21 август 2019
Либертариум Либертариум

Уважаемый Анатолий!

Начну с конца Вашей реплики. Вы пишете, что ничего, кроме "лэсе фер" (под этим термином Вы, видимо, понимаете неконтролируемое агрессивное насилие - странно, тем более, что человек Вы образованный и, видимо, знаете, что это выражение означает нечто другое), диктатуры и демократии быть не может. Простите, а наследственная монархия? А теократическая республика (Древний Израиль или пуританские колонии в Америке)? Ни демократия, ни диктатура не могут сравниться с монархией по распространенности в истории. Но это так, к слову. (По поводу того, что демократия вредна и опасна для свободы и частной собственности я уже давал ссылки в дискуссии, но на всякий случай повторю: http://www.sapov.ru/novoe/n07.html (на русском), http://www.libertarianstudies.org/journals/jls/pdfs/11_2/11_2_03.pdf (на английском).

Далее, Ваша "первая мысль" - "трезвое признание неизбежности и, своего рода, оправданности демократии" - вовсе не является таковым признанием. Ваше рассуждение содержит non sequitur. Из того, что любое государство правит с согласия подданных вовсе не следует неизбежность демократии. И монархии, и диктатуры также правят на основе консенсуса. То, что у Вас представлено как логическое рассуждение на самом деле представляет собой скрытое введение Ваших личных нормативных посылок.

Теперь о Вашем оправдании демократии с помощью "австрийства". Несомненно, Хайек и его последователи рассматривают рыночные отношения как "информационную систему". И в этом они не правы, за что неоднократно подвергались критике со стороны собственно австрийской школы (см., например:
http://www.mises.org/journals/rae/pdf/R62_5.pdf ,
http://www.mises.org/journals/rae/pdf/R71_3.pdf ).

Проблема в том, что Хайек ставит в центр рыночной экономики "информационную систему", а не частную собственность. В результате его рассуждения оказываются легко переносимы на любой общественный институт, в том числе и на антирыночные институты. Это Вы и продемонстрировали со свойственной Вам проницательностью. Вы сами же привели пример диктатуры, которая явилась РЕЗУЛЬТИРУЮЩЕЙ (или суммированием "миллионов неявных установок") - наполеоновской системы.

Все-таки, рынок, в первую очередь - система обменов между частными собственниками, а уж потом - "информационная система". И в этом его отличие от демократии. Если угодно, рынок - система обмена информации по поводу обмена своим имуществом, а демократия - по поводу обмена чужим, насильственно отнятым. Еще раз подчеркну, что автор статьи, также как и некоторые участники дискуссии, настаивают на том, что демократия плоха именно тем, что "суммирует воли" к присвоению чужого.

С уважением,
Ю.Кузнецов

16.01.2001

Комментарии (1)

  • Обман народа или самообман интеллигенции?

    Уважаемый Юрий!
    Спасибо за ряд четких мыслей. У меня нет сомнения, что в этой сфере Вы более компетентны, чем я. А потому нижеследующие строки, пожалуйста, рассматривайте не в качестве продолжения лобового спора, а как контекст задавания ряда вопросов.
    (Вопрос, в сущности, один, но просто он местами варьируется, и вариации, быть может, позволят увидеть какие-то дополнительные грани вопроса)

