продать и на вырученные деньги снова производить пушки и ракеты, то масла не будет. Правда, внутри военной отрасли конструкторы, инженеры и рабочие получат зарплату, но остальным от этого станет только чуть-чуть теплее, но не тепло.

По второму обвинению я рассусоливать не буду. Мы уже говорили на эту тему. Только повторюсь, экономика, не способная нормально кормить население, не способная нормально одеть и обуть человека, не способная обеспечить людей жильём, даже тех, кто должен рисковать своей жизнью и терять её по приказу государства, экономика, отстающая в 4-6 раз по производительности труда от передовых стран, отстающая в производительности своих средств производства, в качестве и долголетии своей продукции, опережающая всех в металлоёмкости своих станков, механизмов, это не сильная, не развитая экономика. Кроме того, она безнадёжно отставала в рентабельности системы управления, в использовании кадров. В Горьком рассказывали такую историю. Приехали на автозавод производители автомобилей из США. Прошлись по цехам и говорят, что вроде бы здесь почти всё как у них, непонятно почему вы отстаёте. Вышли из цехов, увидели ещё один громадный корпус и спрашивают, что это такое. Наши отвечают, что это неинтересно, это всего-навсего заводоуправление. Гости несколько удивились и попросились посмотреть. Гости есть гости, пустили. Те прошлись по этажам, по коридорам, заглядывали в кабинеты. Вышли и говорят: «Ну, теперь понятно, почему вы отстаёте».

Ещё одно соображение в тему: ущербная, отсталая экономика СССР развалилась ещё тогда, когда Гайдара, кроме членов его семьи и того кружка сторонников рыночной экономики, которые собрались вокруг Гайдара и Чубайса, никто знать не знал. Правительство Гайдара пригласило к себе работников Госплана СССР посоветоваться. Госплановцы сообщили,  что уже год как экономика СССР стала абсолютно неуправляемой.

Как-то в газете «Известия» выступил бывший вице – премьер правительства СССР при Горбачёве, Щербаков. Между прочим, член политбюро ЦК КППС. В правительстве он отвечал за экономические реформы. Он рассказал, что под его «коммунистическим» руководством было разработано три проекта выхода из кризиса, и все три предложены на выбор Горбачеву. Очень коротко. Вариант первый: на три месяца восстановить прежние порядки силой, преодолевая протесты, запрещая всякие митинги и выступления в газетах и по телевидению. Навести порядок, восстановить власть КПСС и попробовать потом китайский медленный путь к рыночной экономике. Вариант второй: не на три месяца, а навсегда, с применением самых жестких мер восстановить старые порядки и жить как раньше. Может быть я не очень точно излагаю первые два варианта, но за общий смысл отвечаю. Третий вариант – точно по Гайдару. При этом они друг друга не знали. Горбачев отверг все три варианта и проиграл всё. А по поводу правительства Гайдара видный коммунист Щербаков высказался так, что он удивляется как верно делали молодые, до этого ничем не управляющие, министры во главе с Гайдаром, всё что было необходимо и как мало сделали, к тому же очень незначительных, ошибок. Это интервью хорошо подтвердило, что в самом высшем эшелоне руководства КПСС многие понимали необходимость и неизбежность перехода к рынку и демократии.

Обвинение третье. С моей точки зрения инфляция началась ещё при Хрущёве. Именно поэтому он прекратил оплату облигаций сталинских внутренних займов и повысил цены на молоко и мясо (разумеется «временно», но навсегда).  Убыстрилась инфляция при Брежневе. Всем вдруг приказали выплачивать зарплату рабочим и служащим не прямо в руки, а только через сберкассу. Тогда казалось, что цель одна – замедлить трату получаемой зарплаты. Когда деньги у тебя в руках, ты можешь сразу их истратить, увеличивая инфляцию, а когда деньги в сберкассе, то подумаешь: «Ведь истрачу, пускай пока полежат». Теперь я понимаю, что была и другая цель. Изъять деньги из карманов можно только силой, а когда ты их своими руками отдал на временное хранение государству, то оно может их  «временно» изъять, а ты об этом и не догадаешься. После Рыжкова и Павлова инфляция вообще покатилась под откос, и правительство, как оказалось, изъяло все сбережения из сберкасс, продало золотой запас государства, набрало займов за границей, всё это было попыткой удержать военные расходы на прежнем уровне, и как-то удержать на плаву всю страну. Не удержали. И когда пришёл Гайдар, в сберкассах были только голодные мыши. Поэтому никаких сбережений Гайдар ни у кого не отобрал. Конечно, легко было напечатать сколько угодно денег и все их отдать людям на руки. Но это как раз и было бы обманом. Была гиперинфляция, цены росли невероятно, деньги обесценивались прямо в руках. Выдать миллиарды вложений означало бы только ещё более быстрое обесценивание денег, и в результате у людей в руках оказалось бы ещё меньше товаров, чем за день до выдачи сбережений. Товара то в стране не было!

А легенда о том, что Гайдар украл все сбережения и вообще всё вокруг, рождалась на моих глазах. Маленький пример. Шла избирательная компания. Я ездил и выступал перед разными коллективами. И вот выступил на провинциальной швейной фабрике г. Чкаловска  Горьковской области (или уже Нижегородской? Не помню). Как оказалось, за день – два до меня выступал здесь бывший неудачный первый секретарь обкома КПСС, а тогда кандидат в депутаты Госдумы, коммунист Ходырев Г. М. И вот выступил я, кого-то убедил, кого-то нет. Стою перед столом молодой швеи, смотрю, чего она делает. А шили они разовые перчатки для какого-то химического предприятия: одел, взялся за что-то, и тут же выбросил в отходы. И зарабатывали они 15 р. в месяц! Это на тогдашние деньги! Кошмар. Стою я перед ней, она вдруг поднимает на меня свои детские глаза и так спокойно говорит:

- Ну что вы тут нам рассказываете, ведь мы же знаем, что весь золотой запас СССР украл и перевёз к себе на дачу Гайдар.

- Это как? Как вы себе представляете, на тачку что ли погрузил и перевёз?

- Да уж не знаю как, но украл и перевёз.

Вот так. Это они услышали из уст кандидата в депутаты Госдумы. Так и родилась эта легенда. А на самом деле как в старой шутке: « Мы бы украли, да до нас уже всё украдено». Хочу заметить, что я близко знал Егора Тимуровича, не раз разговаривал с ним, глядел ему глаза в глаза, и убежден, что Егор Гайдар один из немногих абсолютно честных людей в России. И очень умный и знающий экономист. Некоторые его политические ошибки проистекают именно из абсолютной честности. Надеюсь, что когда-нибудь ему будет по справедливости поставлен памятник как одному из спасителей России, как и Ельцину и Чубайсу.

Обвинение четвёртое. Нечего было разрушать. Всё разрушалось постепенно. Если бы всё работало, никто бы либералов в правительство не позвал. Их скорее в лагеря бы отправили, чем в правительство. Мы уже много говорили про судьбу сельского хозяйства, и крестьянства. Чем правительство Гайдара обидело сельское хозяйство? Единственно, перестало давать всем дотации. Так как больше половины, а может и больше трёх четвертей было «лежачими» колхозами и совхозами. Естественно «лежачие» начали разваливаться совсем. Как-то еду я по делам в глубине области. Посадили голосовавшую на дороге женщину. Оказалась главным бухгалтером колхоза. На вопрос о том, как  они живут, отвечала, что живут плохо потому, что государство их бросило.

- А как бросило?

- Перестало деньги давать.

- Откуда оно давало?

- Откуда, откуда! Должны же у государства деньги быть!

- А всё же откуда? Если от колхозов денег не было, а надо было им ещё и давать?

- Ну, от промышленности.

- Так промышленность тоже слабая.

- Тогда не знаю.

- Дело просто в том, что платили всем очень низкую зарплату, а оставшуюся у государства прибыль частично отдавали вам. Теперь же большая часть промышленности не работает, вот и вам давать нечего.

- Пожалуй, вы правы. Но нам то что делать?

- Работать так, чтобы ваша собственная работа прибыль приносила.

- Вот уж не знаю, что-то не получается.

Но вот на кредиты фермерам правительство Гайдара деньги находило. Я знаю некоторых, которые сразу сообразили, что кредиты надо брать, покупать технику, строить дома, обрабатывать землю и сбывать продукцию на мировой рынок. Вот те и выжили. Ушли Гайдара, кончились длинные кредиты. Стали давать короткие. А в сельском хозяйстве короткие кредиты мало что дают. И фермеры стали их прокручивать через торговлю. А их начали за это судить и сажать «за нецелевое расходование государственных средств».  Я защищал в суде в качестве общественного защитника одного такого «преступника». На половину защитил, вместо 11 лет, которых требовал прокурор, ему дали условный срок.

Выступал я как-то с беседой на мебельной фабрике в г. Балахне. После выступления подошёл ко мне один из рабочих и говорит, что он из деревни, каждое воскресенье ездит туда. Осталось там шесть стариков и старух. Кроме него, привезти им хлеба, муки, других продуктов, некому. И говорит он мне: «Дали бы мне лошадь, плуг, борону и конные грабли и землю закрепили за мной. Больше мне ничего и не надо. И я эту деревню мою родную поднял бы». Но увы, никто ему ничего не дал. Мы уже взяли другой курс: «Фермер Россию не накормит». А сельхозуправления накормят! Канаду кормит и за рубеж продают. В Литве фермер, хуторянин, кормит, девать некуда, за рубеж продают. А вот Россию не накормит. Ну что здесь поделаешь! Как говорят: «Судьба такой!». Отбыл бы Гайдар свои 3-5 лет, глядишь и земля была бы у крестьян и мы бы не ели 80% не своей, а привозной еды. Зато Зюгановы, Ходыревы, Гордеевы и иже с ними теперь всех убеждают, что сельское хозяйство разорил Гайдар, а не Сталин, Брежнев и Зюгановы. Но именно Зюгановы добились ухода Гайдара раньше времени, а теперь валят с больной головы на здоровую.

Обвинение пятое. Опять таки никто ничего не разрушал. Если предприятия ничего не производили или производили то, что никто в здравом уме и доброй памяти не покупал. Значит, в бюджете не было денег. Так из чего было пенсии платить? Никогда не забуду. Еду в троллейбусе, в руке держу три булки для своих троих детей. Стоит рядом женщина пожилая, хорошо спину держит, в хорошем платье. И вдруг обращается ко мне: «Дайте, пожалуйста, мне одну булку, я уже сутки как не ела, пенсию задержали, поехала к сестре перезанять, а ей тоже не выдали». Конечно, я отдал. В то время я уже достаточно видел своих ровесников, роющихся в мусорных баках в поисках еды. Но не либералы были виноваты, а те, кто за 60 лет довёл экономику до ручки. Насчёт любви либералов к крупному капиталу  позвольте мне ответить немного позже.

Обвинение шестое. Ельцин и либералы виновны в распаде СССР. К сожалению, вынужден сказать, что когда в советские времена объявлялось о празднике в честь юбилея, скажем, о «воссоединении России и Башкирии», я с горечью смеялся. Воссоединение означает, что когда-то Россия и Башкирия были вместе, потом расстались, а ещё позже снова соединились. Или праздновали добровольное присоединение среднеазиатских народов к России. Давайте говорить честно. Единственное государство само заявившее о желании войти в состав России была Грузия. Её положение было аховским. Её могли и очень хотели съесть суннитская Турция и шиитский Иран. Это точно было бы рабством для православной Грузии. Вот они с горя и попросились к нам. Все остальные народы Сибири, Средней Азии, северного Кавказа были завоёваны. Российская империя была колониальной державой, как Англия, Франция, Германия, Нидерланды, Бельгия, Испания. Вся разница в том, что у них колонии были за морями, а у нас под боком, на пространствах Евразии. Ленин правильно хотел сделать СССР союзом республик. Позже Англия свои колонии объявляла самоуправляющимися доминионами. И Англия готовила из жителей колоний чиновников низких рангов, и мы делали тоже самое. Только экономический и политический контроль мы оставляли за русскими, Англия - за англичанами. Но есть одна закономерность: когда колонизаторы немного организуют экономику и подготовят из местных управленческие кадры, то у появившихся грамотеев рождается простая мысль: «Он кончил институт и я кончил институт, чем я его хуже, но он управляет мной только потому, что он белый, а я жёлтый, коричневый, чёрный». И они начинают толковать своему народу: «Эти белые захватили нас, управляют нами и живут лучше нас. Несправедливо. Мы вполне можем жить сами и управлять собой мы тоже можем. Так давайте их выгоним и заберём всё, что сегодня принадлежит им, станет нашим». Игра на струнах национализма самая беспроигрышная. И народ отвечает: « Ты прав. Выгоним их и заживём прекрасно, а ты будешь нашим президентом, а ты министром!» и т. д. Это было в Азии, в Индии, в Африке, в Латинской Америке. Теперь у нас. Смешно думать, что у нас должно быть иначе. Распались империи Римская, Монгольская, Английская, Французская, настал черёд Российской. Наивные представления о том, что собрались в Беловежской Пуще три человека и разрушили СССР, не соответствует истине. Если бы народы СССР не захотели разбежаться, то они выкинули бы эту троицу и продолжали жить вместе. Но СССР был готов к распаду. Слава богу, что эти трое всё поняли и решили мирно развестись без югославской бойни. Представляете югославскую войну всех со всеми на территории СССР, где каждая республика владела ракетами, самолётами и атомным оружием. Весёлое бы дело получилось. Всей планете мало бы не показалось. Ей богу, это было гениально.

Обвинение седьмое. Установление власти олигархов. Вопрос сложный. Скажите, уважаемый читатель, что нужно сделать, чтобы создать в промышленности, в сфере услуг, в торговле, что-то новое, крупное, передовое? Прежде всего нужна, наверно, идея, рожденная в умных головах или голове. Затем нужны ресурсы: деньги, средства производства, орудия производства, вода, камни, кирпичи, бетон, металл и, наконец, люди. Всё это надо собрать в одних руках и направить на нужную цель. Я думаю, что есть только два способа собрать всё в одних руках. Первый способ, известный со времён Шумера, Древнего Китая, Беломорканала, Древнего Египта, ГУЛАГа, Урарту, собрать всё в руках государства, правителя, заставить население всей подвластной страны отдать свои деньги и начать работать на выполнение поставленных задач. Это может быть фараон, король, генеральный секретарь КПСС, демократически избранное правительство. Не важна форма, важна суть. В результате появляются водоводные туннели в горах Кавказа, Колизей в Риме, оросительные системы Средней Азии, египетские пирамиды, Беломорканал, транссибирская магистраль, Магнитка, Днепрогэс, Комсомольск – на – Амуре и т.д. И неважно как назвать рядовых исполнителей: рабы, враги народа, дехкане или как-нибудь ещё.

