19 июнь 2018
Либертариум Либертариум

Русские шахматы. Глава 1. Защита от государства.

У российских менеджеров существует особая, 13 функция, которой нет в западных учебниках менеджмента -- защита бизнеса от государства. Менеджерам-рыночникам в России есть только один способ остаться жить в стране -- учесть этот факт.

13-я функция

МЕНЕДЖЕР -- основная действующая фигура любого бизнеса. Поиск наиболее успешных менеджеров для корпораций во всем мире -- наша профессия. Ее основа -- постоянно растущая потребность в новых руководителях. Разбирая каждый год ТЫСЯЧИ случаев поведения директоров на рынке (не только на российском, но и на мировом), мы определяем основные факторы успеха, и имеем возможность сравнивать страны, рынки, индустрии и предприятия, анализируя деятельность их управленцев. Формирующаяся при этом картина дает портрет героя, побеждающего на рынке. За последний год определяющие характеристики успеха на российском рынке контрастно проявились и поэтому заслуживают отдельного описания.

Стоимость менеджеров, владеющих определенными функциями, можно считать индикатором направления развития бизнеса.

Большинство руководителей компаний, работающих в рыночных условиях, владеют, в той или иной степени, 12-ю функциями.

Менеджер в условиях рынка обязан:

  1. быть стратегом,
  2. в совершенстве знать маркетинг,
  3. считать, контролировать и управлять финансами,
  4. знать производство,
  5. уметь организовать продажи своей продукции,
  6. развивать новые продукты,
  7. внедрять информационные технологии на своем предприятии,
  8. осуществлять администрирование,
  9. знать право во всей его полноте,
  10. руководить человеческими ресурсами,
  11. обеспечивать безопасность,
  12. заниматься связями с общественностью и рекламой.

Основное отличие текущего момента заключается в том, что мы больше не имеем единого рынка. Для структурного описания существующего операционного пространства необходимо ввести по крайней мере один дополнительный критерий. Мы назвали его 13-й функцией. Владение именно ей делает менеджеров в России на порядок дороже своих коллег.

Защита от государства стала самым дорогим управленческим качеством, как для наемных менеджеров, так и для собственников. Это и есть 13-я функция менеджера, и она на сегодня определяет успех большинства крупных игроков на рынке. И чем больше агонизирует рынок, тем более доминирующей над всеми остальными функциями она становится.

Мы не в рынке, потому что государство - наш основной игрок, партнер, клиент и противник. И мы хотим посмотреть не столько на государство, сколько на управленцев, которые с этим государством играют или не играют.

Русские шахматы

Профессиональные шахматисты знают о существовании шахмат Фишера, игры, придуманной знаменитым гроссмейстером, чтобы усложнить правила и сделать выигрыш труднее. В шахматах Фишера фигуры за пешками расставляются по результатам свободной жеребьевки. Игру наиболее успешных российских управленцев сегодня мы бы назвали Русскими шахматами. Их отличие в том, что в русских шахматах фигуры расставляет тот, кто играет белыми и так, как он хочет. Очень сильный шахматист определяет и количество фигур. Играют в русские шахматы за доской и в зрительном зале. В русские шахматы очень тяжело играть черными, потому что тогда неизвестно, как расставлены фигуры и сколько их. Нельзя играть на доске, потому что тогда игрок сам становится разменной фигурой. Нельзя не играть в зрительном зале, потому что именно там определяют, кто же выиграл. Нужно уметь играть и под столом, потому что там договариваются тихо и не заметно для внешних наблюдателей. Русские шахматы -- хорошо известная игра в политике, сегодня в нее увлеченно играет бизнес. С основным противником. С государством.

Отдадим должное русским шахматистам, они играют в непростую игру. Вокруг них играют и в "наперсток" и в другие чрезвычайно примитивные игры. Русские шахматисты гораздо сложнее, у них тонкая и по-своему долгая игра. По их правилам.

Правила установлены. Определен и основной противник, клиент, кормилец. И это предопределяет всю ситуацию на рынке высших управленцев. Первую скрипку на нем играют менеджеры очередного переходного периода, перехода не от плановой экономики к рынку, а от одного рынка привилегий к другому рынку привилегий, играющие за и под доской. "Могучие карлики", как окрестил их один известный макроэкономист. Они похожи на "настоящих менеджеров", они вышли из одной среды и получили одинаковое образование, но между ними есть принципиальная разница.

