17 декабрь 2018
Либертариум Либертариум

Когда суд независим - граждане бесправны

26.06.2001, Иван Анин

Одним из главных условий осуществления демократических принципов является действенная система правосудия,реализующая и отстаивающая права граждан. И это обстоятельство находит соответствующее выражение в правовых актах, регулирующих правовые отношения в государстве, в том числе в международной "Конвенции о защите прав человека и основных свобод", статья 6 которой гласит:

Каждый имеет право при определении его гражданских прав и обязанностей или при рассмотрении любого уголовного обвинения, предъявленного ему, на справедливое публичное разбирательство дела в разумный срок независимым и беспристрастным судом, созданным на основании закона...

Поскольку данная международная Конвенция ратифицирована Россией (Федеральным Законом N54 от 30 марта 1998 года), то её положения обязательны к иполнению в России, причём она имеет больший приоритет, чем даже Конституция РФ. Но на практике судебная система России находится в состоянии,далёком от совершенства. И проблема, каким бы странным это не казалось, заключается в том, что статья 120 Конституции Российской Федерации провозглашает: "Судьи независимы и подчиняются только Конституции РФ и федеральному закону". Как оказалось, этот основопологающий принцип, сформулированный во времена расшатывания коммунистического тоталитаризма, является препятствием при реализации правовых норм демократического государства. Дело в том, что это положение противоречит основному конституционному принципу: "Носителем суверенитета и единственным источником власти в Российской Федерации является её многонациональный народ" (статья 3 Конституции РФ). А согласно ст. 120 Конституции, судебная власть (одна из трех ветвей власти) получается независимой от воли народа России, и таким образом приобретает авторитарный характер. И когда Закон о Статусе Судей декларирует: "В своей деятельности по осуществлению правосудия судьи независимы, подчиняются только закону, и никому не подотчётны..." (ст.1 ч.4), то на практике это часто превращается в самовольное и никому не подконтрольное перетолковывание законов судьями, или же обход их удобными подзаконными актами по желанию конкретного судьи (или его окружения).

Я сам лично столкнулся с этим, когда пытался добиться соблюдения установленных законом правил на выборах исполнительной власти осенью 1999 года. Согласно действующему избирательному законодательству вся процедура выборов должна осуществляться открыто и гласно,что согласно любому толковому словарю русского языка значит,что любой желающий может присутствовать на выборных процедурах и смотреть на их осуществление. То же утверждено, в частности, относительно процедуры подсчета бюллетеней и голосов избирателей (часть 1 статьи 56 Закона "Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации"). Однако, на выборах Губернатора Свердловской области 12 сентября 1999 г, когда я попытался остаться на своём избирательном участке N1879 г. Екатеринбурга для того, чтобы помотреть на процедуру подсчёта голосов, председатель участковой избирательной комиссии Г.Белянушкина вызвала наряд милиции, который не имея на то никаких законных оснований вывел меня из участка и насильно доставил в отделение милиции, откуда меня сразу отпустили, так как не смогли найти ко мне никаких претензий. Когда же я обратился к председателю областной избирательной комиссии В.Д. Мостовщикову чтобы он приструнил Белянушкину, то вместо требуемой от него законом защиты прав избирателей я встретил у него только перетолковывание избирательного законодательства, сводящееся к тому, что "открыто" в данном случае, согласно толкованию Мостовщикова, означает "доступно тем, кому разрешит председатель избирательной комиссии".

Не желая мириться с таким откровенным нарушением основных прав российских граждан, я подал в суд на Белянушкину и Мостовщикова, чтобы Белянушкину привлекли к ответственности по статье 141 Уголовного кодекса РФ "Воспрепятствование осуществления гражданином его избирательных прав", а Мостовщикова обязали отказаться от его ложных толкований (или привлекли к ответственности,если он этого не сделает).