Второй способ – никого не заставлять, а предоставить людям всё делать самим, и делать что они сами захотят, если только это не во вред окружающим. В последние годы существования пионерских лагерей, чтобы определить, кого назначить председателем совета отряда, поручали сразу группе приехавших ребят, к примеру, починить забор. Вот вам материал, инструменты, делайте. Через 2-3 дня становится видно, кто лидер, а кто исполнитель. Это же происходит в любом деле: науке, строительстве, банковском деле, конструкторских работах, изобретательстве, сельском хозяйстве, организации производства.

Правительство Ельцина – Гайдара пошло именно по этому второму пути. Но были и наслоения на этом пути. Во первых, у нас не было богатых людей, способных купить даже наши безнадежно устаревшие заводы. А слой собственников нужно было создать быстро, иначе не было бы кому поддержать на выборах новую власть. Продавать иностранцам не больно хотелось, при том, что они и сами ещё долго не решались вкладывать в нас свои деньги, кто их, русских, знает, возьмут и снова всё отнимут. И было ещё одно обстоятельство. Уже при Брежневе главным источником денег для госбюджета была нефть, а так же руда, уголь, лес, рыба. Но главным была нефть. Для режима Брежнева нефть была подарком судьбы. Нефть позволяла хоть как-то кормить и одевать людей. Горбачёв, как только «воцарился», бросился в Сибирь. Добыча нефти падала, и он надеялся, как человек сравнительно молодой и энергичный, подтолкнуть нефтедобытчиков на рост производства. Не удалось. Беда была в том, что нужны уже были новые технологии, новое оборудование, своих не было, а купить не на что. Новая российская власть, исходила из принципа, что для успеха, в любом деле нужен Хозяин. Именно Хозяин с большой буквы. Собственник. И действительно, «назначило» собственниками энное число людей. Отнюдь не все они справились с задачей. Их имена забыты. Но на плаву остались те, чьи имена и сейчас известны. Так появились олигархи. Они сумели увеличить добычу, платить зарплаты, поставить новое оборудование, применить новые технологии в добыче и переработке нефти. Экзамен они выдержали. Вспомните, сколько у нас появилось киоскёров в малиновых пиджаках. Куда они подевались? Дай бог, если из тысячи выжил один и стал развиваться дальше. Капитализм производит жёсткий отбор. Да, конечно, были и массовые нарушения закона. Мы переживали с вами период первоначального накопления капитала. Нигде в мире, к сожалению, этот процесс без нарушения законов не проходил.  «Се ля ви», - говорят французы. Конечно, богатые люди хотели влиять на ход политических процессов. Это не значит, что Ходорковский или Потанин хотели стать президентом России. Эти люди обычно самодостаточны и им мишура власти не нужна. Но они хотели бы, чтобы у власти были люди, чьи политические взгляды совпадали бы с их взглядами. А кто этого не хочет? Происходит это во всех странах мира. И богатые люди, и рядовые граждане жертвуют деньги своим любимым партиям на их работу. И никто не видит в этом ничего страшного. Не забывайте, в свое время царское правительство напрямую военной силой помогло американской революции, А. Линкольну. Всегда сперва в любой стране появляются первые очень богатые люди. Нигде не богатеют понемногу и все сразу. Но богатых появляется всё больше, они дают своим работникам всё более высокую зарплату, по мере роста и совершенствования производства и в конце концов все в этой стране живут лучше. Так было везде, будет и у нас. Хорошие квартиры, автомобили, посудомоечные машины, громадные холодильники, позволяют себе немногие, а потом их появляется всё больше и больше. Повышается жизненный уровень у всех. 18.07.08 года газета «Известия» сообщила, что у нас появилось 11 новых миллиардеров. Им от 35 до 39 лет. Капитал от 1,1 миллиарда рублей до 6,4 миллиарда. Никто из них не имел отношения к нефти. Они разбогатели на строительстве, на страховании, химии, банковском деле, торговле. Олигархи были и есть во всех странах и никого это не пугало и не пугает. Так что воспитание ненависти к олигархам и страха перед ними просто чистейшая глупость, не более того, ну, ещё и пиар: дескать, вот я какой богатырь, «одним махом семерых побивахом», а вред или польза от этого экономике страны никто и не задумается. Но не было ещё ни одного чиновника в мире, который бы благодаря своей должности изобрёл бы что-то новое в производстве. И я глубоко сомневаюсь в том, что таинственный Сечин умнее Ходорковского, а хитроумный Сурков хитрее Абрамовича. Вот уж не думаю.

Государство никогда ничего само не производит, но очень хочет управлять тем, что создают другие. Государство может только одно: забрать у одних и передать другим, тем, кто перед чиновником заискивают и его, чиновника, подкармливают. А мы, избиратели, пока дурни. У нас вся милиция берёт взятки. Но Грызлов арестовал пять-шесть «оборотней в погонах» и мы за него голосуем: «Ах, какой герой!». Милиция как брала, так и берёт. Существует, между прочим, и такая странная закономерность, в стране, где очень мало богатых, очень много бедных. У нас все почти газетные журналисты оперируют «страшной» цифрой. Разница между группой богатых и группой бедных – 15 раз. Какой ужас! В некоторых развитых странах разница в 30 раз, и мало кого это смущает. Дело не в том, во сколько раз кто-то богаче, а кто-то беднее. Главное, сколько же остаётся средним и бедным. Если того, что остаётся, хватает на дом, пару автомобилей, учёбу детей, лечение больных, на всю бытовую технику, на поездки и на отдых, то недовольных мало. Чёрт знает, во сколько раз способный программист, работающий у Гейтса, беднее самого Гейтса. Но если этот программист имеет дом – полную чашу, дачу не где-нибудь под Можайском, а на Мальдивских островах, то ему безразлично, сколько у Гейтса миллиардов. Вот этого нам надо добиваться.

Обвинение восьмое. Это просто ложь. Люди, взявшиеся спасти Россию, оказывается, хотели своей стране зла. Вот ей же ей, этого у них никогда и в мыслях не бывало. Они спасали Россию, и спасли её!

Обвинение девятое. Ну, что делать, не было этого. И никто не мог давать дельных советов, т. к. никому в мире этого делать не приходилось. Мы уже говорили об этом. Да, были иностранные советники, но то, что они могли посоветовать, знали и мы. Нужен хозяин на каждое дело. Разве мы этого не знали? Нужен свободный рынок, не то что Гайдар, даже некоторые члены политбюро ЦК КПСС это не знали. Нужна налоговая система. Знали. Только с кого было брать? Вот и получалось, что с рубля прибыли брали 1,8 налога. Таких нелепиц было много, и вполне понятно, что практически все от владельца киоска до владельца нефтяных скважин, в какой-то степени уходили от налогов. Как-то разговаривал я с предпринимателем одного из сибирских городов. Он не в киоске торговал, у него фирма разрабатывала и устанавливала энергосберегающие технологии и оборудование. Он мне говорит: «Я патриот нашей страны. Понимаю, что нужны врачи, учителя, армия. Поэтому я налоги регулярно плачу». « Сколько же вы платите?». Называет цифру. Придвинувшись, смотрю в глаза и спрашиваю: « А вот если бы вы ничего не прятали, сколько бы вы платили?». Ответ: « в два раза больше. Но тогда все мои работники, 80 человек, отправились бы на биржу труда за пособием по безработице, т. к. я разорился бы в этом случае полностью. Государству это надо?».

Насчёт сырьевого придатка. Как вы думайте, много ли нашей техники удавалось продавать на Запад во времена СССР? На самом деле её никто не покупал.

Не помню какая страна, но кто-то в Скандинавии покупал у нас автомобили. Мы продавали необычайно дешево, ниже себестоимости. Лишь бы получить валюту. Кузов и двигатель они выбрасывали, брали только ходовую часть, остальное ставили своё и продавали с прибылью для себя. Помню рекламу нашего велосипеда в Канаде. Выглядела она примерно так: «Этот велосипед тяжелее немецкого, выглядит он не таким красивым, как французский, управлять им тяжелее, чем итальянским. Но, фермер! Это твой велосипед, потому что его невозможно сломать». Спрашивали наши у китайцев: « Зачем вы покупаете наши станки, ведь у Японии станки лучше?» Китайские партнёры ответили: «Да, вы правы, но японские для наших рабочих слишком нежные и сложные, а ваш, если отказал, стукнешь кувалдой, и он снова работает». Все советские годы мы больше всего продавали именно сырьё. Когда подсчитали, оказалось, что при Брежневе мы продавали большую долю добываемой нефти на Запад, чем при новой власти теперь.

Пока мы не произведём научно-технической революции в промышленности, пока не научимся производить продукцию мировых стандартов, из роли сырьевого придатка мы не выйдем. При этом ещё надо уяснить, что мы можем продать недостающего на мировом рынке. Надо предложить что-то сверхновое. Это займёт много времени и много сил и средств. Но если мы не дадим свободы своему бизнесу, то мы не достигнем этого никогда.
10. обвинение десятое. Вот это обвинение абсолютно верно. Действительно, даже в странах, в которых либерализм родился, это Англия и США, критикуют либерализм, и правительства, и журналисты, социологи, философы. Государства всё больше вмешиваются в экономику. И большинство народа этого требует. Вопрос другой, правильно ли это? Всегда ли большинство право?

Давайте вспомним ту толпу, кричавшую, вопившую Пилату: «Распни его!». Это было большинство. Правы ли они были? Толпы простых испанцев сбегались смотреть «Ауто-да-фе», когда инквизиция сжигала так называемых ведьм, и радовались, приводили детей сжигаемых женщин и заставляли смотреть, как горит их мать. Но ведь эти мудрые женщины лечили их , спасали жизнь их и их детей! Но церковь сказала, что они слуги дьявола, раз так, счастье, что их жгут! Слава господу! Когда подожгли костёр Яна Гуса, простая старушка подошла и положила в костер свое полено, чтобы поучаствовать в этом богоугодном деле. Человек, знавший, что через 10-20 минут умрёт в муках, посмотрел на неё и сказал: «Святая простота!». Нет, далеко не всегда большинство право.

И вот теперь, когда на Западе критикуют либерализм, я могу только сказать им: «Святая простота!». Либерализм, будучи господствующей идеологией в XVIII-XIX-XX веках, дал им ту жизнь, которую они имеют сегодня. США только потому самая богатая страна мира, что в США каждый, кто хотел, мог получить землю в частную собственность, открыть банк, любое предприятие, любую торговлю, добывать золото, руду, уголь, меха, нефть, ловить рыбу, пилить лес. Президент США Авраам Линкольн по первой профессии был дровосеком, потом почтарём. Однажды кто-то спросил президента: «Как, Вы сами чистите себе сапоги?!». « Да, разумеется, а Вы кому чистите?», - не без ехидства ответил президент. Бурное развитие предпринимательства, фермерства, в целом свободной экономики сделало США великой державой. Такое же бурное развитие происходило в Англии, Германии, Франции, Италии, Бельгии, Дании, Нидерландах, Швеции и во всей Европе. Кроме России. Но и Россия благодаря Александру II начала бурно развиваться в конце XIX- начале XX-го века. Сдерживал, конечно, нерешённый земельный вопрос. Резко пошло вверх материальное положение, питание людей. Укрепилось здоровье. Повысился уровень образования и обучения, в силу того, что технологически развивавшееся производство требовало больше хорошо образованных рабочих и инженеров.

Почему же вдруг произошёл такой поворот в мировоззрении людей, почему начали критиковать либерализм и превозносить значение и роль государства, мы поговорим в другом месте.

Последнее «страшное» обвинение – Приватизация.

Самое распространённое и самое пустое обвинение: Чубайс всех обворовал, всех разорил, всю Россию распродал. Более серьёзное обвинение: приватизация проведена несправедливо.

Если наша страна решила отказаться от коммунизма, то она должна была вернуться к капитализму. Третьего не дано. Но капитализм без собственников невозможен. Следовательно, производству, промышленности, предприятиям сферы услуг надо было найти хозяев. Верховный Совет РСФСР ещё до появления в правительстве либералов принял закон о приватизации через ваучеры. И, хотя Чубайс и Гайдар были категорически против этой технологии, им пришлось подчиниться принятому закону. В результате Чубайс получил своё прозвище – господин Ваучер. Но либералы хорошо понимали, что восстановить производство можно было, только отдав всё хозяевам. Понимали и другое, без появления собственников некому голосовать за поворот к капитализму. Следующие выборы новая власть могла проиграть. Вернулись бы коммунисты. Последние имели решающие позиции в Верховном Совете и могли в принципе убрать правительство либералов и прекратить приватизацию. Надо было спешить. Чубайс и его команда работали по 18-20 часов в сутки. Нужно было разработать целый ряд инструктивных материалов, правил, условий. Молодые, здоровые люди теряли сознание от такой работы. Закон предусматривал несколько форм приватизации. Красные директора выступали против приватизации, но очень странно как-то. Они говорили о своей пламенной любви к народу и уговаривали либералов отдать хотя бы семьдесят пять процентов коллективам предприятий. Ясно было, что всё окажется в руках верхушки-директоров и главных специалистов, а среди них навряд ли можно было найти эффективных собственников, способных управлять в новых условиях. Вспоминаю профсоюзную конференцию на авиазаводе, особенно выступление тогдашнего директора. Оно звучало примерно так: «У нас всё хорошо. Мы продолжаем производить самолёты. Мы содержим поликлинику, санаторий, спорткомплекс, пионерлагерь, школу. Платим зарплату. Но это только потому, что я заставил правительство заплатить нам за самолёты. Но правительство у нас плохое, оно может в следующем году запретить нам делать самолёты. Тогда мы не сохраним наши кадры и всю социалку. Поэтому надо добиваться, чтобы убрали это правительство». Странно, но конференция как-то инстинктивно не поддержала предложенный проект обращения к властям страны. Выступавшие говорили, что им надо на заводе порядок наводить, а не правительства менять.