Когда мы говорим о высшем управленце, мы имеем в виду менеджера, способного работать в условиях рынка. Рынок предполагает огромное множество клиентов и такое же множество конкурентов. Менеджер в условиях рынка обязан владеть 12 функциями, перечисленными в начале и не совпадающими с функциями директора времен плановой экономики. Основное отличие в том, что опыт этих директоров только на четверть перекрывает общий объем знаний и умений, необходимых для нового менеджера в условиях свободной конкуренции, рынка и свободы выбора для клиента. Что должен был уметь директор времен Госплана? Грамотно руководить своим предприятием (администрирование), знать производство, уметь выбивать фонды (можно с натяжкой назвать это знанием некоторых денежных вопросов) и разбираться в праве (опять же в весьма усеченном виде, чтобы сразу не посадили). А над ним, в Центре, находился большой плановый мозг, который додумывал и доделывал все остальное. Игрок был один и играл он сам с собой, являясь универсальным потребителем и единственным конкурентом. Это не означает, что "тот" директор был примитивнее нового менеджера. В чем-то он был даже сложнее. На нем "висела" вся социальная сфера, он отвечал за идеологическую лояльность кадров, работал в условиях вечного дефицита, ходил в баню с секретарем обкома и т.д. Рыночный менеджер не обязан знать эти функции, потому что потребность в них в условиях рынка отпадает.

Но современный рынок гипертрофирован и уродлив, и только умение работать с государством (то есть лоббировать, выбивать льготы, проводить зачеты, строить схемы, получать и перераспределять субсидии, опять строить схемы и т.д. и т.п.) позволяет выживать и развиваться его главным участникам. А отличительной чертой самих "работников с государством", непосредственных исполнителей-управленцев, обладающих необходимыми навыками, стала их гораздо более высокая стоимость по сравнению с профессиональными рыночными менеджерами.

Руководители уровня директоров крупных компаний или их заместителей могут получать от 80 до 250 тысяч долларов в год -- это их предел, дальше может быть партнерство или участие в акционерном капитале, но зарплаты на этом останавливаются. Вице-президент по связям с общественностью крупной промышленной или финансовой компании не может претендовать на зарплату выше 10 тысяч долларов в месяц, как бы успешно он ни работал. Но если он обладает 13-й функцией, если он умеет защищать (то есть лоббировать интересы корпорации), то компенсация может увеличиваться в разы.

Вице-президент по финансам, знающий, как проводить зачеты с государством или выбивать из него фонды, которые потом не нужно возвращать, может больше не знать ничего. Генеральный директор, владеющий 13-й функцией, гарантирует выживание и рост своей компании. Может быть, через некоторое время будут написаны учебники по русским шахматам, где объяснят, к примеру, чем гамбит Абрамовича отличается от защиты Быкова, и когда можно применять эндшпиль Виноградова.

Русский шахматист двулик. Рыночный менеджер по определению профессионален, лоялен, независим, объективен, неангажирован, честен, открыт и публичен. Русский шахматист профессионален, лоялен, зависим, необъективен, как правило, ангажирован, иногда честен, всегда закрыт и непубличен.

Среди русских шахматистов есть и ферзи, разносторонние и мощные фигуры, и слоны, примитивно оперирующие только 13-й функцией, но при этом очень полезные в современных условиях. (Читателю предлагается самостоятельно определить функциональную подготовку фигур бывших премьеров и правильно просчитать ходы до очередной жертвы, попробовать решить этюд о роли российских служб безопасности в современном бизнесе и поставить мат в два хода специалисту по маркетингу в угольной промышленности).

Игра по правилам

Профессиональные менеджеры, владеющие лишь двенадцатью функциями, способные управлять самыми разными корпорациями и которым практически все равно в какой стране работать, потому что они универсальны и готовы к глобализации, оказались оттерты из самых "кормящих" секторов. Их умение, менеджерские таланты не очень нужны, когда речь идет о построении схем и выстраивании рубежей обороны. Их часто допускают к управлению внутри, но за доску уже не пускают.

Они совершили ошибку, которая вне всяких сомнений является ошибкой профессиональной. Они тактически неправильно представляли себе развитие российской экономики и не поняли, что уверенно движутся не в рынок, не в мировую экономическую систему, а в очередной переходный период, со своими законами. И ошибка состояла в том, что они недооценили самую важную функцию переходного периода и вовремя не научились ей пользоваться.

Они не верили, что страна опять так быстро сможет наступить на те же грабли. Не догадывались, что многим захочется второй раз испить из той же пресловутой лужи.