В суде первой инстанции судья С.И.Клименко прямо мне сказал, что он не будет рассматривать моё заявление относительно Белянушкиной,позднее прислав по почте официальный ответ, в котором мотивировал свой отказ тем, что я не выполнил правила возбуждения гражданского иска к Белянушкиной (хотя речь в моём заявлении шла об уголовном деле). Тогда я обратился в областной суд Свердловской области,где заместитель председателя суда А.Шестаков,тоже прямо так и сказал,что "мы не будем это рассматривать". Я указал ему на 112 статью Уголовно-Процессуального кодекса, в которой говорится:

При наличии повода и основания к возбуждению уголовного дела прокурор, ледователь,орган дознания,судья обязаны в пределах своей компетенции возбудить уголов ное дело...

В данном случае поводом являлось моё заявление, а основанием - статья 141 УК РФ, предусматривающая ответственность за действия Белянушкиной. На это Шестаков опять повторил мне, что "мы не будем..." и послал меня в прокуратуру: пусть они возбуждают уголовное дело. Позднее по почте мне прислали официальный ответ областного суда:

Свердловский областной суд
08.12.99г. N4-Г-2801

Ваша жалоба на определение Октябрьского суда г. Екатеринбурга от 12.10.99 г. рассмотрена Свердловским областным судом в порядке надзора и оставлена без удовлетворения по следующим основаниям:

В соответствии со ст. 10 Конституции Российской Федерации государственная власть в Российской Федерации осуществляется на основе разделения на законодательную,исполнительную и судебную, что предпологает самостоятельное выполнение каждой ветвью государственной власти своих специфических, установленных Конституцией РФ и федеральным законом функций и полномочий.

Согласно ст. 118 Конституции РФ исключительную компетенцию судебной власти составляет осуществление правосудия, т.е. никакой иной орган не может принимать на себя функцию отправления правосудия, а на суд не может быть возложено выполнение каких бы то ни было функций, не согласующихся с его положением органа правосудия.

Возбуждение уголовного преследования является задачей специальных органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры. Наделение суда полномочиями возбуждать уголовное дело не согласуется с функциями суда и принципами объективности и беспристрасности осуществления правосудия. Данный вывод нашёл своё подтверждение в Постановлении Конституционного суда РФ от 28.11.96г. N19-П.

С учётом вышеизложенного, суд правомерно отказал вам в принятии заявления о привлечении к уголовной ответственности.

Если вы считаете, что в действиях Белянушкиной имеется состав преступления, вы можете обратиться в органы внутренних дел для разрешения вопроса о возбуждении уголовного дела в порядке,предусмотренном уголовно-процессуальным законодательством РФ.

Оснований для отмены обжалуемого определения не имеется.

Председатель суда И.К.Овчарук

Аналогичный ответ за подписью заместителя председателя суда А.С.Шестакова был прислан мне на моё заявление о Мостовщикове.

Симптоматично, что указанное здесь постановление N19-П совершенно никак не подходит к моему случаю, так как в нём говорится о делах, оформленных органами дознания в протокольной форме (в моём же случае милиция отказалась составлять протокол о выводе меня с избирательного участка, и речь шла о проведении судебного разбирательства по моему заявлению, что предусмотрено статьями 109 и 112 УПК РСФСР).

В областной прокуратуре, куда меня послал Шестаков, начальник отдела приёма граждан В.Н.Кириллов сказал, что на приём к областному прокурору В.Туйкову меня не пустит, а моё заявление отдаст компетентным лицам. Присланный по почте ответ областной прокуратуры состоял в том, что прокурор не видит оснований для удовлетворения моих требований, так как избирательный закон не предусматривает участия в наблюдении за подсчётом голосов посторонних лиц (хотя я не претендовал на права наблюдателя, а хотел лишь присутствовать при подсчёте голосов, что соответствует избирательному законодательству).