Приватизаторам не хотелось продавать предприятия иностранцам. А у своих не было денег, чтобы купить. Иностранцы тоже не торопились покупать. Кто знает эту Россию. Придёт Зюганов и всё опять отнимут. И как это покупать завод, если земля под ним не его, и купить её нельзя. Приватизация шла туго. Но они выполнили задачу. В стране появился класс собственников. При этом был установлен хоть какой-то порядок в приватизации. На самом деле до прихода Гайдара и Чубайса приватизация уже шла полным ходом, но без всяких правил. Кто чем управлял, то и приватизировал. Свои да наши. Вдруг появились какие-то банки. Кто, откуда, никто не знал. Приватизировали такие громадины как «Уралмаш». Что хорошо ещё работало, то и хватали в первую очередь. Ещё появились «аренды с выкупом» и «полное хозяйственное ведение». Уж никто не поймёт что это такое, вроде не продажа, но делай с этим теперь что хочешь. Например, после отставки Черномырдина в его премьерском сейфе, как рассказывают, нашли документ о передаче всего Газпрома в полное хозяйственное ведение Черномырдину.

Что касается справедливости. Ни приватизация, ни собственность никогда не были справедливыми с точки зрения всеобщего равенства. Давайте вдумаемся. Наверно, с этих позиций следовало бы оценить всё, что было в стране: заводы, дома, НИИ, КБ, типографии, школы, больницы, землю, автохозяйства, сельхозтехнику, - оценить и каждому из жителей вручить от каждого имеющего стоимость объекта хоть мизерную, но долю. Представляете, у каждого завода, колхоза, школы, НИИ, появилось бы 150 миллионов владельцев, имеющих право голоса. Это было бы справедливо, но представьте себе проблемы управления всей этой собственностью. Во всяком случае Госдума назначила комиссию по проверке законности приватизации. Входили в неё и коммунисты. Комиссия признала, что приватизация соответствовала законам.


Что же такое, этот проклятый либерализм?

Теперь, пожалуй, наступило у нас, уважаемые читатели, время более подробно разобраться с тем, что же такое, этот проклятый либерализм.

Эту идеологию разработали философы, социологи и экономисты XVII - ХX в.в. Заранее хочу сказать, что все принципы, идеи либерализма в комплексе никогда, ни в одной стране не применялись. Однако применение основных идей либерализма дало невиданный толчок развитию человечества в лучшую сторону. Первобытные люди, по предположению ученых в среднем жили 18 лет. Это не значит, что не было сорокалетних. Было другое, более половины младенцев умирали в возрасте до одного года. В рабовладельческие века можно было говорить лишь о продолжительности жизни рабовладельцев. Не слишком долго жили и крепостные крестьяне. Во всяком случае, в литературе 18-начала 19 века можно было встретить такую фразу: «Вошел сорокалетний старик». Обратите внимание, как рано умирали, по сегодняшним меркам, наши великие князья и цари: Александр Невский- 43 г., Дмитрий Донской – 49 лет, Иван II – 33 года, Федор Иванович – 41 год, Федор Алексеевич – 21год, Александр I – 48 лет, Александр III – 49 лет, Иван Грозный – 54 года. Надо думать, что при них всегда были врачи, жили они куда лучше крепостных крестьян, холопов. Так что говорить о крепостных и ремесленниках! С приходом капитализма быстро растет уровень жизни, снижается детская смертность. Еще в конце ХIХ века рабочие живут в бараках, живут бедно. Почитайте Ф.Энгельса «О положении рабочего класса в Англии» или Джека Лондона «Железная пята», там все правда. Но в то же время появляется так называемая «рабочая аристократия»  - квалифицированные рабочие, мастера, которым нельзя было уже платить низкую зарплату – они управляли машинами и механизмами, они должны были получать образование. Один из «отцов либерализма» Людвиг фон Мизес писал по этому поводу: «Процветание коснулось не только избранного класса привилегированных особ. Накануне мировой войны (речь идет о первой мировой войне), рабочий в промышленных странах Европы, в Соединенных штатах и в заморских доминионах Англии жили лучше, чем не так давно жил аристократ. Он не только мог есть и пить в соответствии со своими желаниями; он мог дать своим детям более хорошее образование; он мог, если хотел, принимать участие в интеллектуальной и культурной жизни страны; и если обладал достаточным талантом и энергией, то мог без труда поднять свой социальный статус. Именно в странах, которые пошли дальше всего в реализации либеральной программы, вершина социальной пирамиды состояла в основном не из тех, кто с самого рождения находился в лучшем положении благодаря своему богатству или высокому титулу своих родителей, а из тех, кто в благоприятных условиях благодаря собственным силам выбился наверх из стесненных обстоятельств. Барьеры, разделявшие в прежние времена господ и крепостных, пали».

Современный либерал Ярослав Романчук свою книгу «Либерализм – идеология счастливого человека» начинает так: «Я либерал. Люблю и ценю свободу. Свою и других людей. Одинаково сильно. Люблю и ценю независимость. Свою и других людей. Цвет кожи, религия или пол значения не имеют. Я люблю и принимаю ответственность за свои действия. Ожидаю такого же от других  людей… Я либерал, потому что глупо любить несвободу. Унизительно поддерживать рабство… Человек рожден быть свободным. Права дала ему природа, а не правительство.»

Для меня лично либерализм начинается с простейшего постулата – люди рождаются не равными, а разными. Первые слова знаменитой «Декларации независимости США»: «Все люди рождены равными» - льстивая ложь. Увы, это не так. Процессы семейного, детсадного, школьного воспитания различия в людях еще углубляют, хотя детсад и школа очень хотят человека «усреднить», но каким-то образом не со всеми это удается. Успехи в жизни у людей разные. Не изо всякого получаются Энштейны, Гейтсы, Ходорковские, Диккенсы, Тургеневы, Наполеоны. И это необходимо признать. Такова жизнь. Каждый человек должен стремиться использовать свои особенности ума, силы, способностей, для того, чтобы осуществить себя как личность. И вот здесь равенство возможностей должно обеспечить каждому общество, государство в конце концов. Равенство доходов, независимо от ценности его труда, может быть обеспечено только силой. Это можно установить на какое-то время, но рано или поздно человечество разорвет эти цепи равенства и вернется к неравенству доходов, потому что в итоге именно неравенство обеспечивает продвижение к лучшей жизни для всех. И когда мы говорили о свободном рынке, как мне кажется, мы сумели в этом убедиться.

Итак, человечество разнообразно. При этом биологически все люди совместимы. В любой комбинации от мужчины и женщины, принадлежащих к разным типам людской породы: черные, белые, желтые, красные, с любыми разрезами глаз, любыми формами носа, - без всяких проблем появляются дети. Но как объединить всех людей в одно сообщество, как сделать, чтобы при разности убеждений, интересов, без насилия, все люди стали работать на общее благо? На этот вопрос и дает ответ либерализм.

По-моему, сегодня нет социально-экономической доктрины, идеологий, которые предлагали бы благо одной группе людей за счет другой группы. Вес обещают, следуйте моему учению и будете счастливы.

Исключением являются только церковные доктрины. Они обещают счастье на том свете своим последователям и наказание имеющим другое представление о пути в рай. И до сих пор считают для себя счастьем и заслугой уничтожить человека, который верит в того же бога, но чуть иначе, чем они. У них у всех бог выглядит каким-то уж очень придирчивым. Крест такой и крест этакий, креститься двумя или тремя пальцами, совершать намаз четыре раза в день или пять, чтить какого-то халифа или совсем другого. Если у тебя что-то не так, то в рай пути нет, иди ты на бесконечную жизнь в геенну огненную.

По правде говоря, то, что сегодня делает государство по активному развитию церковной структуры православия, не слишком правильно, особенно в насаждении православия в школах. Поразмыслив на тему  национальной идеи, идеологии, объединяющей весь народ, наши руководители пришли к возрождению триединой формулы царского министра «Самодержавие, православие, народность». Как и святой равноапостольный князь Владимир, они пришли к мысли, ч то вера в единого бога объединит народ. Оно вроде так и получилось, только не надо забывать о том, что уже дети, внуки и правнуки сразу после смерти равноапостольного передрались между собой и разделили Киевскую Русь на уделы и удельчики. При этом один из его детей повторил деяния не Авеля, а Каина, изготовив из своих братьев первых русских святых. Да и сам будущий креститель Руси не очень любезно отнесся к своему брату, позволив его убить, что, кстати говоря, повторил царевич Александр, согласившийся с убийством своего отца. Все они были очень православными. Не след забывать и формулу: «Не согрешишь – не покаешься, не покаешься – не  спасешься».

Я с уважением отношусь к вере и верующим. Однако, исходя из исторической памяти, думаю, что возрождение страха божия не сильно сократит преступность в стране. Совсем недавно православная Грузия посередь ночи стала убивать своих собственных подданных и русских православных миротворцев, и в ответ православная Россия бомбила православную Грузию. Что-то никто из них не вспомнил первейшую заповедь Христа: «Не убий», и другую: «Если тебя ударили по правой щеке, подставь левую». Я что-то и священников таких не встречал, не то что простых православных мирян. А ведь это главное послание Христа человечеству: «Не отвечай злом на зло, не увеличивай количества зла в мире». Я лично, именно так понимаю Христа, если не прав, то поправьте меня, люди добрые.

Все доктрины светского характера обещают счастье для всех и на бренной земле, а не потом. Даже если взять первоначальные программные документы гитлеровской партии, то в них вроде бы ничего страшного и нет: «Мы требуем, чтобы правительство взяло на себя обязательство прежде всего прочего обеспечить гражданам возможность устроиться на работу и зарабатывать на жизнь. Нельзя допускать, чтобы действия одного человека вступали в противоречие с интересами общества… В связи с этим мы требуем…. Положить конец власти материальных интересов. Мы требуем участия в прибылях на крупных предприятиях. Мы требуем значительного расширения программ по уходу за пожилыми людьми. Мы требуем максимально возможного учета интересов мелких предпринимателей при закупках для центральных, земельных и муниципальных властей…мы требуем, чтобы талантливые дети из бедных семей могли получать образование за государственный счет… правительство должно взять под защиту матерей и детей…. Максимально поддерживать… физическое развитие молодежи… возрождение нашего народа возможно только на основе принципа: общее благо прежде личного блага.»

По-моему, это хорошо напоминает то, что говорила КПСС, и что говорят сегодня власти России. Как говорится в старой пословице: «Благими намерениями дорога в ад вымощена». Сколько раз за свою историю человечество обманывалось хорошими вроде бы идеями, планами, которые приводили к ужасающим результатам. С давних пор как только я встречаю человека, обещающего указать человечеству вернейший путь к всеобщему счастью, я испуганно отхожу в сторону и стараюсь с ним больше не встречаться. И мое пожелание – бойтесь людей, гарантирующих спасение человечества, это Сталины, Гитлеры, Торквемады, Милошевичи, Караджичи, стоит только им получить власть – беда. Все мы помним, как Гитлер определял меры по спасению «человечества»: «Сперва уничтожим тех, кто думает не так, как я, потом уничтожим плохие народы: цыган, евреев, славян, Германцы встанут во главе человечества и будут всем управлять, тогда и наступит всеобщее счастье». Один из вождей Великой французской революции Марат сказал короче: «500 тысяч голов и счастье для оставшихся». Пожелание счастья по коммунисту Троцкому: «Железной рукой загоним человечество в счастье», «Общее благо» всегда и везде достигалось уничтожением или подавлением личностей, при этом всегда самых умных и активных. В «Трудно быть богом» Стругацких беды начинаются с приходом к власти серости, и совсем беда, когда на смену серым приходят черные. И столь же неизбежно серые и черные уничтожают поэтов, ученых, честных вояк, цвет народа.

Либерализм единственная пока идеология, ставящая на первое место не общее благо, а благо каждой личности и при этом вообще не надеется, что можно обеспечить всеобщее счастье.  Либерализм считает счастье привилегией отдельного человека, а не всего общества. Счастье – это проявление эмоций, а эмоции – дело сугубо личное. Что обещает либерализм – это всеобщее материальное благосостояние. Это учение о том, по какому пути надо идти, чтобы обеспечить достижение цели. Либерализм предложил не заставлять всех людей делать что-то, а позволить навсегда людям самим выбирать себе, что им и как делать. Либерализм  – это режим свободы для всех.

Лишь бы ты не делал чего-либо явно вредного для людей. У американцев есть пословица: «Свобода моего кулака кончается там, где начинается свобода носа моего собеседника». Свобода – главное содержание нового направления общественной мысли. Отсюда и название – «либерализм». Но что же такое свобода? Ленин дал очень короткий ответ: «Свобода – это осознанная необходимость». Когда доблестная советско-российская милиция хватает вас и объявляет, что это именно вы два дня тому назад ограбили самый богатый магазин в городе, хотя вы отлично знаете, что два дня назад вы были за 2,5 тысячи километров от своего города, вас на первый раз милостиво побьют по почкам, потом кинут в сырой подвал с крысами и т.д. и т.п., то вы в конце-концов поймете, что для вас возникла осознанная необходимость признать за собой грабеж магазина, убийство сторожа, иначе вас забьют до смерти. И попав на пожизненное заключение, вы признаете, что вы наконец необходимо свободны вплоть до своей смерти. А что, разве у нас так не бывает? В наших «органах» били, бьют и еще долго будут бить, если не сменить два-три раза весь штат этих милых организаций, как это сделал де Голль, когда в 40-х пришел к власти во Франции. Но де Голля за его честность, порядочность и следование принципам прозвали последним политиком восемнадцатого века. Теперь таких вроде бы и нет.