Эта ошибка дорого стоит в короткой игре, но она мало влияет на игру долгую. Потому что, во-первых, настоящие менеджеры могут быстро начать учиться самой важной функции современного рынка, а научившись, смогут обыграть многих сильных русских шахматистов. Где-то умением, а где-то и числом, потому что их больше. Во-вторых, рыночные менеджеры представляют себе, куда они идут. Когда мы утверждаем, что будущее за ними, мы смотрим на весь остальной цивилизованный мир, на который, хочется верить, все мы хотим быть похожи. В условиях глобального рынка выигрывают те, кто может глобально конкурировать. Российский рынок уверенно освоил пока лишь ценовую конкуренцию. Можно благодарить девальвацию, но нужно понимать, что вечно быть лучше других за счет цены невозможно. Надо думать не о себе, а о своем клиенте, о качестве продукта, о клиенте своего клиента. Это то, что умеют высшие менеджеры, работающие в условиях цивилизованного операционного пространства. Естественно, и в нем крупнейшими игроками применяется 13-я функция, однако им принадлежит значительно меньше половины этого пространства (в отличие от нашей ситуации), и поэтому оно продолжает оставаться цивилизованным и остальные двенадцать превалируют.

Игровое поле

Несколько лет назад мы пришли к выводу, что герой у нас один -- рыночный менеджер, строитель цивилизованного операционного пространства. Сегодня типов героев несколько, они разные и живут они в разных, зачастую не пересекающихся мирах. Поэтому сравнивать их друг с другом некорректно, их можно сравнивать только внутри их собственных "сфер обитания", так же как можно сравнивать и сами "сферы обитания".

На сегодня мы выделяем три основные сектора игрового поля или, скорее, болота, в силу его вязкости и труднопроходимости, на котором то тут, то там попадаются рыночные и прочие острова.

Первый сектор, "парагосударство", как его уже точно охарактеризовала Ирина Хакамада, -- это не остров, это целый архипелаг, доля которого в современной экономике России составляет 60-70%. В эту категорию мы включаем как само государство, так и все те предприятия, которые живут вокруг государства и за счет перераспределения государственных ресурсов. Для них это основной источник существования и экстенсивного роста. Важно отметить, что их основная цель -- именно рост, а не создание прибыли, потому что рост без прибыли кажется самодостаточным. В эту категорию входят все естественные и неестественные монополии и большинство крупнейших предприятий и финансовых структур. Центральный остров архипелага безусловно принадлежит ТЭКу. Рядом находятся другие острова, богатые природными ресурсами. Пустоты заполняются уполномоченными посредниками, среди которых выделяются крупные финансовые институты. Это современный Госбизнесснаб, -план, -сбыт и -спил, в котором государство и бизнес так тесно переплелись, что сторонние наблюдатели перестают видеть разницу между ними. Это ремейк советского рынка привилегий, только не в товарной, а (о могучее влияние рынка!) в денежной форме.

С точки зрения современного искусства управления, первый сектор -- рай для русских шахматистов. Это их поляна, здесь они играют с максимальной отдачей для своих работодателей. 13-я функция является здесь доминирующей и обеспечивает рост, выживание и процветание.

Второй сектор -- "парарынок". Здесь находятся "неумышленно сложившиеся" или "неопределившиеся" с точки зрения поведения на рынке организации. Это прежде всего те государственные предприятия, которые были отжаты из первого сектора, на которые не хватило государственных ресурсов. Здесь обитает большинство промышленных предприятий, оставшихся от былых времен. Именно им ранее принадлежала львиная доля советского народного хозяйства, работавшего на ВПК. До сих пор "неопределившиеся" территориально занимают основную часть заболоченного операционного пространства, имея удельную экономическую долю лишь 20-30%. Их якобы отправили в рынок, а на самом деле о них просто забыли, потому что они туда не дошли, а их место при государстве заняли другие. Чем медленнее их отделяли от ресурса, тем меньше у них шансов выжить в условиях рынка, и наоборот. Длительное пребывание во второй категории приводит к неизбежному вымиранию.

Менеджеров во второй категории тоже мало. Русские шахматисты уходят отсюда в первую, а рыночные менеджеры в такой среде практически не водятся. Случайно оказавшись здесь -- убегают. Хотя именно в менеджменте -- спасение предприятий второй категории, но об этом чуть позже.