Не желая с этим мириться я написал обращение к Президенту Б.Ельцину, в котором рассказал об этих безобразиях, творящихся в избирательных и судебных структурах Свердловской области, и просил его исполнить свою клятву Президента и своей властью защитить попираемые права российских граждан. Через месяц из Администрации Президента мне прислали сообщение, что моё обращение передано в прокуратуру Свердловской области для рассмотрения, а из прокуратуры вскоре ответили:

Прокуратура Свердловской области
12.01.2000 N32-316-99

Из Администрации Президента Российской Федерации в прокуратуру области поступило ваше обращение по вопросу неверного толкования избирательного законодательства председателем Избирательной комиссии Свердловской области Мостовщиковым.

По данному вопросу прокуратурой области неоднократно рассматривались ваши обращения на которые даны ответы 27.10.99 и 16.12.99.

Начальник отдела надзора за исполнением законов в социальной сфере С.В.Соболев

Тем временем 19 декабря прошли очередные выборы - на этот раз Главы города Екатеринбурга. Эта компания сопровождалась сплошными нарушениями, например, число избирателей неким образом увеличилось с 1027 тысяч в сентябре до 1037,9 тысяч в декабре, и в результате было объявлено, что за А.Чернецкого проголосовало 55,7% избирателей (хотя на выборах Губернатора его поддерживали только 27,5% голосовавших в Екатеринбурге). Протоколы избирательных комиссий,которые должны вывешиваться на всеобщее обозрение, так и не были опубликованы, а на территориальной избирательной комиссии Октябрьского района, где я попросил показать мне данные протоколы, мне отказались их показать, и даже силой вытолкали меня из помещения, угрожая опять сдать меня в милицию (А.Чернецкий, как Глава города, является руководителем милиции общественной безопасности г.Екатеринбурга). При этом я видел, как члены избирательной комиссии совершали некие подозрительные манипуляции с документами (как я понял - переписывали протоколы комиссий). Когда же я заявил об этих нарушениях председателю городской избирательной комиссии И.Выдрину, он с недовольным видом сказал мне, что не видит в этом нарушений избирательного закона. А когда я взял со стола избирательный кодекс и стал показывать ему конкретные статьи закона, которые в данном случае нарушаются - он вырвал его у меня из рук и стал кричать(!) на меня: "Не смейте трогать мою книгу! Я не разрешаю!...".

По инерции я подал заявление в областную избирательную комиссию и областную прокуратуру, чтобы они признали объявленные результаты выборов Главы города недействительными и провели расследование о фальсификации результатов голосования. Из областной избирательной комиссии мне прислали уведомление, что послали запрос в городскую избирательную комиссию, и на этом их деятельность затихла. А в прокуратуре уже знакомый мне В.Кириллов сказал мне: "Да ты кто такой? Вот,если мне Мостовщиков скажет разобраться, то я этим займусь...". Хотите верьте, хотите - нет, но прямо так и сказал.

Вот так выглядит на практике наша правоохранительно-судебная система. Подавать на них в суд я даже и не пытался - бессмысленно. Рассматривая эти (и другие описанные и услышанные) примеры деятельности российской судебной системы, можно сделать вывод,что в России вполне типичными являются даже такие случаи "правосудия", когда судья не только обходит закон с помощью каких-нибудь подзаконных правовых актов, но и просто отказывается выполнять процессуальные нормы, ясно выраженные в законодательстве, не утруждая себя даже привести хоть какое-нибудь объяснение своих решений. И не существует никаких законных способов заставить судью выполнять его профессиональные обязанности в соответствии с нормами права - ведь он ни от кого не зависит и никому не подотчётен. Потерпевший может только жаловаться на этого судью в квалификационную коллегию (состоящую из таких же судей).

Согласно ст. 13 и 14 Закона о Статусе Судей отстранить судью можно только по решению соответствующей квалификационной коллегии судей (например, председателя областного суда или его заместителя - только Высшей квалификационной коллегии судей РФ), а возбудить уголовное дело против судьи может только Генеральный прокурор РФ и только при согласии на это квалификационной коллегии судей (ч.3 ст.16 Закона о Статусе Судей). Таким образом, судьи ограждены от постороннего влияния даже надёжнее, чем депутаты Государственной Думы, и при этом никому не подотчётны, хотя, в отличие от депутатов, занимаются не абстрактным законотворчеством, а конкретными делами конкретных людей, и определяют их судьбы. А в реальной жизни не всякий гражданин имеет возможность (и терпение) бегать по инстанциям и пробивать свои жалобы и требования в кабинетах чиновников, где ему приготовлены почти непреодолимые процессуальные препятствия. В таких условиях любой недобросовестый судья чувствует себя практически безнаказанным.