Либерализм прекрасно понимает, что государство – замечательное и необходимое изобретение человечества. Государство существует для обеспечения общепризнанного порядка в обществе. Общество в своем развитии вырабатывает определенные нормы поведения человека среди людей, мораль, нравственность, которые государство преобразует в законы. В первобытные времена нормой было съесть после выигранного сражения своих пленных. Сегодня большинство человечества относится к этому с омерзением, а государство считает наказуемым преступлением. Во времена Древней Греции и Рима пленные становились рабами. В древнеегипетском языке раб обозначался термином «живой убитый». В период рабства уже было понятие свободы.  Но само собой разумелось, что свобода нужна только рабовладельцам. Даже многие рабы, особенно рабы потомственные, тоже так считали и были уверены в том, что часть людей на Земле природой, богами предназначены для рабства, а часть для рабовладения, и, следовательно, для свободы. Хайек цитирует Страбона (64 г д.н.э.-24г.д.н.э.), который пишет о древнекритском государстве: «А что касается государственного устройства Крита … пожалуй, достаточно изложить самое существенное. Кажется …что законодатель положил в основание общин свободу как величайшее благо: она одна делала собственностью достояние имущих, потому что достояния рабов принадлежали господам а не подчиненным». А это было ~ 1400 лет д.н.э., т.е. около 3,5 тысяч лет тому назад, аж 1,5 тысячи лет до Страбона.

Томас Джеферсон, автор «Декларации независимости США», был великим гуманистом, демократом. Текстом декларации до сих пор упиваются демократы всего мира. Но ее авторами были рабовладельцы. Они упоённо голосовали за свободу, но только для самих себя, о рабах они и не думали, для них заранее было ясно, что рабы это «говорящие орудия» и ничто больше. Авраам Линкольн, Джон Браун, Фредерик Дуглас и многие другие жизни свои положили за свободу рабов- негров. Сегодня международное законодательство считает рабовладение преступлением.
 
Но все же что такое «свобода»? свобода может быть только противостоянием принуждению, свободой от чего-то. Президент США, освободивший негров, в одном из своих вступлений сказал в 1864 году: «Мир никогда не имел хорошего определения слова «свобода»…Употребляя одно и то же слово, мы имеем в виду разные вещи». А уж Авраам Линкольн хорошо изучил эту проблему. Так остается и доныне, каждый вкладывает в слово «свобода» свое понимание. Что же вкладывает в этот термин либерализм? От чего должен быть свободен человек при либерализме? Либерализм признает, как мы уже говорили, необходимость и полезность государства. Признает необходимость законов. Либерализм считает, что все должно решаться в обществе по закону. Закон вырабатывается избранными представителями общества, следовательно, является добровольным соглашением всех членов общества, некоей равнодействующей. Поэтому все члены общества от дворника и библиотекаря до президента обязаны действовать в соответствии с требованиями закона. Как говорили древние римляне: «Закон суров, но это закон». И поэтому Ленин в какой-то степени был прав – закон ограничивает свободу человека. Но свобода никогда не может быть абсолютной. Такое общество не могло бы существовать. Какой же свободы хочет либерализм?

Любая власть стремится подчинить себе людей в наибольшей степени. Возникает некая «избыточность законодательства». Первый великий демократ Европы Солон, пользуясь в Афинах непререкаемым авторитетом, мог провести через народное собрание любой закон. Стремясь к тому, чтобы все граждане чувствовали себя равными, он запрещал богатеям демонстрировать свое превосходство. В частности он установил предел числа гостей на свадьбах и предельную стоимость платья невесты. Будучи человеком принципов, он сам почувствовал, что «делает нечто не то», и как мы уже говорили, добровольно ушел от власти. Вас не удивляет, что наша Госдума 4 года принимает все новые законы, сотни в год. Но следующая Дума делает все то же самое. Вы уверены, что все эти законы нам очень нужны? Я – не верю. Что-то здесь не так. Нельзя законодательно определить каждое действие человека в жизни. В чем же либерализм видит необходимость невмешательства государства в жизнь свободного человека? По-моему должно быть так.

1. Должна быть обеспечена свобода экономической деятельности. Человек не должен спрашивать у государства сколько коров он может держать и куда он должен девать молоко, и не государство должно устанавливать по какой цене СПК «Кисельные берега» обязано продавать свое молоко. И овощной магазин «Русская репа» сам установит цену продаваемой картошки. Главное, что требуется от государства, не давать субсидии для покрытия разницы цены им установленной и реальной цены по затратам на производство и по потребностям развития. Не надо этого! Если выращивать зерно выгодно только при цене буханки в 50 рублей, то «быть по сему». Владельцы заводов должны будут поднять зарплату рабочих до уровня, при котором они смогут покупать этот хлеб, и обеспечивать на заводе технологии и оборудование, позволяющие сделать производство выгодным и при таких зарплатах. Всякие перерабатывающие предприятия и посреднические фирмы вынуждены будут привыкнуть к тому, что прибыль составляет не 150%, а 4-7%, как во всем мире. Тогда у нас будет больше миллионеров, но меньше миллиардеров.

В одном из райцентров рынок оказался дешевле, чем в соседних районах. Администрация установила минимальную арендную плату за торговое место. И туда хлынули толпы челноков. Товаров было много и средняя цена стала ниже. Пришел новый глава администрации из советской еще торговли. Увидел «золотую жилу» и резко, в разы повысил арендную плату. Большинство челноков поехали в другие районы, рынок стал дорогим, на этом пострадали покупатели. Исчезла «налогооблагаемая база» и доходы администрации не выросли, а уменьшились. Либеральный администратор так бы не сделал.

Каждый человек должен, открывая свое «дело», не спрашивать у чиновников разрешения, а лишь уведомить об этом налоговую инспекцию об открытии. А вот государство, желающее расширить налогообразующую базу, должно бы установить, что в первый год работы налогов быть не должно, во второй год налог в 50% от ожидаемого, а на третий год налог взимается полностью. Кстати, нельзя брать таможенные сборы с новейшего оборудования, завозимого из-за рубежа для обновления средств производства на предприятия, и нельзя требовать, чтобы заводы покупали наше оборудование. В качестве оборудования и технологиях мы отстаем от Запада, начиная с 60-х годов. Производительность труда у нас будет низкой до тех пор, пока мы не сравняемся с Западом в применении достижений научно-технической революции. Но чиновники от президента до зав.отделом торговли и предпринимательства в районной администрации думают, что они чуть не богом призваны управлять бизнесом. Но дай любому из них самому заняться бизнесом, вряд ли у них получится. Президент Медведев решил, как сделать, чтобы и волки были сыты и овцы целы. При резком сокращении проверок малого бизнеса высвободится куча паразитов-чиновников, которых лишают зарплаты и взяток. Теперь увольняемым будут давать деньги на открытие своего бизнеса. Вот ей же ей 98 % этой братии с собственным бизнесом не справится. Пропадут денежки налогоплательщиков. Интересно, если у нас все равны перед законом, то давайте всякому, кто захочет открыть свое дело по 200-500 тысяч рублей, а то почему именно чиновникам? Чтобы не обиделись? А все другие должны сами вылезать, без начального капитала?

На самом деле свобода экономической деятельности нужна всем: Елене Батуриной и любому фермеру, владельцу ЛПХ и Абрамовичу, Потанину и плотнику-столяру, Алекперову и управляющему банком. Как-то пришел поступать в либеральную гайдаровскую партию плотник. Не удержался я и спросил: «А что привело вас к нам в партию?» Ответ был прост: «Гайдар и Ельцин дали мне свободу. Я плотник, делаю богатым людям дубовые двери. Захочу заработать, сделаю за месяц 10-12 дверей, не нужно мне, с прохладцей сделаю 2-3, на месяц семье хватит. Захочу отдохнуть, в любое время уеду в санаторий, или к родне в гости. Я, благодаря Гайдару, теперь человек свободный».

В Дальнем Константинове, райцентре Нижегородской области, встретил пожилого человека. Ему тогда было к  70 годам. Он мне говорил: «Я от государства никогда ни в чем не зависел, всегда сам себя кормил, и сейчас с женой поросенка растим, нам двоим хватит. Так что я всегда голосую за Ельцина и Гайдара». У нас вступил в партию рабочий с завода, член ЦК КПСС последнего (распущенного) созыва. Он начитался всяких либералов, и разбирается в рыночной экономике больше любого губернатора или мэра, ей богу! 70-летние старики в начале 90-х годов заводили по нескольку коров, говоря, что они с детства мечтали, придет время, когда крестьяне вернут себе право держать столько скота, сколько сами хотят.

2. Необходима интеллектуальная свобода научной деятельности, свобода религиозных верований и атеизма. Не должно государство управлять телевидением, газетами, радио, академией наук, университетами и церковью. Даже в царской России долгое время университеты были автономными от власти. Убежден, что 99,9999% чиновников окажутся вовсе не умнее академиков, и даже не умнее ректоров ВУЗов. Государство отделено от церкви, а церковь от государства. Школы у нас государственные, следовательно, в них не должно быть ни церковников, ни церковной идеологии. Частные школы могут решать эти вопросы по-своему. Школы должны учить думать, а церковь учит верить. Это разные процессы. Церковь не должна решать государственные вопросы. Если церковь говорит, что земля божья и поэтому не должна быть в частной собственности, то ведь логично продолжить – все божье, и заводы, и университеты. Ведь все на земле происходит по воле бога. Идея, что духовность человека и религия это синонимы, по моему, не слишком верное. Духовное в человеке это то, что не связано с его естественными потребностями, материальными желаниями, это его убеждения, понимание своих обязанностей во взаимодействиях с другими людьми, со страной, с обществом. Уверен, что многие интеллигенты-атеисты более духовны, чем некоторые священники. Вера или неверие в бога не говорят еще о духовности или бездуховности человека. Иной атеист всю жизнь кладет на помощь людям, а иной священник может спокойно пройти мимо больного человека, сказав только: «Все в руке божией, молись сын мой». Но, разумеется, есть достаточно священников, которые всю жизнь свою вкладывают в служение людям, следуя христианским заповедям.

А уж о необходимости свободы творчества для писателей, художников, музыкантов, артистов, композиторов я и не говорю, думаю, что это и так все признают. Мне трудно забыть, как Сталин обзывал кибернетику, генетику прислужницами буржуазии. По поводу музыки Шостаковича обсуждалось – марксистская, советская музыка у него или буржуазная? Решили, что буржуазная. Лично Хрущев решал, издавать ли роман Дудинцева «Не хлебом единым…», решил, слава богу, издать. А в другой раз Никита Сергеевич приказал бульдозером смести выставку картин художников. Нет, хватит, государству лучше в эти вопросы не влезать.

3. Один из важнейших принципов либерализма – рационализм. То есть человек должен решать экономические проблемы на основе разума, а не чувств, эмоций. Вообще либерализм обещает только всеобщее материальное благополучие. Либерализм не занимается эмоциями, а счастье – это эмоциональное состояние. Позволю себе привести большую цитату из книги Мизеса «Либерализм»: «Однако либерализм ни в коем случае не упускает из виду того факта, что люди иногда действуют неразумно. Если бы люди поступали разумно, было бы излишним призывать их руководствоваться разумом. Либерализм утверждает не то, что люди всегда действуют разумно, а скорее то, что в их собственных правильно понимаемых интересах им следует вести себя разумно. Суть либерализма заключается в том, чтобы признать права разума в сфере социально-экономической политики, точно так же, как они без лишних рассуждений признаются во всех остальных сферах человеческой деятельности». Ну, к примеру. Нам в стране нужно иметь больше натурального молока. И вот в СССР все время шла борьба за рост поголовья коров. Коров считали поштучно, почему то называли «головами». Это было стратегической задачей, почти как количество ракет. Сейчас газеты пестрят фразами о необходимости прекратить сокращение численности голов КРС. Никак не пойму, почему считают именно головы, а не вымя, или еще проще – коров. В 70-е годы помню такой эпизод. Приезжаю в колхоз читать лекцию по международному положению. Стою в коридоре правления, и пока слушателей собирают, читаю стенгазету и считаю приводимые в газете цифры. Посчитал, и оказалось, что победительница соцсоревнования среди доярок надоила в своей группе в третьем квартале года в день по 8 литров от каждой коровы. Остальные – меньше. А моя Милка из моего деревенского детства давала в эти месяцы 18 литров в день. Это были сороковые годы 20 века. Захожу в аудиторию и начинаю спрашивать:

- Скажите, пожалуйста, если я приду к вам на ферму и подою одну корову, две, или три дойки, сколько молока я получу?

- Мы не знаем, вон на первом ряду зоотехник сидит, у него спросите.

- Зоотехник: «Не знаю, у меня нет таких данных. Я могу сказать сколько дает в среднем одна среднефуражная корова в квартал, у нас все молоко идет в молокопровод.»

- Но вы же обязаны проводить контрольные дойки. Так все-таки, сколько?

- Ответ: «Два литра».

Обращаюсь к аудитории: «А коза?» Мне со смехом отвечают: «Четыре!» Развожу руками и говорю: «Приехали!»

Увозил меня молокосдатчик. Он сказал, что зоотехник приврал. Не два литра дают коровы, а пол-литра. И таких ферм было по союзу много, да и сейчас есть. Так чего мы считаем до сих пор коровьи головы? Надо не головы считать, а молоко, сколько колхозу (теперь СПК) надо держать коров и каких, какой породы, какой удойности, должно решать не гордеевское райсельхозуправление, а сам колхоз. Государство же может поощрять налоговой политикой, кредитами на развитие переработки кормового зерна в комбикорма до 100%, а не 15%, как при советской власти.

Во время событий в Литве и Латвии, когда Горбачев попробовал армией подавить стремление прибалтов к независимости, я поехал туда спецкором от одной нижегородской газеты. И русская женщина рассказывала мне, как соседка латышка научила ее с умом распоряжаться семейным бюджетом. Общий доход русской семьи был несколько выше, чем латышской. Но русская хозяйка вечно бегала к соседке перезанять денег. Та давала, давала…. А потом все же спросила: «Чего ты все время занимаешь?» Она ответила: «Да как… увижу какую-нибудь кофточку, так захочется, что иду и покупаю, а потом на еду нет, вот и занимаю». Соседка объяснила ей, что так нельзя, расходы надо планировать заранее. Показала ей свои приходно-расходные книги. Несколько раз составляла с ней месячные и годовые планы расходования семейного бюджета. Убедила, что все надо делать с умом, а не на эмоциях. «Хочу» не может быть основой экономики, даже семейной.