Третий сектор -- собственно рынок, те самые "острова обетованные", к которым якобы всех послали, это структуры, работающие по законам рынка в обстановке более или менее свободной конкуренции. Это индустрии, производящие товары и услуги для населения, которое ведет себя по рыночному, то есть требует свободы выбора и качественного продукта, а также вновь появившиеся индустрии, не существовавшие в плановые времена и не несущие в себе тяжелое наследие прошлого. К ним относятся информационные технологии, фондовый рынок, профессиональные услуги и консалтинг, частично телекоммуникации и транспорт. Именно здесь работает и большинство западных корпораций, допущенных к осушению болота. После десятилетних усилий и "благодаря" событиям последнего года они удерживают за собой "пятачок" экономического пространства размером процентов в 10-15.

Именно они борются сейчас за сохранение цивилизованного операционного пространства, и в них работают профессиональные многофункциональные менеджеры. Третья категория и олицетворяет сегодня российский рынок, точнее его остатки. Тем не менее это тот тип компаний, за которыми будущее, если мы по-прежнему не хотим вернуться за "железный занавес" и готовимся к глобализации.

(Любителям теории предлагается задним числом догадаться была ли описанная в данном разделе расстановка фигур и секторов результатом 7-10-летней комбинации, длинной политической рокировки с разменом ВПК на ТЭК под прикрытием в виде жертвы рынка, и оценить мастерство "великих комбинаторов". Или это у них так случайно получилось).

Динамика игры

Описанные выше сектора не статичны. Внутри них и на их границах постоянно происходят изменения, движение предприятий и менеджеров.

В первом секторе два вектора движения. Поскольку ресурс в ней ограничен и конечен, а жизнь в этой категории гарантируется только безостановочной работой с этим ресурсом, пока еще контролируемым государством, то первый вектор направлен именно в его сторону. Чем ближе и плотнее предприятия этой категории подходят к государству, тем выше гарантии выживания и роста. Но эта игра уже один раз закончилась проигрышем десять лет назад, это все те же грабли. В рыночной экономике такая модель поведения ведет к стагнации, для очередного переходного периода -- это наиболее успешная краткосрочная стратегия, гарантирующая удачу вплоть до окончательного истощения ресурса и полной внутренней деморализации и дисквалификации.

Еще раз повторим, что среди игроков первой категории много сложных и разносторонних шахматистов. Их понимание не ограничивается 13-й функцией и часть из них определенно осознает, что неограниченный ресурс может находиться только в рыночном секторе, создающем прибавочную стоимость. Именно туда направлен второй вектор из первой категории. Игроки выводят часть своих средств в рынок и создают там структуры, призванные действовать в условиях конкуренции. Что это, подготовка к глобализации или перекладывание яиц в две корзины, надо спрашивать у самих русских шахматистов, но это безусловно положительная тенденция. Кстати, в третьем секторе игроки из первой категории практически не могут обходиться без помощи профессиональных рыночных менеджеров, которые здесь играют сильнее. При этом наблюдается разумное разделение труда. Первый сектор, запуская рыночные предприятия, играет для них роль "крыши", защищая от себя самого и обеспечивая им конкурентное преимущество по сравнению с независимыми игроками. Примером может служить поведение финансовой группы "Альфа", благословившей рыночное поведение Тюменской нефтяной компании, и даже пригласившей иностранных менеджеров руководить ТНК и Альфа Банком.

Второй сектор менее динамичен, однако основных тенденций там тоже две. Попытка вернуться в первый, "кормящий" сектор -- первое полуосознанное стремление руководителей этой категории, жизнь которых прошла на службе у государства. Почти все такие попытки обречены, потому что на границе первого сектора их встретят молодые специально обученные русские шахматисты, которые не допустят чужих (хотя и похожих на своих) к ограниченному ресурсу. Шанс прорваться есть, но он минимален, теперь не ваша очередь. Шансы выжить есть у тех, кто стремится войти в рыночный сектор. Им гораздо сложнее, чем уже работающим в условиях рынка, потому что за ними часто стоят их огромные и малоэффективные предприятия, а сами они, как правило, не владеют ни большинством из 12-ти, ни агрессивной 13-й функцией, так как привыкли жить с государством дружно. Их спасение -- в рыночных стратегиях выживания, жесткой реструктуризации и отсечении всего неэффективного, поиске цивилизованных стратегических инвесторов, переориентации продукции на рыночного потребителя, омоложении руководящего состава, найме на ключевые позиции как профессиональных рыночных менеджеров, так и русских шахматистов, делегирование полномочий, желание быстро учиться новому. Пример начала позитивных действий во втором секторе -- Череповецкий металлургический комбинат, "Уралмаш", АВПК "Сухой".