    Итак, главный вопрос: имманентно государство или трансцендентно? В более простой форме: есть ли жизнь на Марсе и, если есть, то вторгается ли она в нашу земную жизнь?
    Насколько я понимаю, для либерализма базовой является онтология некоторого естественного состояния, естественных прав и устремлений (на жизнь, свободу, частную собственность, свободу социального взаимодействия, в т.ч. на свободу заключения контрактов и др.). Эти качества неотчуждаемы и присущи человеку от рождения - более того, от Сотворения, ср. с текстом Джефферсона.
    Далее мы эмпирически видим повсеместно ситуацию, что социальная жизнь устроена таким образом, что есть ГОСУДАРСТВО. И это государство есть сущность, нарушающая систему базовых прав и устремлений человека: оно отнимает часть нашей собственности (или всю), оно вмешивается в процессы заключения контрактов и т.д.
    Вопрос: это "противоестественное" состояние (вся штука - в правомерности и смысле кавычек) есть следствие действия имманентных или трансцендентных факторов? Если имманентных, то отсюда следует, что предположенная исходная система естественных качеств (свойств) человека неполна; если трансцендентных, то их не грех было бы указать ( а это, как Вы понимаете, затруднительно).
    Например, Хоппе в своей статье(за ссылку - большое спасибо!) возводит генезис государства к естественно существующим элитам. Но, логически, это не совсем полно: ибо если (цитирую Хоппе) "В любом обществе есть люди, которые в силу наличия у них каких-то особых качеств, приобретенных или данных им от рождения, имеют статус элиты. Вследствие своего таланта, богатства, мудрости или храбрости они пользуются неким естественным авторитетом, а их мнения и оценки пользуются всеобщим доверием и уважением.
    Более того, в ходе отбора, имеющего место при образовании семей, а также в силу действия генетических законов наследственности и гражданских законов о наследовании, этот авторитет оказывается распределенным среди небольшого числа родов. Именно к главам знатных родов, известных своими добродетелями и признанными достижениями, обращаются люди в случае конфликтов и жалоб.
    Из этих естественных элит и возникает государство. Оно возникает в результате одного незаметного, но решающего изменения, а именно из-за монополизации судебных и миротворческих функций. Однажды некий член признанной естественной элиты получает возможность настоять (преодолев сопротивление других членов элиты) на том, что именно он будет единственным лицом, разрешающим все конфликты на данной территории", - то загвоздка вновь обнаруживается в фигуре "получает возможность настоять".
    А именно, возможность реализации его желания (пусть явного, легко просматривающегося) монополизировать судебные и миротворческие функции обязательно предполагает наличие латентной готовности иных людей, причем очевидного большинства, отдать, "отчуждить" ему часть этих функций.
    Человеку свойственно не только стремление к свободе. Увы, ему, симметрично, свойственно и стремление к несвободе. Точнее, стремление передать долю своей свободы в траст (или в обмен) на снятие с себя части хлопот, ответственности, мышления. И это тоже свобода! Ибо это есть своего рода чистая рыночная операция, абсолютно корректная сделка. Свободный человек не может быть принуждаем к свободе.
    На этом пути мы приходим к имманентной интерпретации государства.
    Джефферсон, кстати, это вероятно чувствовал, когда написал не только "право на свободу" но и на "стремление к счастью". Для очень многих людей - точнее, для каждого, но в разной мере - счастье включает в себя аспект безмятежности (пусть другой воюет или организует малое предприятие, - спасибо ему за это! - а я в это время с удовольствием пойду к девушкам или распишу пулю).

    А потому с демократией не все так просто. Вы - и это очень интересно, я по-честному - проводите противопоставление демократии (вещи несимпатичной) и рынка (вещи симпатичной). Но правомерно ли такое противопоставление? Не есть ли демократия результат безупречной рыночной сделки?

    Не есть ли 52% марта 2000 года тоже результат рыночной сделки? Можно справедливо возразить: пусть так, но разве на рынке не дурят? Конечно, дурят. Однако не будет ли тогда здесь полезно вновь вернуться к хайековской "информационной системе"?
    Ведь если, как Вы пишете, "рынок, в первую очередь - система обменов между частными собственниками", то моя свобода в большей мере моя частная собственность, чем, скажем, акции или автомобиль. И здесь выстраивается своего рода иерархия типов частной собственности и, соответственно, их индивидуально-субъективных и усредненно-рыночных оценок. А они - никуда не деньшся - сильно связаны с "личностным знанием", "эпистемологическими структурами" и всей хайековской парадигматикой.

    С уважением, Пинский

liberty@ice.ru Московский Либертариум, 1994-2019