Один из мэров г. Нижнего Новгорода применил такой пиар-ход, он объявил, что определенную долю из получаемых доходов от рынков города будет распределять среди жителей города. Вот, мол, как я этих буржуев заставлю на вас, простых людей, работать! Рынки, как только услыхали про такое дело, подняли цены за аренду торговых мест в разы. Арендаторы – мелкие предприниматели среагировали естественным образом, повысили розничные цены на свои товары. В результате горожане потеряли на рынках в разы больше, чем получили от мэра. И где, скажите, были мозги у нашего мэра? Пламенная защитница капитализма и либерализма Айн Рэнд выдвинула идею «объективной философии», где по ее формуле «А=А» и не более, без всякой «вещи в себе», «идеализма» и прочей зауми. Никуда не денешься, с экономическими делами действительно нужно заниматься «с умом». Я вот тоже далеко не всегда поступаю разумно. Книги покупаю на последние деньги, знаю, что мне нельзя есть свежий, горячий хлеб, но ведь это так вкусно!

Позвольте еще раз привести длинную цитату из Л. фон Мизеса: «Если врач говорит пациенту, просящему вредную для него еду (свежий хлеб, торт, жирное мясо), что есть это для него вредно», никто не скажет «Врач не заботится о благе пациента, тот кто желает пациенту Добра, не должен лишать его удовольствия наслаждаться изысканной пищей». Все поймут, что врач советует пациенту отказаться от удовольствия, которое приносит наслаждение вредной пищей, только для того, чтобы избежать ущерба для его здоровья. Но как только дело касается социально-экономической политики, отношение резко меняется».

Разумные действия отличаются от неразумных тем, что предусматривают временные жертвы. Последние являются только кажущимися жертвами, так как с избытком компенсируются благоприятными результатами, которые будут получены позже! Вы не купили понравившуюся кофточку сегодня, но через несколько месяцев, скопив денег, вы купите еще лучшую. «Когда либерал выступает против определенных популярных мер, потому что в результате их осуществления он ожидает вредные последствия, то его осуждают как врага народа, а прославляются демагоги, которые, не рассматривая отрицательных последствий, рекомендуют то, что им кажется целесообразным в данный момент. Однако, чтобы действовать таким образом, необходимо предвидеть последствия своих действий. Демагог пользуется этим. Он не соглашается с либералом, который призывает к временным и всего лишь кажущимся жертвам, и называет его бессердечным врагом народа, между делом утверждая себя в качестве друга человечества. Защищая поддерживаемые им мероприятия, он хорошо знает, как затронуть сердца своих слушателей и растрогать их до слез намеками на нужду и страдания».

Все это было написано более 80 лет тому назад. Но и сегодня встречаются демагоги, натравливающие людей на либералов, виновных лишь в том, что спасли свою страну, и обещающие накормить и напоить людей тем, что они отберут у богатых, «нахапавших» свое богатство. А на поверку дайте этим демагогам лично заняться серьезной экономикой, как они все развалят, а львиную долю присвоят или просто профукают на свои личные удовольствия. Разве мало сегодня людей во власти, которые никакого серьезного производства не вели, а денег у них лично полно.

Больше всего мне нравится как современные демагоги от коммунистов до единороссов клянут на всех перекрестках и даже вдоль улиц и переулков телевидения, газет и книг в развале экономики не коммунистов, не правительства Рыжкова и Павлова, а либералов и олигархов, а в неразберихе 90-х годов еще и «ельцинщину». Хотя при самом небольшом напряжении среднего ума понятно, что перевод населения на кормежку по талонам, был самым зримым показателем развала экономики. Неспособность социализма использовать достижения научно-технической и «зеленой» революции обеспечивала невозвратимый развал экономики. Неспособность использовать даже потенциал личных подсобных хозяйств, имея перед носом успехи в этом направлении Венгрии, руководимой Яношем Кадаром, свидетельствовала о законченности и скудоумии социалистической системы в СССР.

Никто не задумался, почему наличие олигархов не развалило экономику США, а сделало Америку богаче? Они, кстати, тоже финансировали политические партии.

И наконец, о «ельцинизме». Давайте определимся, при Ельцине сменилась форма собственности, сменился общественный строй, сменилась политическая система, то есть  произошла революция. Скажите, где,  в какой стране за восемь лет после революции наступил полный порядок? В Голландии, во Франции, в Англии, в США? Где?! В какой стране сегодня действовало одно законодательство, а наутро следующего дня, все тихо - мирно перешло на другое законодательство?

И наконец, распад СССР. Что, до СССР империи не распадались? Распадались Персидская, Римская, Монгольская, Английская, Французская империи. Распалась империя под названием «Югославия». Где обошлось без жестоких междоусобных войн? Я был в бывшей Югославии, вернее в Хорватии. Видел сотни разрушенных домов, заброшенные плодородные земли. Я понял, что в войне, начатой Милошевичем, нет ангельски «чистых» руководителей. Со всех сторон совершались военные преступления.

СССР, слава богу, распался мирно. За исключением Чечни и Грузии, Армении и Азербайджана, Молдавии и Приднестровья. Представьте себе войну не между Сербией и Хорватией, Молдавией и Приднестровьем, а между Россией и Украиной, Белоруссией и Россией, владеющими атомными боеголовками и ракетами. В ноги надо поклониться Ельцину, Кравчуку, Назарбаеву, Шушкевичу, что все произошло мирно. Решения были приняты умные, проявлено понимание, что при другом способе было бы ужасно. Да, жаль Крыма и Севастополя. Да, Севастополь пропитался русской кровью. А разве Косово не полито сербской кровью? За Крым и Севастополь надо лихом поминать Хрущева. А теперь что? Еще раз полить русской кровью Севастополь? Вспомните, как с распадом римской империи тысячи римлян оказались национальными меньшинствами в странах, возникших на осколках империи. Каково было им? Но что делать, история распоряжается по–своему.

Когда-то вятичи, древляне, дреговичи были врагами полян, а потом все они стали Русью. А к примеру дулебы и уличи совсем как-то исчезли, куда и как – неизвестно. Совсем исчезли хетты, создавшие одну из древних империй. История мало кого жалеет. Всегда надо думать, и еще раз думать.

4. Либерализм и государство. Мы уже говорили, что либерализм не только не против государства, он утверждает, что государство необходимо. Но какое? Последний сильный повелитель единой риской империи Диоклетиан разделил всю империю на 100 административных единиц, считая, что небольшой территорией управлять легче. Естественно, число чиновников резко возросло. Стало не хватать денег на их зарплату, им начали выдавать оплату за работу частью деньгами, а частью продуктами питания (как у нас партийные пайки, для работников обкомов КПСС). Но роль бюрократии очень возросла, и в конце концов бюрократия сыграла своей картой разделение империи через 80 лет на две половины (для начала). А через десять лет сыну крестьянина-вольноотпущенника Диоклетиану надоело возиться со всей этой бюрократией и он, как и обещал, ушел в отставку, в 305 году до н.э. построил себе дворец на берегу Адриатического моря (теперь это хорватские земли) и занялся выращиванием цветов и овощей, и около 10 лет прожил спокойно до самой смерти.

Пример Римского императора я привел только ради того, чтобы показать, рост бюрократии не помогает стабилизировать страну. Разумеется, государство – это аппарат насилия. Насилие было, есть и будет необходимым для защиты общества от отдельных людей, наносящих вред обществу. Это воры, мошенники, рейдеры, насильники, маньяки, коррупционеры и прочие. Так как производство людей не стандартизировано, то такие особи будут появляться и впредь. Разве что генная инженерия поможет. Но либералы всегда настаивают, что государственный аппарат должен быть эффективным и компактным, небольшим. Вы посмотрите, в сельских районах число милиционеров выросло в 5-6 раз, а толку? Сейчас мы хотим выполнить задачу создания местного самоуправления. Дело то взаправду хорошее, чтобы местные дела решались на месте, без личного вмешательства президента или губернатора. Правы те, кто считает местное самоуправление школой демократии. Но вот беда, чиновничество еще вырастет, и самое важное, где они возьмут денег даже себе на зарплату, не говоря о ремонтах, школах, больницах. С чего там в сельской администрации налоги брать? И еще, почему десяток деревень с общим населением дай бог 200-250 человек представляют собой единицу самоуправления, а городской район с населением 250 000 человек – нет?

Когда в свое время Путин решил создать в России компактное правительство европейского типа с одним премьером, одним вице-премьером, у каждого министра один заместитель, это было правильно. С этого, по видимому, должно было начаться сокращение чиновничьего племени по всей России. Увы, не получилось. Почему? Вот тут и возвращаемся к либерализму. Либералы уверены, что правительство не должно заниматься экономикой, так как этим гораздо лучше занимаются предприниматели.

Нынешний первый заместитель председателя Центрального банка России Улюкаев в одной из своих книг писал, что правительство должно заниматься только тем, чем не хотят заниматься предприниматели, не хотят они заниматься обеспечением порядка в обществе, наказанием виновных, социальной защитой. При этих условиях правительство могло быть небольшим. На самом деле речь не идет  для либерализма о том, чтобы государство  совсем не влияло на экономические процессы. Вопрос в другом, каким образом осуществляется это влияние. В конце концов, есть деньги. Благодаря собираемым налогам современное государство является самым крупным держателем денег. Для либерализма важен самый главный принцип – государство не может нарушать принцип частной собственности, ибо государство никогда не бывает более результативным собственником, чем частный владелец. Государственный аппарат не заинтересован в успехах данного предприятия. Чиновник всегда готов что-либо украсть, получить какой-то навар, откат, взятку. Последние восемь лет власть старательно присваивает бизнес в пользу государства, иногда прямо, или «серыми» и «черными» технологиями. В результате коррупция по своим объемам выросла в четыре раза. Это признают все, кто занимается проблемой коррупции в мире и в нашей стране.  Государство очень часто забывает о том, что налоги, которые мы платим, это не феодальная дань, это мы даем государству  предоплату за услуги, которые оно нам обязано предоставить. «Слуги народа» забывают, что их зарплаты – это наш труд, наши деньги, сами они ни на рубль ничего не произвели. Забывают оказывать услуги, за которые мы им вперед заплатили. Мы боимся милиции, ведь мы заплатили, чтоб она нас защищала, а она нас бьет, обвиняет в преступлениях, которые мы не совершали, подвергает нас пыткам. Мы не верим судьям, которые несправедливо судят, не разбираясь в делах и осуждают по принципу «у сильного всегда бессильный виноват». Судья чаще всего оправдает власть, а не нас. В условиях демократии у нас должна быть возможность контролировать власть.

Здесь встает проблема взаимоотношений либерализма и демократии. Либерализм как экономическое учение может иногда работать и в условиях диктатуры и авторитаризма. Пример – Чили при Пиночете. Но это может происходить только в исторически короткий отрезок времени. Диктатура, авторитаризм всегда направлены против свободы, а свобода имеет в своей основе частную собственность. Питательной средой для либерализма и частной собственности является демократия. Диктатура рано или поздно захочет владеть и частной собственностью, демократия сохранит частную собственность, если она и вправду демократия. Однако и демократия не панацея от всех зол. Путем выборов  очень часто к власти приходят  демагоги, недостойные сапоги чистить иным монархам. Ведь монархов воспитывают, выращивают для власти, формируют у них с детства осознание святого долга перед народом. Однако же никто не знает, каким человеком родится следующий наследник трона. Опять нет гарантии.

Демократия состоит из людей, и дорвавшись до власти, многим из них хочется увеличивать эту власть бесконечно. Они изобретают себе звания вроде «фюрера (вождя) немецкой нации», «корифей всех наук, великий вождь прогрессивного человечества, величайший полководец всех времен и народов», «батька», и тому подобные звания, чтобы народ привык думать, что его возглавляет единственный в мире, необыкновенный человек, который дни и ночи оберегает свой народ от всех бед, а без него: «Ой, что с нами будет без великого!» Да, демократия иногда порождает диктатуру. К примеру, Лукашенко ведь в первый раз и вправду, выбрали. Плюс к тому, мы все на земле еще не забыли великой власти монархов, завоевателей, диктаторов, страх своих пращуров перед их жестокой властью. И для нас в России начальник на любой ступени власти – глубоко уважаемый человек, куда более уважаемый, чем талантливый рабочий, поседевший в трудах предприниматель, учитель, врач, хотя вся его «государственная» работа заключается, быть может, в перекладывании бумаг с места на место, или в составлении отчетов о том, как замечательно выполнена назначенная ему, но не сделанная работа. Ярким примером может служить трескотня чиновников об их успехах в деле помощи развитию малого бизнеса, хотя на самом деле чиновники считают его своей дойной коровой. Президент, видимо, понимает это, и обещает им за отнятие от вымени по 250 000 рублей на одного чиновного теленка. Кстати, особое уважение к чиновничеству, к государству, как к некоему святому учреждению, характерно и для Германии. Быть может здесь играет роль почтение к всемирно известному немецкому философу Гегелю, разработавшему теорию диалектики, однако же, считавшему прусское государство вершиной развития.

В связи с необходимостью постоянного народного контроля за деятельностью государственных органов возникает гражданское общество, состоящее из объединений граждан для защиты и выражения своих групповых, а иногда и всеобщих интересов. Гражданское общество состоит из объединений, возникающих по желанию рядовых граждан вне структур  государственной власти и не по воле государственной власти... в него могут входить, к примеру, общества граждан, заинтересованных в развитии и охране своих деревень, городских микрорайонов, общества любителей всех животных или животных одного вида, политические партии, профсоюзы, ассоциации отцов-одиночек и многодетных матерей, да мало ли какие интересы могут объединить людей. Но гражданское общество возникает только там, где органы власти владеют только политической властью. Там, где государство владеет не только политической властью, гражданское общество подвергается такому давлению, что общественные организации волей власти превращаются в структурные придатки органов власти. Иногда даже откровенно формируются государством и им финансируются. Такие псевдо-общественные структуры и помыслить не могут о контроле за органами власти. Строятся они по принципу «демократического централизма», рядовые члены не могут воздействовать на свое руководство, а руководство прикормлено властью и делает то, что угодно власти, выполняя роль проводника действий и желаний власти. За последние годы  изменения законодательства направлены на полное искоренение любых самостоятельных и тем более критических к власти действий и заявлений общественных некоммерческих организаций.