В конечном счете это приводит к процессуальной волоките, пренебрежительному отношению судей к заявителям и участникам судебного процесса, и даже прямому попиранию законодательства. Как следствие, общество отвечает пренебрежительным отношением к суду и самой правовой системе Российской Федерации. Непрерывно растёт число жалоб и заявлений в квалификационные коллегии судей, по данным Председателя Высшей квалификационной коллегии судей РФ А.Жеребцова [5] их было:

  • в 1995 г.- 4000,
  • в 1996 г.- 7500,
  • в 1997 г.- 10800,
  • в 1998 г.- 14400,
  • в 1999 г.- 17564,

причём в 1999 году из этих заявлений 7467 (43%) - по поводу судебной волокиты, 5068 (29%) - по поводу грубых нарушений закона, 1312 (7,5%) - грубости судей к участникам процесса.

И эта картина отражает лишь верхушку айсберга,ведь многие потерпевшие просто отворачиваются от такого "правосудия" и начинают осуществлять своё собственное, не тратя время и средства на мотания по инстанциям. Об этом явлении говорят сами судьи (см.[1]-[2]): "Право потеряло нравственную базу,иссякает его поддержка населением" - пишет судья Волжского городского суда Л.Топильская. Всё чаще встречаются случаи проявления откровенного неуважения к суду, например, в С.-Петербурге, когда суд отпустил из-под стражи уголовника, бойцы спецподразделения сразу опять арестовали его прямо в помещении суда,вызвав гнев "служителей Фемиды"[3]. Вот и С.Б.Поляков пишет [1], что "Любая система,свободная от внешнего контроля, обречена на загнивание".

Таким образом, доведённая до абсурда идея независимости суда оборачивается своей противоположностью. Это особенно ясно проявляется теперь, когда законодательство ещё не полностью сформировано и страдает многочисленными неувязками и противоречиями, усугубляемыми невысокой квалификацией самих судей, заменивших прежних в ходе проведения Ельциным судебной реформы (её ход красноречиво иллюстрируют приведённые выше цифры).

Когда в законе имеется противоречие, позволяющее толковать его двояко, тогда не
существует чётких правовых норм решения проблемы, и такая неоднозначность неизбежно разрешается неправедными методами: кто сильнее (хитрее,наглее...), тот и прав. Происхождение этих противоречий, как можно догадаться, состоит вовсе не в безалаберности или некомпетентности законотворцев, а в их стемлении создать именно такую систему правосудия, при которой их бюрократическому гению было бы удобно функционировать.Чтобы был разветвлённый фарватер, дающий им возможность гибко там лавировать и направлять решение проблемы к желаемой в данном случае цели. Зачем? Умелые навигаторы, как известно, получают хорошие барыши. Видимо, это и является причиной многочисленных неувязок и противоречий в законодательстве, сконструированном соратниками Ельцина.

В этом смысле наиболее опасны противоречия в организации самой судебной системы. Вот одно из таких противоречий: часть 3 ст.16 Закона о Статусе Судей провозглашает, что уголовное дело в отношении судьи (например, в случае преступного злоупотребления им своими полномочиями) может быть возбуждено только Генральным прокурором и с разрешения квалификационной коллегии судей. Но, согласно Конституции (ст.46, ч.2) "решения и действия (бездействие) органов государственной власти... и должностных лиц могут быть обжалованы в суд",причём согласно ч.3 ст.55 Конституции это право граждан не может быть ничем ограничено. Кроме того, в настоящее время в практику пытаются внедрить подзаконный акт - постановление Конституционного суда от 28 ноября 1996 года N19-П:

  1. Признать положения части первой статьи 418 УПК РСФСР, наделяющие судью полномочиями возбуждать уголовное дело по подготовленным в протокольной форме материалам о преступлении или отказывать в его возбуждении, а также часть вторую этой же статьи, предусматривающую обязанность судьи изложить в постановлении о возбуждении уголовного дела формулировку обвинения, не соответствующими Конституции Российской Федерации, ее статьям 120 и 123 (часть 3). Соответственно становится беспредметным название статьи 418 УПК РСФСР.