Третий сектор -- рыночно-ориентированные компании. Именно здесь сосредоточен наиболее сильный и эффективный рыночный менеджмент, создается прибавочная стоимость и производят, а не делят ресурсы. Это более открытые, динамичные и приспособленные к работе в условиях конкуренции компании. И более уязвимые с точки зрения защиты от государства. Функция защиты от государства не развита у них наравне с другими двенадцатью, потому что их менеджеров так учили в Гарварде, а потом приучали и в России, но недолго. Третья категория представляет сегодня для главного игрока (или для Госбизнесснаба) небольшой интерес, потому что не рвется к распределяемому ресурсу и не производит так много, чтобы захотелось отнять сразу. Но это временное явление, сближение государства и островов рынка (который потому и развивается опять, что все про него забыли) неизбежно.

Рыночные компании захотят вернуть себе часть цивилизованного операционного пространства, им очень скоро станет совсем тесно на тех кусочках суши, которые им оставили. Возвращая себе пространство, они будут активно осваивать (и уже осваивают) 13-ю функцию, начнут строить рубежи обороны и уйдут за доску там, где это необходимо. И тогда у русских шахматистов появятся конкуренты, потому что части рыночных менеджеров определенно понравится играть в русские шахматы. Это не так сложно и очень выгодно. Эти менеджеры пойдут в первый сектор. Наверное, после этого они будут потеряны для рынка, станут не своими, а другими, как и все русские шахматисты, но в первом секторе такая конкуренция вряд ли понравится, не привыкли.

Государство вернется к рынку как к источнику дохода, как только появится время и ограниченный ресурс будет переделен. Тогда третьему сектору придется сдавать нормы ГТО, готовиться не только к труду, но и к обороне. В случае игры хоть по каким-то правилам, такая оборона может быть выстроена эффективно в силу привычки бороться с конкурентами, даже очень большими.

(Начинающим шахматистам предлагаем найти на поле фигуры исторических "рыночных реформаторов" и определить вектор их движения за последние годы... Правильно, фигуры-то крупные...).

Дороги, которые мы выбираем

Короткая игра русских шахматистов вроде бы определена и понятна. Что в сложившейся ситуации будет делать поколение новых рыночных менеджеров тоже вряд ли представляет из себя тайну. Рыночные менеджеры начнут так, как их учили, с разработки новой стратегии. Первый вывод предельно простой -- уезжать туда, где все то, чему их учили, работает и реализуется. Вторая стратегия сложнее -- остаться в недружественной среде и при этом без будущего. Вывод очевиден: если остаешься, необходимо вернуть себе будущее.

Рыночным корпорациям нужен рынок, большой как вся страна или весь мир. Коллективная гражданская оборона -- эффективный и наименее затратный способ возврата рынка. Бизнес-стратегия любой корпорации вторична по сравнению со стратегией развития страны. Значит, для рынка становится общей задачей предсказать поведение главного игрока. Возвращаемся к стратегии.

Пример начала коллективных действий в новых условиях -- проект "Сценарии для России до 2015 года", попытка группы профессиональных менеджеров определить для себя среднесрочные сценарии развития страны. Проект осуществлялся так же, как любой корпоративный проект в период кризиса: неангажированно, глубоко и профессионально, с приглашением максимального количества экспертов и участников. Группа "продюсеров" создала одноименный "Клуб 2015" и собирается ознакомить всех желающих с полученными результатами.

Вариантов несколько, но даже по единственному оптимистичному сценарию 4-6 лет профессиональным рыночным менеджерам придется строить свой бизнес на островах, по кусочкам собирая цивилизованное операционное пространство. Если они получат понимание и помощь из первого сектора, то это ускорит расширение рынка, и они построят это пространство быстрее. Судя по тому, что периодически из-за доски в рынок выводятся эффективные предприятия, такое взаимодействие возможно.

Остальные сценарии ведут либо в быстро заканчивающееся прошлое, либо в вялотекущее настоящее, за которым нет будущего.

(Кстати, в случае экстраполяции московского понимания рыночной экономики на всю страну, коллективную гражданскую оборону не надо будет даже организовывать. Просто основное пространство займет первый сектор, поскольку "неопределившихся" в Москве нет, а третий сектор государство защитит само, поместив его в резервацию, обнеся забором и показывая за деньги иностранным инвесторам).

Если новое поколение конкурентоспособных менеджеров, разойдясь по секторам и функциям, сумеет все-таки обменяться знаниями и договориться на разумное разделение труда, то тогда "сказка о потерянном времени" или, что еще хуже, "сказка о потерянном будущем" не станет настольной книгой для наших детей.

liberty@ice.ru Московский Либертариум, 1994-2018