По мнению известного в кругах законодателей депутата четырех созывов Госдумы, неустанного и эффективного труженика на законодательном поле России, глубоко мною уважаемого Виктора Похмёлкина на смену не очень совершенному гражданскому  обществу должно прийти либеральное общество. Как это понять? Приведу слова Игоря Губермана, использованные Похмёлкиным: «Свободные не те, кто дожил до свободы, а те, кто свободными стали». Позволю себе еще раз напомнить, что Бог не впустил Моисея, выведшего иудеев из рабства, в Землю обетованную, землю свободы, ибо Моисей сам вырос в рабовладельческом государстве, пропитался духом рабства. Многие рабы Рима дожили до свободы, которую им хотел дать Спартак, но громадное большинство рабов не пошло в армию Спартака, а некоторые, думаю, и предавали воинов, разбежавшихся после разгрома восстания. Как мы все были храбры, когда демократия начиналась, в 89, 91, 93 годах. Но вот в стране изменился политический климат, и я вижу, как люди боятся признаться, что они хотят пойти на встречу с Каспаровым, читают «Новую газету», в чем-то не согласны с действующей властью. Как все, ради своей карьеры или просто спокойствия бегут вступать в «Единую Россию». Все возвращается «на круги своя».

С моей точки зрения переход от современного гражданского общества к либерализму может произойти только тогда, когда мы лично станем либералами, поймем, что личность выше государства, преодолеем свой личный страх перед властью. Демократическое государство, к сожалению далеко не всегда является правовым государством. Либеральным наше общество станет не только когда мы в душе станем свободными и избавимся от привитого нам в течении многих тысяч лет страха перед «начальниками», но лишь тогда, когда мы заставим государственный аппарат действовать всегда и  везде, и во всем в полном соответствии с принятыми в стране и мире законами. То есть демократическое государство  станет еще и правовым. Закон – оружие либерала.
 
Вынужден затронуть еще один вопрос: что такое «суверенная демократия», это изобретение главного идеолога в администрации президента господина Суркова? Суть ее на мой взгляд проста: «Мы суверенное государство, не колония какая-нибудь, у нас свое внутреннее законодательство, и что именно в нашем государстве мы назовем демократией, то и будет нашей суверенной российской демократией». Вроде бы все верно, действительно капитализм и государственное устройство у всех стран в чем-то свое. Глав территорий во Франции назначает президент, а в Германии их избирают жители. В Англии англо-саксонское право, а в Италии основанное на римском праве. Но для меня демократия – это соблюдение определенных принципов.

  1. Власть должна быть избираема.
  2. Власть должна быть сменяемой. Никто не может занимать должность более двух сроков. Уходящий с одной должности не может перейти на другую, столь же значимую в структуре власти, и не может никогда вернуться на высшую должность в стране, хотя в некоторых южно-американских странах это возможно. Я считаю, что нельзя оставлять возможность закрепить власть в стране за одним человеком ни для кого.
  3. Должны охраняться права меньшинства на раскрытие своих мнений на трибунах всех уровней. Всегда меньшинство выдвигает новые идеи и в конце концов указывает путь для движения вперед. Порог прохождения в Госдуму должен быть таким, чтобы политическая карта была многоцветной.
  4. Частная собственность должна быть безусловно защищена.
  5. Политическая среда должна быть конкурентной.
  6. Все политические, налоговые, социальные действия всех ветвей власти должны быть абсолютно прозрачными. Никаких закрытых от налогоплательщиков бюджетных расходов не должно быть.

* * *

Люди от века очерчивали для себя границы населенного
мира, а за его пределами усматривали чудовищ. Там тоже
сперва предпочитали не доверять чужеплеменникам. Потом
считали свой мир неповторимым творением Богов,
избранным и единственным. И, наконец, поняли, что
мир этот –всего лишь пылинка, летящая во Вселенной.

М.Семёнова. «Волкодав. Право на поединок»
С-Петербург «Азбука-классика», 2006 г. Стр. 396.

 И мы до сих пор летим на этой пылинке и все время деремся между собой. Из-за чего? После второй мировой войны не было дня, чтобы где-то на Земном шаре, на этой пылинке космоса не шла война. После каждой большой и страшной войны мы думаем, что она последняя. Но каждый раз наша надежда не сбывается. Мы долго, да еще и сейчас считаем, что наш народ – это люди, а остальные нелюди. Самоназвание многих племен означает только одно- люди. Многие племена говорят о себе, что они владеют словом, а другие – нет. Славяне Великого Новгорода называли себя словенами. Сегодня есть Словения, Словакия, Славония. Оказавшись четырех лет в деревне, я вдруг узнал от соседних мальчишек, что я – еврей, и за это, только за это, меня полагается бить. Когда в селе Хохлома Горьковской области появились строители-армяне, местные за глаза называли их не иначе, как чернозадые. Национализм бывает и до сих пор причиной войны. Еще мы, человечество, воюем из-за того, что соседи веруют не так, как мы, и не в тех богов Иран, Ирак);  из-за воды и еды (Африка), воюем из-за того, что нам кажется не хватает земли, а у соседа много (Гитлер), хотим быть великой державой и для этого хотим контролировать нефть во всем мире, или вино где-то может не понравиться, или где-то что-то плохо лежит. Из-за чего сегодня Грузия воюет? Ей надо, чтобы земли осетин и абхазов были грузинскими. А для чего, собственно говоря? Зачем Молдавии нужно Приднестровье, Азербайджану Нагорный Карабах? Потому, что я так хочу, или потому, что это была моя земля. На самом деле, если б Азербайджан получил власть над Карабахом, это обязало бы Азербайджан истратить полученные в Карабахе налоги на управление тем же Карабахом, на его школы и больницы, дороги, пенсии и так далее.

Либерализм не страдает ни национализмом, ни ксенофобией, ни великодержавным шовинизмом. Либерал хочет, чтобы все получили благосостояние, всем была обеспечена достойная жизнь, для этого необходимо обеспечить защиту частной собственности, жизни и безопасности всех людей. Почему это не может быть обеспечено не только в одном государстве, но и во всех государствах, или хотя бы в большой группе государств. Мизес предлагает пример с железной дорогой. Возьмем , к примеру дорогу, проходящую через Германию, Чехию, Венгрию, Хорватию. Кто будет ею управлять? Надо ли брать билет, переезжая через каждую границу? А страховку? А как делить доходы от этой железной дороги? Не проще ли сделать эту дорогу частной от начала до конца? Не потеряют ли войны всякий смысл, если принять международное законодательство, утверждающее защиту частной собственности независимо от изменений политической власти на любой территории. К примеру, завоевал бы Азербайджан Карабах, но у каждого клочка земли есть хозяин, у любого предприятия – хозяин, у дороги, дома, электростанции, есть хозяева, и нарушить право собственности нельзя! Ну и что же ты завоевал?!

Либерализм не придерживается  пацифизма, но и не считает войны полезным делом и даже неизбежным злом. Они просто вредны для человеческой жизни и экономики, поэтому их необходимо избегать, а в идеале исключить из жизни человечества. Основное средство для этого – полная защита частной собственности  во всем мире, развитие мирового свободного рынка, снятие всех протекционистких таможенных тарифов, пошлин, свободное перемещение между государствами товаров, финансов и рабочей силы, как в нынешней шенгенской зоне Европы.

Позволю себе напомнить читателю, что феодальная разобщенность герцогств, княжеств, жупаний и тому подобного имело под собой и экономическую основу – натуральное хозяйство. Каждое, даже небольшое феодальное образование типа Воротынского, Стародубского княжеств обеспечивало свои потребности внутренним своим производством. По мере роста и специализации производства, а позже и разделения труда, росла необходимость товарообмена. Но феодальные границы мешали товарообмену. Установление единой централизованной монархии и экономическая необходимость вели к появлению национальных рынков. В России примером может служить появление общероссийской Макарьевской ярмарки. С приходом капитализма, основанного на либеральных принципах,  началось массовое производство, потребителями стали все, включая и рабочих, производивших это обилие товаров. Но еще после второй мировой войны считалось, что чем большее число типов товаров производит страна и чем меньше она покупает, тем более она развита и богата. Как мы говорили уже, современное государство для полного самообеспечения должно производить более 300 000 наименований товаров, а новых товаров появляется все больше. Быстро обнаружилось, что каждая страна находила возможность производить какие-то группы товаров больше и качественней, чем другие страны, им было выгодно свое продавать, а чужое покупать. В результате, как и на внутреннем рынке, люди стали получать лучшие товары по более выгодной цене на рынке мировом. Будучи недавно в Хорватии, я обнаружил, что в Хорватии я покупаю трусы, пошитые по тем же лекалам как и те, что я покупал в Нижнем. Лекала одни, европейские, а продаваемое и в Хорватии и в России пошито в Китае. Вот вам и глобализация: лекала разрабатывает та страна, которая делает это лучше, а шьет страна, где шитье обходится дешевле. В результате одинаковыми трусами обеспечивается весь мир. Почему у нас быстро распространились сетевые торговые системы? Да потому, что массовость закупки, массовость продаж могут обеспечить потребителю лучший и более дешевый товар. Почему мы стараемся провести свои нефте- и газопроводы во всю Европу и в Азию? Прежде всего нам надо продать, во вторых, чем больше государств будет связано с нами товарообменом, тем меньше все эти государства будут заинтересованы в том, чтобы кто-то воевал с нами. Развитие мирового рынка способно совсем предотвратить войны на Земном шаре. И на Кавказе для начала было бы лучше всего создать свой Общий рынок. Посмотрите на Европу. Сегодня можно сесть в машину в Швеции и проехать вплоть до Испании без всяких бюрократических заморочек. Свобода передвижения товаров, услуг, людей по всей Европе улучшило условия всех жителей Общего рынка. Даже евро обгоняет доллар.

5. Либерализм, личность и равенство, государство, права человека.

«Свободный человек – это человек, не
закованный в оковы, не заточенный в
темнице, не запуганный, подобно рабу,
страхом перед наказанием».

Гельвеций.

 Либерализм ставит интересы, потребности личности превыше всего, выше интересов государственного аппарата. Не личность создана для службы этому аппарату, а последний придуман для защиты интересов личности. Аппарат не создает материальных и духовных ценностей, их создает личность. При этом либерал вовсе не индивидуалист. Индивидуализм в его крайнем проявлении приведет к анархии, если все будут руководствоваться принципом «Я так хочу!» Либерализм устанавливает строгий порядок, основанный на законе, но в рамках этого порядка человек должен иметь экономическую и политическую свободу, свободу мышления, и свободу в донесении своих мыслей до всего общества, и свободу в свою очередь на получение всей информации от всего общества. Почему правительство Саакашвили закрыло все русские источники информации в Интернете? Боялось правды, боялось показать народу свои действия «с изнанки». Почему мы не сразу сообщили гражданам России, что наши войска заняли город Гори и порт Зугдиди, и верхнюю часть Кодорского ущелья? Да потому, что это «не совсем соответствует» заявленным миротворческим функциям.

В определении Гельвеция свобода человека определяется серией «не». То есть человек свободен, если его не принуждают. Свобода и принуждение. Я повторяюсь, конечно, но проблема – «что есть свобода» меня давно мучает. Ведь сама по себе свобода означает принуждение для тех людей, которые могли бы ее ограничить. Вот такой парадокс. Смысл его в том, что власть всегда хочет ограничить свободу личности, в обход законов, своим «ручным управлением». Среди наших современников в защиту свободы выступают такие ученые-социологи, правоведы, экономисты и философы, как Хайек, Гелнер, Романчук, Похмелкин, Леони, Актон, Берлин, Гайдар, Улюкаев и другие. Для меня лично важно только одно – человек должен быть свободен в рамках демократии и свободного рынка. Но попытки бюрократии ограничить свободу личности вызвали необходимость закрепить права человека в международном законодательстве. 10 декабря 1948 года ООН приняла «Всемирную общую декларацию прав человека». Казалось бы, сторонники либерализма должны приветствовать подобные документы. Однако с точки зрения чистого либерализма не все в экономических правах человека понятно. Началось непонятное с избирательной пропаганды Франклина Рузвельта. Он провозгласил четыре свободы для своих избирателей (Не забудьте, что был мировой экономический кризис): «свобода от нужды»,  «свобода от страха», «свобода слова» и «свобода вероисповедания». Естественно, Рузвельт голоса получил. Давайте попробуем понять лозунг – «свобода от нужды». С какого уровня начинается нужда? Когда нет денег на хлеб, или нет денег на торт? В начале Великой Французской революции, когда народ собрался под окнами королевского дворца, королева Мария-Антуанетта, ничего не знавшая о жизни народа, спросила, как рассказывают, придворных: «Что хочет народ?» ей ответили «Народ хочет хлеба!» Королева удивилась: «У них нет хлеба? Пусть едят пирожные!». Так что нужда – дело относительное. И кто избавит от нужды? Наверное, Рузвельт имел в виду государство. Повторюсь, и не первый раз, государство ничего не производит. Оно может забрать у одного и передать другому. От человека успешного – человеку-неудачнику. Если считать это справедливым деянием, то это уже чистой воды социализм и даже не демократия. Это насильственное изъятие законно приобретенной собственности. Я высококвалифицированный рабочий. У меня высокая зарплата и с меня берут соответствующий налог. Мой сосед не изматывает себя работой, мало того, отрабатывает необходимое количество недель, чтобы только обеспечить себе право на пособие по безработице, он получает халявные деньги, отнятые у таких, как я. Я то в чем виноват? Я готов помочь старику, инвалиду, матери-одиночке, чтобы ее ребенок мог вырасти в полноценного работника, но почему я должен спасать от нужды халявщика, который сам себя в эту нужду загнал? Так что в борьбе за социальную справедливость сегодня не все понятно и не все справедливо, по отношению к личности. Опять парадокс – несправедливость в борьбе за социальную справедливость.