Признание не соответствующими Конституции Российской Федерации названных положений статьи 418 УПК РСФСР не препятствует применению других ее положений при рассмотрении вопроса о назначении судебного заседания по делу исходя из того, что решение о возбуждении дела и о формулировке выдвигаемого против лица обвинения содержится в утвержденном начальником органа дознания и санкционированном прокурором протоколе...

Данное постановление в судах интерпретируют в том смысле, что оно предписывает судьям не принимать заявления по уголовным делам, которые целиком отданы в руки органов дознания. Все это "обосновывается" ссылками на ст.118 Конституции РФ, которая перетолковывается так, будто бы суд должен заниматься исключительно осуществлением правосудия,но не формулировкой обвинений. Более того,теперь даже появились учебники для юристов (например, "Судоустройство и правоохранительные органы в Российской Федерации", изд."Проспект", М, 2000г., стр.19), в которых студентов учат тому, что на основании закона N141-ФЗ от 15 ноября 1997 г. "О внесении изменений в УПК РСФСР" теперь обязанность возбуждать уголовные дела в протокольной форме возложена на органы дознания. Причём ничего такого в указанном законе не сказано, там всего лишь отменена статья 418 УПК РСФСР, определяющая порядок возбуждения уголовных дел судьями - из чего вовсе не следует,что они не должны таких дел возбуждать.

Таким вот образом некие подспудные силы пытаются привить гражданам России предсталение о том, что возбуждение уголовных дел является пререгативой органов дознания. На практике это означает, что если, например, вас изобьёт милиционер, то добиться справедливости вы сможете только когда он сам заведёт на себя уголовное дело. Очевидно, что такое толкование этих правовых актов явно противоречит статьям 46,55 и 56 Конституции РФ и поэтому не имеет законной силы. Кроме того, такое толкование законодательства противоречит международным правовым нормам, например, статье 7 "Всеобщей декларации прав человека":

Все люди равны перед законом и имеют право, без всякого различия, на равную защиту законом. Все люди имеют право на равную защиту от какой бы то ни было дискриминации, нарушеющей настоящую Декларацию,и от какого бы то ни было подстрекательства к такой дискриминации

Другое противоречие в законодательстве представляет сама процедура выбора судей. Статья 5 Закона о Статусе Судей говорит, что отбор кандидатов на должность судьи ведёт квалификационная коллегия судей,и она же рекомендует отобранных кандидатов на должности судей. А статья 6 далее говорит, что сами судьи избираются из предложенных кандидатов Советом народных депутатов. Однако, Б.Ельцин своим Указом от 24 декабря 1993 г. N2288 объявил эту статью недействующей, а введённая им Конституция РФ провозгласила, что судей федеральных судов назначает Президент РФ (статья 83е). Но дело в том, что согласно этой же Конституции (ст.90 ч.3) "Указы и распоряжения Президента Российской Федерации не должны противоречить Конституции и федеральным законам", и если закон говорит, что некое положение действует, а Президент указывает, что оно не действует, то Президент не прав (Президент не может своим Указом отменить Закон или его часть). Таким образом, до сих пор являются правомерными и назначение судей Президентом, и избрание их депутатами.

В целом получается, что в настоящее время в России судебная власть принадлежит так называемому "судейскому сообществу" - совокупности судей, назначенных туда Президентом и больше ни от кого не зависящих, кооптирующих к себе угодных им лиц через аппарат квалификационных судейских коллегий, и, при необходимости, удаляющих оттуда неугодных (поскольку российские законы предоставляют им такую возможность).