Ни Рузвельт, ни Всеобщая декларация прав человека не ставят задачей равенство всех по доходам, но и сегодня людей, требующих равенства, хватает. Но это требование нарушает нормы свободного рынка. Я не понимаю, когда наше российское государство собирает все полагающиеся налоги с предпринимателей и после этого ставит вопрос о некоей «социальной ответственности» предпринимателя, если даже он платит все налоги в рамках закона. После этого ему говорят, что в форме «социальной ответственности» он должен еще много всего. Это было и при советской власти. А недавно я вычитал, что в городах-государствах Древнего Шумера правители проделывали то же самое с богатыми людьми. Хотелось бы надеяться, что современные правители поймут, в условиях рынка любое нарушение экономических прав личности предпринимателя отражается на потребителях. Когда наши мэры и губернаторы придумывают, что бы еще обобрать с предпринимателя, последний вынужден повысить розничные цены на свой продукт. Когда в разы повышают арендную плату за помещения, за торговые места на рынках, обязывают предпринимателя мостить дороги, ремонтировать водопровод, канализацию, электроснабжение, у меня лично складывается впечатление, что в росте розничных цен более половины вины лежит на нашей исполнительной власти всех уровней, от сельского района и мэрии городка до федерального правительства.

Нельзя нарушать политические, гражданские, экономические права личности. Ни к чему хорошему это не приводит.

6. Противники либерализма. Мне лично кажется, что основные положения либерализма довольно привлекательны, но многие ненавидят либерализм и капитализм. Разумеется, это не те, кто добивается в жизни успеха. Эта неприязнь идет не от хладнокровного разумного анализа реальной жизни, а от эмоций и, прежде всего от зависти. Зависть чувство распространенное. Как бы тебе хорошо не жилось, всегда найдется кто-то живущий лучше. Старый анекдот: «Слыхал, у соседа корова сдохла. Пустяк, а приятно!». Почему русские крестьяне жгли дома кулаков? Да потому, что те живут лучше. Классовая ненависть, которой так радовались марксисты, прежде всего зависть. Конечно, далеко не все бедные виновны в своей бедности. Я как-то побродил вокруг дома, где жила семья Ульяновых. Заглянул в овраг, где играли дети, на соседней улице посмотрел частный дом его учительницы и представил себе, как у Володи зародилось чувство вражды к неравенству. Его отец получил звание действительного статского советника и с ним дворянство. В доме два этажа, для матери отдельной комнаты не нашлось, ее кровать стояла под лестницей. В овраге играли дети бедноты, улица, где жила учительница, довольно бедна. А по дороге в гимназию Володя шел вдоль богатейших купеческих особняков. Наверное, мог возникнуть вопрос; «почему мои друзья по играм живут бедно, учительница небогато, у матери нет своей комнаты, а ведь отец так много работает, а эти в особняках вон как живут? Неправильно!» Неравенство в доходах часто вызывает возмущение: «Что я, хуже их?» Молитва: «Господь, вырви мне  один глаз, но при этом у соседа вырви оба», - конечно, это опять анекдот, но смысл в нем есть. Как пишет Мизес: «Невротик не в силах переносить жизнь в ее реальной форме. Для него она слишком примитивна, груба, обыденна. Чтобы сделать ее терпимой, у него, в отличие от здорового человека, не хватает духа продолжить, несмотря ни на что. Это не соответствовало бы его слабости. Вместо этого он ищет спасения в иллюзии». Слабый человек всегда находит утешение в поиске виновного в его неудачах. И находит в лице более удачливого соседа, родственника. Вот из-за него у меня и не получается. Этот слабак – будущий социалист. А человек либеральных взглядов будет карабкаться до конца, и вполне возможно, добьется успеха.

Но есть и идейные противники либерализма, часто не понимая его, они объясняют неудачи многих именно в самом капитализме, в свободном рынке. Ведь рынок не добр и не жесток, он соответствует человеческой природе, человеческому неравенству. Не понимая этого, искренне считая людей «рожденными равными», они видят «жестокости рынка» и считают необходимым исправить его недостатки, вместе с тем и в социализме они разочарованы. Поэтому они ищут третьего пути, пытаясь регулированием исправить «несправедливости» свободного рынка. Это как иная жена смотрит на своего мужа и думает, вот ведь хороший он, трудяга и в постели с ним хорошо, а в кино ходить не любит, не танцует, зубную пасту никогда не закрывает. Дай-ка я его переделаю. Начинает переделывать, сыпет замечаниями и, в конце концов, приходит к разводу. Сломала все. Так и со свободным рынком. Это замечательный механизм, он уравнивает людей в их возможностях, связывает неразрывно великое множество людей, друг друга не знающих, никогда не встречавшихся. В этом его исключительная социальная роль. Он помогает осознать, что на этой пылинке космоса нам делить нечего. Как он объединяет людей в одной стране, так он может объединить весь мир. Только не мешайте ему. Мы снова приходим к двум словам Лежандра: «Не мешайте!» Но… мешают. Что же такое  «третий путь»? Экономисты называют два термина, определяющих попытки облагородить, улучшить рынок: протекционизм и интервенционизм. Протекция переводится как защита. Давайте посмотрим на судьбу нашего автопрома в последние 18 лет. Думаю, все знают, что купив «Волгу» прямо с конвейера, надо было дома разобрать ее до последнего винтика, снова собрать, и только после этого на ней можно было ездить. Еще сложнее было с «Москвичом». Один мой знакомый предприниматель где-то в середине девяностых купил подержанное «Вольво», прошедшее капитальный ремонт у себя на родине. Я спрашиваю, «не лучше ли было купить нашу новую?» помня старую поговорку – «конь лечёный, горшок клееный». Он ответил: понимаете, эту машину я купил и знаю, три года под капот заглядывать не надо, а наша – заботы от первого дня до последнего. В страну повалили подержанные иномарки. Как реагировало руководство страны? На автозаводах работали многие тысячи людей, еще тысячи работали на заводах - поставщиках. Если бы заводы в Москве, Горьком, Ульяновске, Ижевске в результате конкуренции с иномарками разорились, куда было девать эти тысячи людей, не имеющих больше зарплаты? Надо было не дать «злобному» свободному рынку сделать их безработными. Стали давать деньги полудохлым автозаводам, составлять государственные программы возрождения родного автопрома и похваляться будущими неизбежными успехами. Особо упирался великий, всепобеждающий Лужков. Сколько он денег ухлопал в московский автопром! Каких только чудовищ имени русских князей не создавали московские автоконструкторы. Но никто их не покупал. На дальнем востоке почти все стали ездить на подержанных праворульных японских машинах. Что придумало правительство? Оно продолжало «спасать» наших потребителей от хороших, надежных иномарок, в надежде, что «на безрыбье и рак – рыба». Не будет иномарок, купят наши. Каких только предлогов и запретов не напридумывали, и «опасно и ненадежно, правый руль ведет к гибели, старые иномарки рассыпятся» Но потребители голосовали деньгами и правдами-неправдами добывали иномарки. Не удалось начальникам «защитить» нас от иномарок. Возят нас по городам и весям иностранные громадные автобусы, пришли автобусы-мерседесы, вытесняющие газели и пазики, и легковые машины со всего света. Закон рынка, экономика выбора победили. Пришлось нам, как и многим в мире, пройти этап «отверточного» производства. То же самое, произойдет и с другими отраслями промышленности, которые не выдержат конкуренции, ставим же мы на наши самолеты их двигатели, авионику. Таможенные ограничения на ввоз станков и оборудования, имеющих российские аналоги, не имеют экономического смысла. Этим мы не защищаем наших производителей, а замедляем прогресс российской экономики, консервируем нашу отсталость. В логике говорят, «аналогия не есть доказательство». Здесь русский аналог западного станка не означает, что наш станок столь же удобен в работе, столь же производителен, столь же точен, как его западный конкурент. Патриотизм, проявляемый в форме «защиты» российской экономики от товаров и капиталов из-за рубежа ведет только  к удорожанию и сохранению неважного качества жизни, путем покупки некачественных и более дорогих русских товаров. Лозунг наших «патриотов»: «покупайте российское» - антипатриотичен. Это ксерокопия лозунга коммунистов: «пусть мы будем нищими, но зато при социализме!»

Похоже, мы пришли к мысли, что когда государство начинает оказывать протекцию своей экономике, толку от этого мало, больше вреда. Поэтому я очень сомневаюсь, что из государственных корпораций, задуманных при Путине, выйдет что-то путное. Быть может, в первые 3-5 лет, пока не успеют проесть и разворовать бюджетные деньги, что и будет, а потом как всегда. Ведь эти госкорпорации, не что иное как советские отраслевые министерства, проедавшие госбюджет.

Но государство и муниципальные власти изобретают самые разные способы вмешательства в экономику и прежде всего административные. В одном из районных центров в последние социалистические годы отгрохали двухэтажный универмаг. Но тут все перевернулось и оказалось, что эта громадина никому не нужна. Таких «великих строек коммунизма» я видел много. В одном из сел построен дом культуры с залом на 300 мест, а приходят дай бог человек 40. Рядом школа новехонькая, окна заколочены. Люди из деревни уехали, в клуб ходить некому, и детей нет. Используют школу под колхозный склад. Вернемся к универмагу. Челноки, мелкие торговцы, возродили традицию ярмарок. В каждом райцентре в определенный день приезжают 150-200 торговцев и население у них покупает все, что нужно. На другой день они уже в другом районе торгуют. Долго администрация пыталась загнать и своих и приезжих торговцев в свой «Дворец торговли», чтобы они платили за всю неделю за место в бывшем универмаге. Не удалось, а в Нижнем Новгороде,  каждый мэр, каждый год повышает арендную плату за помещения, за м2 земли, за торговое место. Предпринимателям ничего не остается, как повышать розничные цены, а кто-то бросает все и уходит работать куда-нибудь продавцом. А что проделывает администрация с торговцами на рынках, это ни в сказке сказать, ни пером описать.

И еще один пример. Наш городской мэр объявил, что если предприниматели будут платить своим работникам меньше цифры названной мэром, то он не будет заключать с ними договоров аренды муниципальных помещений. Чудеса, да и только! И делают вид, что не понимают, их «прижим» предпринимателей ведет к одному – каждый раз все их действия оплачиваются потребителем.

Любое отступление власти от принципа Лежандра : «Не мешайте!» осуществляемое якобы для «защиты народа», только ущемляет возможности потребителя. Чем больше власть заботится в экономике «о народе», тем хуже живет этот народ, тем хуже развивается производство, зато хорошо это для роста цен и сокращения потребления.

Почему же во многих государствах власть все больше влезает в экономику, а большинство народа их поддерживает в этом деле?

Ну, почему органам власти очень хочется порулить экономикой, вполне понятно. Помните старое советское проклятие «Чтоб тебе всю жизнь жить на одну зарплату!»? Действительно, ужасно жить на одну зарплату, ведь ее всегда мало!  А вот если ты управляешь экономикой, тут тебе раздолье. Ты разрешаешь и берешь откат. Ты запрещаешь, и тебе «несут», чтобы разрешил. А если ты еще и председатель совета директоров, тут уж можно и позабыть в какой карман небрежно сунул свою чиновничью зарплату. Даже если ты что-то от имени государства раздаешь, так и тут себе что-то оставить можно. Если уж не прямую материальную выгоду иметь, то хоть сознание того что ты реально чем-то управляешь наполняет тебя гордостью: «Вот я какой, все могу!». А если только функции по охране и защите прав граждан у тебя, то ты всего-навсего слуга народа. Разве это интересно? И чем строже и концентрированнее власть, тем больше и быстрее растет объем и всеохватность коррупции. За последние 8 лет, коррупция выросла, как говорят эксперты, в четыре раза. Уж куда вертикальнее! Не «вертикаль» нас спасла, а цена на нефть! Будь у Ельцина в руках такие сумасшедшие деньги, все пошло бы иначе и быстрее.

А вот почему народ и даже значительная часть интеллектуалов поддерживает социалистическую направленность действий правительств, это понять несколько сложнее. Как мы с вами уже говорили, природа рождает всех людей разными. Но есть нечто общее в отдельных людях, что позволяет как-то группировать людей по общим признакам. Инициативными предпринимателями является примерно 7% населения. По другому подсчету эффективными собственниками могут быть 10-15% населения. Так или иначе, но 85% могут быть только исполнителями. При чем далеко не все из них могут быть хорошими исполнителями. Гениальные плотники возводили без единого гвоздя чудесные деревянные церкви. А рядовые плотники рубили почти стандартные избы. Есть талантливые фрезеровщики и лекальщики и есть рядовые.  И так во всем. Но… «каждый мнит себя стратегом, видя бой со стороны» Он старается, тратит время и силы, но выделиться не удается. Легко ли человеку признать, что он средненький! Если ему не удается, его не приметили, не выделили. Кто виноват? Ну, конечно не он! Это виновато плохое начальство, сослуживцы завистливые, наконец, государственная система. В других условиях я бы сразу стал заметен! Таких «неудачников» было не мало, скажем в Демроссии. Быстро выяснилось, что и в демократии яркая карьера им не грозит. И они вернулись, покаявшись, к коммунистам. Если трудно признаться самому себе, что ты природный рядовой, начинаешь винить в своей судьбе других, черной завистью завидуешь более удачному соседу. К сожалению, есть такой социально-психологический феномен – зависть. Зависть может заставить человек больше и лучше работать, а может «посоветовать» сжечь кулака – соседа, более работящего и предприимчивого. А тут приходят и говорят: «Ты прав, ты можешь быть лучшим, или, во всяком случае, равным со всеми. Все люди рождены равными, только собственность приводит к неравенству. Поэтому долой частную собственность! Все богатства созданы неправедным, криминальным образом. Надо у всех богатых забрать и раздать всем поровну. Кто разбогатеет – того в тюрьму! Вперед, к социализму! Грабь награбленное! И все, и ты в их числе, будут равными!». Заманчиво, между прочим. В этом и лежит причина поддержки народа всяких социалистических экспериментов правительств. Помню, мне было лет семнадцать, когда я решил, что я «серый», каких десятки миллионов. Зачем такому жить, если в конце жизни ты можешь сказать лишь сколько котлет съел за свою жизнь. И решил я повеситься. Но перед этим я все же решил попрощаться со своим другом одноклассником. Он собирался стать художником. Обычно он сидел в своем огороде и писал маслом все, что было перед его глазами. Перелез я через забор и никак своего друга не нахожу. Мольберт стоит, а его нет. Искал, искал, нашел в дальнем углу среди сорняков. Лежит, плачет, что никогда он не станет большим художником, а средних и так много. Надо повеситься! Стал я его уговаривать. Часа три мы с ним сидели. Убедил. Вернулся в свой огород и поймал себя на мысли, что и мне самому вешаться расхотелось. Вот и живу теперь до сих пор. Средние ведь нужны не менее, чем выдающиеся. Но корни социалистических бредней лежат именно в трудности признать сей биологический и социальный факт. Не могут и не должны быть все во всем равны. Без этого прогресса человечества не будет. Вон муравьи чуть не десятки миллионов лет существуют.  Талантливо строят, но все эти миллионы лет никуда вперед от своих муравейников не пошли.

Что думают либералы о международных отношениях? Прежде всего либералы абсолютно против решения международных проблем путем военных действий. Как говорится, самые длинные переговоры лучше короткой войны. Война всегда несет гибель людей и экономические потери. Это неразумные действия. Как сделать чтобы войн было как можно меньше? Либералы отвечают: открыть свободный рынок между всеми странами мира. В Хорватии я увидел, что на другом конце Европы продаются те же товары, что и у нас в Нижнем Новгороде. Те же чистящие и моющие средства, те же мужские трусы и футболки, шорты и джинсы. В мае и июне в этой одной из самых солнечных стран Европы овощи и фрукты еще не поспели, но в продаже их было полно. Откуда? С острова – государства Кипр. Кастрюли из Германии, шитье из Китая, но по лекалам европейских фирм, макароны и сухари из Италии и т.д. Почитай,  со всего мира товары. И страна не переживает и не говорит, что она и без ВТО проживет. Наоборот, очень стремится попасть в общую Европу, считает для себя выгодным. Как известно, в Европе можно ездить из страны в страну без всяких проблем. Свободное перемещение товаров, услуг, капиталов, людей. Но на планете Земля новая волна национализма. Все вдруг начали вспоминать какой они крови. Однако межнациональных браков становится все больше. Иногда такие браки распадаются из-за разности культур, а иногда притираются друг к другу, рожают кучу детишек. Встречал я казахов в русских колхозах, армян и грузин среди немцев и русских. Думаю, что через несколько сотен или тысяч лет перероднится все человечество. А когда слышу лозунг: «Россия – для русских!» смеюсь и вспоминаю: «Поскреби любого русского и найдешь татарина». Я и сам генетически продукт глобализации. Когда-то вятичи, поляне, уличи, древляне, дреговичи совсем не считали себя русскими, и слова такого не знали, а теперь все – русские. И человечество в конце концов станет единым. А видели бы вы, какие небывало красивые девушки и юноши появляются от смешанных браков русских с местными амурскими народами! Они не только красивые, но и очень способные.

Чем шире и свободнее товарообмен между странами, чем больше кооперирование производства между ними, объединение капиталов, обмен людьми, культурой и наукой, тем невыгодней и невозможней война между ними. Я видел это в Литве и Латвии. В газетном киоске в Латвии торгует латышка и жалуется, муж у нее русский, работает на заводе. «И чего теперь мне делать? У нас двое детей, хотели третьего, теперь что, он в Россию, я останусь здесь, а дети куда? И чего только эти политики придумают! Мы же любим друг друга и разбегаться не хотим и детей сиротить не хотим. И зачем все это?!»
 
В условиях общего рынка все эти проявления национализма не только не нужны, они вредны. Саакашвили, видимо человек 17-го века. «Мое!» А что твое? Люди? Они принадлежат сами себе. Ты считаешь их гражданами своей маленькой империи, и ты их бомбишь? По принципу «Будь мне братом, или я размозжу тебе голову!» Тебе нужна земля, которую занимают осетины и абхазы? Зачем? Управлять ею стоит дороже, чем совсем не иметь, и если ты так хочешь развивать на ней производство, то кто тебе мешает?

Либерализм всегда был и всегда будет против войн.

Лет 45-46 тому назад я стоял в коридоре дома политпросвета ГК КПСС г. Комсомольска-на-Амуре, где тогда жил. Весь коридор был украшен цитатами из партийного гимна. В коридоре никого нет кроме меня и ведущего художника города. Он в отдалении остановился лицом к надписи: «никто не даст нам избавления, ни бог, ни царь, и не герой» И так задумчиво читает ее вслух и вслух же задает вопрос: «А если он трижды герой?» - так чтобы мне было слышно. Дело в том, что недавно «дорогому Никите Сергеевичу» повесили третью звезду героя СССР. Мы улыбаемся друг другу и молча расходимся. Одна из маленьких сцен, которые давали понять мне, что я не один с горькой иронией отношусь к любви нашей страны регулярно каждому очередному правителю лизать его казенную часть, да и ко всему нашему социализму тоже.

Но вспомнил я эту сценку и по другому поводу. Сегодня мне хотелось бы перефразировать цитату из той знаменитой песни. Примерно так:

Никто не даст нам избавленья
Ни бог, ни лидер, ни герой
Добьемся мы освобожденья
Своей свободною душой.

Если человек принимает тезис, что никто не имеет права распоряжаться им против его воли, то он должен не только почувствовать себя свободным, но, самое главное, научиться вести себя как свободный человек, а это не просто. «Выдавливать из себя раба» очень трудно. Я это знаю по себе. В советские времена я, увы, боялся власти. Я знал, что она может сделать со мной что угодно, в том числе арестовать, подвергнуть пыткам, превратить в лагерную пыль. Это страшно, но страшнее всего было для меня то, что никто не услышит, что я скажу, никто не напечатает, а я просто исчезну, как будто меня и не было. Герой Горького  Павел Власов рассчитывал на то, что на суде ему будет предоставлена возможность выступить, и его выслушают, его речь будет записана и размножена, ее прочитают сотни людей. А я знал что и произнести не дадут и никто не услышит. Боялся. Но все же эзоповским языком говорил в своих лекциях. И люди понимали что я хочу сказать. На выборах Ельцина ко мне пришел добровольцем пожилой человек и попросил разрешения помогать. Оказалось, что этот пенсионер – бывший главный инженер Горьковгражданпроекта. Фигура в город не последняя. Он сказал, что слушал мои лекции в вечернем институте марксизма-ленинизма. Я естественно спросил: «Ну и как вам мои лекции?» Ответ был такой: «Лекции хорошие, но когда мы в перерывах уходили в курилку, то обсуждали и говорили, что мужик умный, только как его до сих пор не посадили». Так что люди, слава богу, понимали что я хочу сказать. Но по настоящему перестал боятся во время попытки переворота ГКЧП. Утром я стоял уже одетый, чтобы идти на работу в редакцию, в те дни я исполнял обязанности главного. И вдруг включили радио и я услышал их обращение. Решение было мгновенное: это переворот, и под угрозой ликвидации все надежды на демократическое развитие. Я не уступлю. Скорее всего, меня арестуют. Но что успею, надо делать. Разделил имеющиеся деньги пополам, половину с собой, половину семье. Сказал, что не хочу ареста при детях. Предупредил, чтобы меня не искали, я позвоню сам. И ушел в редакцию. Был убежден, что газету закроют, велел бухгалтеру получить зарплату на месяц вперед, чтобы сотрудники не остались сразу без денег. И стал готовить листовки. Связывался с депутатами демократического толка в Москве, со знакомыми. Собирал материалы и писал листовки. Один из коллег по демократии взялся их размножать. Встречались на одной из остановок автобусов, я отдавал тексты, а он мне пачки отснятых листовок. Выступал на митингах, а на ночь уезжал в сельский район к многолетнему другу, думая что аресты скорее всего пойдут по ночам. Я шел «ва-банк» и страх прошел. Я понимал одно: я должен, я обязан, я не имею права поступать иначе. Я выступал с требованиями митингующих перед областным советом депутатов почти как во французском конвенте.  И страх прошел. Я был свободен.

Мы задались вопросом, кому же принадлежит человек?

Роду, племени, государству, региону, муниципалитету? На самом деле человек принадлежит самому себе. Палеолингвисты задались однажды вопросом, какое из личных местоимений древнейшее: «Я», «Мы», «Они»? при первом соприкосновении к этому вопросу современные люди отвечали: «Ну конечно же Я!», ан нет, первым появилось «Они», то есть чужие, не нашего рода-племени, которые могут занять угодья. Потом, в противовес чужим, появляется местоимение «Мы», те кто здесь живет. Пока еще люди различают только две стаи: «Они»  и «Мы», чужие и свои. И только через тысячи лет человек осознает себя как самостоятельную единицу – появляется «Я». Об этом, в частности, писал наиболее известный из воссоздателей социальной психологии в СССР профессор Поршнев. Но и осознав свое «Я», человек еще долго считал себя принадлежащим роду-племени, соседской общине, рабовладельцу, феодалу и наконец государству. Пожалуй, только в древней Греции и Риме, человек, конечно свободный, стал считать самого себя значимым. Потом средние века, и только в эпоху возрождения, особенно в культуре протестантства, человек сказал себе, что он сам за себя отвечает перед богом и людьми, следовательно, никому не принадлежит, кроме бога и себя. В этом и проявилось начало идеологии либерализма, идеологии, породившей капитализм, породившей расцвет производства, небывалый рост материальных и духовных благ, обогащение всех членов общества. Еще в советские времена разумным людям стало ясно, что мировой революции не будет. Маркс и Энгельс писали, что «Пролетариату нечего терять  кроме своих цепей, а приобретет он весь мир». Но к 70-м годам века цепи «потяжелели», и теперь они состоят из собственного дома или квартиры, двух автомобилей, 2х-3х телевизоров, пары компьютеров, сотовых телефонов у каждого члена семьи, цифрового фотоаппарата или видеокамеры и т.д. С такими цепями на баррикады не пойдешь, жалко терять. Да и весь мир тоже уже приобретен. В развитых странах каждая семья имеет выход в Интернет. И посмотрите на европейских пенсионеров. Это у нас пенсионеры роются в мусорных баках, а у них старики веселой толпой по миру путешествуют. И все это сделал капитализм, ведомый идеологией либерализма.

В советские времена при похоронах кого-либо сравнительно молодого руководителя лучшей эпитафией считалось выражение: «В свои сорок лет он сгорел на работе. Он всего себя, работая по 15-16 часов в сутки, отдал на благо Родины!» Как-то в молодости, выступая по телевидению, в Комсомольске-на-Амуре, я взбаламутил город, задав простой вопрос: « А хорошо ли это, полезно ли, что он «сгорел на работе»? Если он талантливый руководитель, эффективный работник, не лучше ли было ему работать не 15 часов в день, а 8, и еще за 25 лет он бы гораздо больше пользы принес, не сгорая. Так что родине служить тоже надо с умом. В нашей стране до сих пор личная ценность человека ставится куда-то на десятое место. По-прежнему мы говорим о родине, о государстве, а где человек? Не даром, по-моему, сказано: умирает человек - умирает веселенная. Коль скоро каждый человек уникален, одинаковых природа не делает, значит, человек незаменим. В том же выступлении я сказал еще и о том, что в СССР все время говорят: «Человек должен думать не о себе, а о светлом будущем, в котором будут жить его дети, внуки и правнуки. А почему, собственно говоря, все ныне живущие должны быть удобрением для счастья последующих?» Ведь вот человеку 30-40 лет, он в расцвете сил, он уже доказал, что чего-то стоит, так почему он должен быть жертвоприношением для тез, из кого еще не известно, что получится?

И вот тут встает вопрос о смысле жизни. По-моему смысла жизни, оторванного от конкретного человека, не существует. Мы живём потому, что нас родили. Природа заложила в нас инстинкт размножения и страх смерти. Вот и живём. Только сам человек может найти для себя смысл своей жизни. То ли революцию совершить, то ли за 70 лет съесть 53 100 котлет.

Я вовсе не хочу сказать, что у человека нет обязанностей перед Родиной, Семьёй, солдатами, которыми он командует. Я только считаю, что о ценности своей жизни тоже не следует забывать. Выбор необходим, иногда на него даются годы, а иногда секунды.

В юности я вычитал у Чернышевского фразу: «Любите будущее, переносите из него в настоящее всё, что может перенести». Всю жизнь стараюсь чем-то быть полезным людям, чтобы им жилось с моей помощью хоть чуть лучше, чем без меня. Я не фанатик и о себе не всегда забываю. И всё же стараюсь хоть как-то выполнять пожелание Чернышевского.

Если я раньше был свободен из-под тишка, то теперь стал открыто, публично свободен.

Мы, советские люди, приучены всё время бояться. А уж крестьянин был запуган со времен феодализма. В глазах его всегда был затаен страх, какую ещё гадость придумает государь, барин, урядник, писарь. В тридцатые годы этот затаённый страх был подкреплён и доведён до ужаса перед властью. Мы не будем жить в свободной России, пока каждый из нас не выдавит из себя этот генетический страх. В 2005 году у нас была хорошо издана книга Ивана Лукьяновича Солоневича «Россия в концлагере», тиражом всего 1500 экземпляров. Её стоит прочитать, чтобы понять, из какой шинели мы все вышли. Но приведу только один кусочек из 511 страниц. В 1934 году автор, его сын, и его брат бежали из СССР в Финляндию. Первый взрослый гражданин Финляндии – крестьянин, встретившийся им после перехода границы, произвёл такое впечатление на беглого заключённого из СССР: « Через четверть часа из лесу вышел степенный финский мужичок, в таких немыслимых жёлтых сапогах, … в добротной кожанке и с трубкой во рту. Но меня поразили не сапоги и не кожанка. Меня поразило то, отсутствующее в Советской России вообще, а в советской деревне в частности и в особенности, исходившее от этого мужичонки впечатление полной и абсолютной уверенности в самом себе, в завтрашнем дне, в неприкосновенности его буржуазной личности и его буржуазного клочка земли». Я хочу, чтобы хотя бы мои внуки, а ваши дети, уважаемые читатели, прониклись этим «буржуазным» достоинством своей личности и уверенностью в самом себе и отучились совсем бояться власти своей страны.

А пока у нас очень многое понимается через лагерный, тюремный генетический опыт. Маленький пример. На сотовых телефонах во всём мире есть два значка: звездочка и фигура из четырёх перекрещённых палочек. Вот этот второй значок в Хорватии называют лесенкой, а в России решёткой. Особенности национального восприятия, так сказать.


Московский Либертариум, 1994-2017