И вот, это судейское сообщество (высшим органом которого является Всероссийский Съезд Судей), через свои органы - Верховный Суд, Совет Судей, Судебный Департамент, и т.д., фактически контролирует в России осуществление норм законодательства, будучи само никому не подконтрольно и ни от кого независимо.

Если рассмотреть эту проблему с точки зрения теории управления, то станет ясно, что судебная власть фактически осуществляет контроль за соответствием действий исполнительных органов (как представителей исполнительной власти, так и простых граждан) намеченным целям (идеалам), то есть тем законам и другим принципам, которые определяют структуру государства. Её можно сравнить с индикатором, оценивающим положение системы (например, корабля) и указывающим исполнительному органу (вахтенному матросу у штурвала) правильное действие. В отработанной многими веками практике к таким устройствам относятся с большим вниманием, и действительно стараются оградить их от посторонних влияний - ведь если негодяй Негоро засунет в компас свою железку, то пятнадцатилетний капитан приплывёт туда,куда нужно этому Негоро, и тем вернее, чем старательнее выполняет указания компаса. Но самое главное то, что доверяться такому устройству имеет смысл лишь тогда,когда оно, по крайней мере, способно вести к нужной цели,а не крутит картушку по своей прихоти.

Чтобы добиться нужного результата требуется чётко задать принципы действий этого устройства - чтобы сами они соответствовали требуемой цели.В нашем случае это значит,что в демократическом обществе суд не может быть абсолютно ни от кого не зависим (уже в самом этом явствует его противостояние обществу). Демократический суд должен быть независим, но только от других ветвей власти, и в то же время - подконтролен общественности. В США, например, судья может быть подвергнут импичменту через Конгресс, а в некоторых штатах судей может отстранить специальная комиссия из выборных представителей обычных граждан. Поэтому вопросам судебной этики там уделяют очень большое внимание, и судьи сами заботятся о этичности своего поведения [6].

Те же рецепты подходят и нам: необходим специальный орган контроля,какая-нибудь судебная комиссия из выборных представителей народа (но не депутатов: они из другой ветви власти), которая имела бы право рассматривать действия судей по обращениям граждан и (учитывая мнение квалификационной коллегии судей) отстранять судей, нарушающих законодательство или демократические принципы. И сами выборы судей должны осуществляться гражданами из списка кандидатов, прошедших экзамен в квалификационной коллегии судей (например, во время очередных выборов депутатов).

Таким образом, необходимо проведение судебной реформы, которая устранила бы имеющиеся противоречия в законодательстве и привела бы его в соответствие с демократическими принципами. При этом можно даже обойтись без изменения Конституции: достаточно изменить некоторые статьи Закона о Статусе Судей. Статью 83 е) Конституции можно понимать так, что Президент утверждает судей, избранных на свободных альтернативных выборах избирателеями (как это происходит с министрами Правительства - статья 83 д). Статью 120 Конституции нужно уточнить в её толковании, указав, что подразумевается независимость судей только от других ветвей власти, но, в соответствии со ст. 3 Конституции - не от власти народа России. Соответствующие изменения нужно внести в Закон о Статусе Судей: статью 1 о независимости судей уточнить согласно указанным выше принципам, а статьи 13 и 14 о приостановке и прекращении полномочий судей изменить, указав, что это осуществляется соответствующей комиссией народных представителей (которую можно назвать, например, комиссией по судебной этике). Необходимо изменить и ст. 6 о назначении судей, указав процедуру их выборов. При этом, поскольку многие судьи жалуются на сильную загруженность [3], можно предусмотреть,что на выборах избираются не только судьи на вакантные должности,но и некоторое число лиц из кандидатов на вспомогательную должность помощника судьи (их можно назвать, как в прежние времена, "товарищем судьи" или как-нибудь иначе). Пока вакансия судьи занята, такой товарищ судьи мог бы помогать ему готовить к рассмотрению мелкие дела, одновременно входя в курс дел и приобретая процессуальные навыки, а когда вакансия освободится (или в случае болезни судьи), он по назначению Президента вступает в должность судьи и приступает к выполнению его обязанностей.

Необходимо так же изменить и порядок назначения судебных заседателей в судах общей юрисдикции. Согласно действующему закону N37-ФЗ "О народных заседателях федеральных судов общей юрисдикции в РФ", составление списка кандидатов в народные заседатели осуществляет орган представительной власти местного самоуправления на основе информации, предоставленной ему главами исполнительной власти (ст. 4 указанного закона). А постановление Верховного Суда от 14 января 2000г. указывает, что выбор народных заседателей из этих списков осуществляется председателем соответствующего суда в следующем "случайном" порядке: для одного судьи - каждый пятый из списка, для другого - каждый седьмой, и т.д. Понятно, что такой порядок назначения народных заседателей даёт широкую возможность для манипулирования составом (а следовательно - и деятельностью) судов, поэтому он требует улучшения.

Очевидно, что подлинно демократической будет лишь такая процедура составления списков, когда кандидаты в народные заседатели будут выбираться самими жителями данной местности (например, во время выборов народных депутатов), а назначение их должно осуществляться действительно случайным образом - по жребию.

Кроме того, необходимо соответствующим образом отредактировать Уголовно-Процессуальный кодекс РФ, в том числе ту же статью 418. Суть претензий, выдвигаемых противниками этой статьи состоит в том, что суд должен заниматься рассмотрением судебных споров между истцом и ответчиком (обвиняемым), но не выдвижением обвинений против кого-либо. Это мнение, в общем-то правильное, но некоторые круги пытаются трансформировать его в представление о том, что выдвижение обвинений (по уголовным делам) дожно быть пререгативой государственных органов дознания. На самом же деле из первого вовсе не следует второе. Сфомулированные ООН и признанные Россией "Основные принципы независимости судебных органов", провозглашают:

Судебные органы обладают компетенцией в отношении всех вопросов судебного характера и имеют исключительное право решать, входит ли переданное им дело в их установленную законом компетенцию

Отсюда следует, что суд сам должен решать: либо поручить органам дознания провести необходимую предсудебную подготовку дела, либо самому рассматривать заявленное обращение граждан на судебном заседании. Причём в последнем случае обвинение выдвигает не судья, а обратившийся в суд гражданин, судья же лишь оформляет это обвинение, приводя его в соответствие с процессуальными нормами правосудия. А если судьям нежелательно этим заниматься, то пусть для этой цели при суде будет выделен какой-нибудь делопроизводитель,который будет это оформлять - важно лишь то, чтобы граждане могли осуществить своё конституционное право отстаивать свои права в судебном порядке (если, например, встречает к тому препятсвия со стороны органов дознания).

Проведение такой реформы судебной системы укрепит авторитет и власть судов, что, в свою очередь, послужит укреплению демократии в России.


Б И Б Л И О Г А Ф И Я

  1. Поляков С.Б.,"К вопросу о независимости суда",Государство и право, 2000, N10
  2. Топильская Л., "Как нам обустроить судебную власть", Российская Юстиция, 2000, N 11
  3. "Покушение на независимость суда",Российская Юстиция, 2000, N2, стр.2
  4. Палеев М.С., Пашин С.А., Савицкий В.М., "Закон о статусе судей в РФ.Научно-практический комментарий", изд. "БЕК", М., 1994
  5. Жеребцов А. "Соблюдение кодекса чести - обязанность судьи", Росийская Юстиция, 2000, N5
  6. Кеннеди Э., "О судебной этике", электронный журнал "Вопросы демократии", сентябрь 1999: на сайте Госдепартамента США http://usinfo.state.gov/journals
  7. Корзников И., Удивительные технологии", Труд:уральское приложение "Труд-Урал", 30 декабря 1999г. и 6 января 2000г.
  8. Милославская Д. "Трудности семантической интерпретации юридических текстов", Российская Юстиция, 2000г., N3, стр. 45-47.
liberty@ice.ru Московский Либертариум, 1994-2018